"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин .

- Я за ними, княгиня, - сказал Иллингаэн, жестом подзывая к себе нескольких соратников. – Нэйи Хелек – небольшая угроза, но вот если мы потревожим зурханов, только что уснувших…

- Пусть они не волнуются, - кивнула Миннэн. – Такой подлости мы не ждали и от Нэйи Хелек! Нападать на спящих… Пусть ищут достойных противников!

- Хаэй! – Кесса вскочила, едва не опрокинув стол. – Я еду с вами, отважные воины. Если демоны напали на беззащитных, я не могу стоять в стороне. Я – Чёрная Речница, и я…

- Что?! – изумлённо мигнул Иллингаэн. – Куда ты собралась, знорка?!

- Защищать мирных существ, разумеется, - Кесса надела шлем и с досадливым шипением сдёрнула его снова – он больно прижал уши. – Не знаю, кто такие зурханы, но если с ними беда…

- Сиди в замке – и ни шагу со двора! – рявкнул Иллингаэн, и дверь за его отрядом захлопнулась. Кесса растерянно мигнула, двинулась было следом, но ближайший авларин сцапал её за руки и усадил на место.

- Они там сражаются без меня – кто прикроет им спину?! – «Речница» попыталась вырваться, но её держали крепко. «Да что они все такие здоровые?!» - досадливо поморщилась она, потирая помятое плечо.

- Мы ценим твою отвагу и твой благородный порыв, о Кесса Скенесова, - ровным голосом сказала Миннэн, возвращаясь за стол. – Но Куулойри и Иллингаэн справятся с ледяными демонами сами. Мы последим, чтобы их тепло встретили в Меланнате, и чтобы им хватило вина. Хаэй! Никто не пьёт, пока не вернутся воины!

- Куда ты? – эльф, с сожалением провожающий взглядом кувшины, схватил Кессу за плечи и вновь усадил на скамью. – Нет, и в ту сторону красться тоже не надо. И под стол лезть. Посиди ты, ради Всеогнистого и детей его, спокойно!

«Ну вот! Эльфы-воины уехали на бой. Они будут сражаться с ледяными демонами!» - Кесса поёжилась – внезапный холодный порыв ветра заполз за воротник. «С этими чудищами, у которых когти – как мечи, а дыхание убивает на месте… Река моя Праматерь! Но ведь сейчас зима! Зима, и лёд правит миром, и воины Хилменахара всесильны, и никто не смеет… Но как?!»

- Стой! – Кесса всем телом повернулась к авларину-соседу. Он, только успокоившийся и вернувшийся к еде, испуганно мигнул.

- Запрет на зимние походы! Ледяные демоны убивают всех, кто не сидит в своих домах, никто не смеет шагу за порог ступить! Как наши воины выстоят против самого Хилменахара?! Он ведь не потерпит такого нарушения…

- Вот ещё! – фыркнул авларин. – Потерпит, никуда не денется.

- И это правда, - кивнула Миннэн, возвысив голос так, что все примолкли. – Хорошо, что вы, знорки, осторожны с созданиями Хилменахара. Но нас его запрет не касается. Это мы победили его, это мы были среди воинов Куэсальцина, и это мы выкинули Повелителя Льда из мира живых. И если он так захочет, мы сделаем это ещё раз. Не бойся за нас, Чёрная Речница.

- Нэйи Хелек первыми нарушили запреты, - буркнул рыжий авларин. – Напрасно они напали на зурханов.

Кесса мигнула. «Зурханы? Вроде они были в перечне зверей, оживлённых Омнексой! Но кто ходит в бой из-за диких зверей в лесу?!»

- А кто такие зурханы? Они… это такие звери, правда? Это ваше стадо? – осторожно спросила она.

Эльф едва не поперхнулся. Отодвинув блюдо, он рассмеялся в голос и долго не мог уняться.

- И ничего смешного нет, - сердито сказал его сосед, ткнув развеселившегося авларина пальцем под рёбра. – Ты слышала о пернатых холмах? Здесь их называют зурханами. Помню, ты рассказывала историю о них – и я тогда удивился, что ты называешь их таким длинным именем…

…Деревянное лезвие с глухим стуком чиркнуло по пальцам, прикрытым перчаткой – и удар был неслабым, иначе юнец-авларин не разжал бы кулак. Охнув, он выронил нож. Кесса шагнула назад, выбрасывая вперёд щит, и он затрещал – эльф успел подставить свой и с силой толкнуть «Речницу» к стене.

- Стой! – посох Иллингаэна пролетел между щитами, лишь легонько задев их, но у Кессы тут же заныл локоть, и край деревяшки едва не ударил её в плечо. Молодой эльф отступил с лёгким поклоном и закинул щит за спину. Кесса последовала его примеру и вернула деревянный кинжал в ножны.

