Царская Семья - жертва темной силы - Любовь Миллер

По своему характеру В.Н. Коковцев не был таким горячим русским патриотом, каким являлся П.А. Столыпин. Он также не был таким блестящим оратором, как его предшественник, и не обладал столыпинской силой воли и духа. Коковцев продолжал политику Петра Аркадьевича, но встретился с сопротивлением как справа, так и слева. Оппозиция не чувствовала больше той гранитной скалы, от которой она откатывалась раньше.

Григорий Распутин также почувствовал, что новый председатель Совета Министров Коковцев мягче Столыпина, и стал смелее проявлять себ

Он к этому времени совершил паломничество по Святой Земле и считал себя очищенным от всех грехов, и к нему еще с большим рвением потекли его поклонники.

Атмосфера накалялась. Все видели, какая опасность угрожает Престолу в лице проходимца-Распутина. Поднялись разговоры в Государственной Думе. Несмотря на предупреждения со стороны М.В. Родзянко, считавшего, что открытые выступления против Распутина в Государственной Думе еще преждевременны и могут принести только вред, Гучков произнес в Думе громовую речь, обличая пресловутого «старца» - Григория Распутина.

С.С. Ольденбург в своей книге «Царствование Императора Николая II», в главе 16-ой, пишет, что это выступление Гучкова уничтожило в корне всякие попытки убедить Императора, что Распутина не следует принимать при дворе. Государь всегда относился к своей власти, как к священному служению и ревниво оберегал ее от посторонних влияний. Утверждения о том, будто Распутин влияет на государственные дела, казались Императору лживыми и фантастическими. Он стал относиться скептически и к рассказам об аморальном поведении Распутина.

Государь сказал В.Н. Коковцеву:145

«Я просто задыхаюсь в этой атмосфере сплетен, выдумок и злобы».

Но разговоры и выступления о Распутине шли не только в Государственной Думе, а повсеместно. В начале 1912 года, в Петербурге и Москве стали распространяться копии писем, якобы Императрицы Александры Феодоровны и Великих княжен Григорию Распутину. Содержание писем было выдумкой и преподносилось так, что вызывало отвращение у порядочных людей, которым они попадались в руки. Кто-то работал, чтобы очернить Царскую Семью.

Вдовствующая Императрица Мария Феодоровна была очень обеспокоена грязными слухами, связанными с Распутиным и пожелала видеть председателя Государственной Думы М.В. Родзянко, который к этому времени уже собрал достаточный материал о «старце», чтобы представить его Государю.

Председатель Думы поехал к Императрице и предложил ее вниманию собранные документы.

Просматривая весь этот материал, Мария Феодоровна повторяла: «это ужасно». Потом, обратясь к Михаилу Владимировичу Родзянко, она стала просить его не показывать Государю этих бумаг и ничего не говорить о Распутине. Императрица уверяла Родзянко в том, что Государь не поверит всей этой грязи, что все это огорчит его, потому что он очень чист душой и ему чуждо всякое зло.

М.В. Родзянко настаивал на своем. Он говорил, что они, монархисты, не могут молчать; что это опасное дело, и он должен довести его до сведения Императора; что могут возникнуть серьезные последствия для Династии. Закончил свои слова Родзянко просьбой к Императрице дать на это согласие.

Мария Феодоровна посмотрела на него своими добрыми глазами и сказала взволнованно, положив свою руку на его:146

«Господь да благословит вас».

а потом добавила:

«Но не делайте ему слишком больно».

В тот день, когда Государь согласился принять М.В. Родзянко, председатель Государственной Думы так волновался, что поехал с супругой в Казанский собор, чтобы отслужить молебен.

Сначала Михаил Владимирович докладывал Императору о текущих государственных делах. Потом начал говорить о Распутине:147

«Ваше Величество, присутствие при дворе, в интимной его обстановке, человека, столь опороченного, развратного и грязного, представляет собой НЕБЫВАЛОЕ ЯВЛЕНИЕ В ИСТОРИИ РУССКОГО ЦАРСТВОВАНИЯ. Влияние, которое он оказывает на церковные и государственные дела, внушает немалую тревогу решительно во всех слоях русского общества. В защиту этого проходимца выставляется весь государственный аппарат, начиная с министров и кончая низшими чинами охранной полиции. Распутин - оружие в руках врагов России, которые через него подкапываются под Церковь и Монархию. Никакая революционная пропаганда не могла бы сделать того, что делает присутствие Распутина. Всех пугает близость его к Царской Семье. Это волнует умы».