- Третий раз? – хмуро спросил старший авларин. Юнец кивнул.

- И ещё один, когда я замешкался с ножнами…

- О ножнах я с тобой поговорю без посторонних, - сдвинул брови Иллингаэн. – Сейчас речь о другом. Кесса… Удар по пальцам – хорошо. Почему не ткнула в шею? Вейниен нерасторопен, он не успевал уклониться. А ты куда смотрела?

- Вейниен был безоружен, - нахмурилась Кесса. – А деревяшкой в шею – это очень больно.

- И что ты собиралась делать? – Иллингаэн покосился на левое бедро и выпирающую из-под одежды повязку, и едва заметно поморщился. Ледяной клинок впился глубоко – проморозил ногу до кости, и всем повезло, что более опасных ран не получил никто в отряде…

- Эм-м… Прижать его к стене и взять в плен, - ответила Кесса.

- Ясно, - кивнул Иллингаэн. – И ледяного демона, ежели он тебе встретится, ты тоже будешь брать в плен?

- Я – Чёрная Речница, а не куванец-убийца, - поморщилась странница. – Кто, кроме них, убивает безоружных?!

- И это понятно, - снова кивнул Иллингаэн. – Непонятно лишь одно. Кто надоумил тебя идти в воины?!

…Чешуйчатая кора папоротника, растянутая на жердях, захрустела от удара. Лезвие проткнуло её насквозь – самый кончик ножа вышел с другой стороны. Кесса огорчённо покачала головой, достала второе лезвие и чуть подняла руку, целясь немного выше первой пробоины.

- Лучше бы спать пошла, клянусь Намрой! – раздалось за спиной. Там стоял, снимая с запястий обмотки, Вейниен.

- А тебе и в стену не попасть, не то что в мишень! – фыркнула Кесса.

- Мало толку от твоей меткости, - вздохнул Вейниен. – Зря ты не слушаешь почтенного Иллингаэна.

- Я его слушаю, - нахмурилась «Речница». – Пусть он не наговаривает на Речницу Ойгу! Она не была подлой, и её оружие не было подлым! И я беззащитных убивать не буду!

- Так ты одну себя и погубишь, - покачал головой авларин. – Тебе духу не хватит ударить, а враги ждать не станут. Говорят, ты пришла сюда из зноркских земель – пешком и в одиночестве? Мы уже второй месяц спорим, кто из богов так тебя выручил…

…Кесса приоткрыла тяжёлую дверь, перекинула через порог наполненный грибами короб и шарахнулась назад – горячий ветер, ударивший ей в лицо, живо напомнил о раскалённом небе над огненным провалом Джасси. За дверью хихикнули.

- Ну и печи у вас! – Кесса вытерла со лба испарину и, набравшись духу, снова заглянула в кухню. – Тут впору железо плавить, а не лапшу варить!

- Будет тебе, знорка! Это ты по холоду бегаешь, поэтому тебя и валит с ног, - ухмыльнулся авларин, взвешивая на руке короб и заглядывая под крышку. – Что ж, благодарю, можешь спать дальше. Небо сегодня низкое, пробежаться по бережку не манит.

- Ага, - кивнула Кесса, принимая из рук авларина опустевший короб. – Пойду я.

Она побрела к двери. Выходить на улицу и впрямь не тянуло. После недавнего Семпаля даже Древо Миннэна как будто загрустило, и его ветви поникли – а на Кессу один вид серой хмари в небесах навевал смертельную тоску.

- Хаэй! – окликнула её эльфийка, выглянувшая из кухни. – Куда ты? На стену пойдёшь?

- Зачем? В Залу Сна, - удивлённо мигнула Кесса.

- Почему ты через Башню Когтей не ходишь? Тут теплее, - авларинка махнула рукой вдоль по коридору. – Видишь дверь у поворота?

Кесса уже видела много дверей Меланната, но каждая из них была украшена иначе – и никак нельзя было пройти мимо, не полюбовавшись. Тут на тёмно-красных створках раскинул крылья серебряный шонхор с янтарными глазами. Маленькие зубы в разинутой пасти очень похожи были на настоящие. Кесса осторожно потрогала их пальцем и отдёрнула руку – ящеричий зуб проколол кожу.

«Тут должна быть лестница… Ну да, вот и она,» - Кесса поднялась на несколько ступенек и огляделась по сторонам. Винтовая лестница поднималась вдоль стены, огороженной тонкими перилами. «А на что они? Тут и захочешь упасть – так некуда!» - хмыкнула Кесса, разглядывая штукатурку. Стена была выбелена неспроста – чуть поодаль, там, где свет фонаря-церита на перилах был особенно ярок, поверх побелки развернулась фреска, и Кесса остановилась и удивлённо мигнула. «Ох ты, Река моя Праматерь! Это же тзульг! Вот же пасть у него – такой и дракон позавидует!»