Государь тогда спросил Родзянко, почему идут такие нападки на Распутина и отчего его считают вредным?

Председатель Думы стал рассказывать о том, что например, делается в Синоде, где произошел раскол; что иерархи, которые поднимают голос против Распутина, перемещаются или понижаются в должности.

Далее М.В. Родзянко стал показывать Императору письма-жалобы женщин, которых совратил Григорий Распутин.

В одном из писем женщина каялась, что подпала под влияние Распутина и он ее соблазнил, но ее объял ужас, когда она увидела, как Распутин выходил из бани в сопровождении ее двух дочерей.

Михаил Владимирович доказывал Государю, что Распутин хлыст, показывая ему разные фотографии. Он также показал вырезку из заграничной газеты, где было сказано, что на съезде масонов в Брюсселе говорилось о Распутине, как об удобном орудии в их руках.148 Он говорил Государю, что близость Распутина ко двору создает опасность для Наследника Российского престола.

Во время всего этого разговора Император волновалс Он брал одну папиросу за другой и бросал их в пепельницу.

М.В. Родзянко обратил внимание Государя на фотографию, где Распутин был снят с наперсным крестом.

Император сказал:149

«Да, уж это слишком. Он не имеет права надевать наперсного креста».

В конце разговора Родзянко стал говорить Государю, что если он имел несчастье прогневить его, если он превысил свои полномочия, то он снимет с себя звание председателя Государственной Думы. Он хотел исполнить свой долг. Он считал своей обязанностью довести до сведения Государя все. Он видит, какое волнение вызывает это дело в Думе и не мог молчать перед Императором.

Государь поблагодарил Михаила Владимировича и сказал, что он поступил как честный и верноподданный человек.

Тогда М.В. Родзянко попросил Императора показать ему Наследника. Император велел вызвать Цесаревича.

Председатель Думы представился Цесаревичу Алексею, как «самый большой и толстый человек в России», чем вызвал смех.150 Родзянко спросил его, был ли удачым накануне благотворительный сбор «колоса ржи»?

Михаил Владимирович пишет:

»… этот удивительно симпатичный ребенок весь просиял и сказал: «Да, я один собрал пятьдесят рублей».

Государь добавил:

«Он целый день не расставался со своей кружкой».

Председатель Думы заметил, что все солдаты охраны и служащие дворца смотрели с большой любовью на Наследника Цесаревича Алексе

Когда М.В. Родзянко уходил, старший камердинер Императора Чемодуров сказал:151

«Ваше превосходительство, вы бы почаще приезжали к нам. У нас мало кто бывает и мы ничего нового не знаем».

Вечером того же дня, на квартиру председателя Государственной Думы позвонил по телефону А.С. Танеев, отец Анны Вырубовой. Он, заикаясь, пробовал говорить о Распутине.

М.В. Родзянко ответил:

«Рад, что вы сами признаете, что с вами есть причина говорить об этом мерзком хлысте. Я вам скажу, что если вы честный человек, вы должны его убрать из Царского - и вы знаете как».

На следующий день председателю Думы позвонил из Царского Села Дворцовый комендант генерал-адютант В.Н. Дедюлин и попросил с ним встретитьс

Когда Родзянко поехал к нему, В.Н. Дедюлин сообщил, что в тот вечер Государь почти не прикасался к еде за обедом и был очень задумчив. Дедюлин также передал Михаилу Владимировичу распоряжение Императора - взять из Синода все секретные дела о Распутине и произвести тщательное расследование.

После этого разговора М.В. Родзянко принялся за работу. Он досконально разобрался в деле участия Распутина в секте хлыстов. Картина создалась следующая:

Первый донос на Распутина, как на хлыста, был сделан тобольским уездным исправником губернатору Тобольска в 1902 году, на основании официального сообщения местного священника села Покровского.

Губернатор передал дело местному епископу Антонию. Владыка поручил заняться расследованием одному из миссионеров епархии. Последний произвел обыск в квартире Распутина и обнаружил много подозрительных вещей. В результате открылось полное подтверждение принадлежности Распутина к секте хлыстов.