Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

все свое состояние. Герцог был, если можно так выразиться, профессиональным землевладельцем. В середине века, во время сельскохозяйственного бума, он занимал много денег для улучшения своих владений: прокладки оросительной системы, посадок зеленых ограждений и установки дорогих паровых машин, молотилок и косилок. В 1870-х наступил сельскохозяйственный кризис, длившийся до сих пор. Цена на земли резко упала, и теперь все владения герцога стоили меньше закладных.

— Тем не менее если Ник избавится от висящих на его шее закладных и разумно распорядится землями, то они смогут приносить кое-какой доход. Владениями нужно просто умело управлять, как любым предприятием.

— Да, я собираюсь продать многие удаленные фермы и разную недвижимость. Сосредоточусь на том, что останется. В южном Лондоне, в Сиднеме, у меня есть участок, на котором можно построить дом.

— Мы рассчитали, что все владения можно привести в порядок примерно за сотню тысяч фунтов. Эту сумму я выделю вам в качестве приданого.

Дотти ахнула, а мама залилась слезами. Ник, знавший об этой сумме заранее, сказал:

— Весьма щедро с вашей стороны.

Дотти бросилась на шею жениху и расцеловала его, а затем обошла стол и расцеловала Хью. Хью стало немного неудобно, но он был доволен, что обрадовал их. Он был уверен, что Ник по-умному распорядится деньгами и создаст надежный домашний очаг для Дотти.

В столовую спустилась Нора, облаченная по случаю траура в черно-фиолетовое платье из бомбазина. Завтрак она, как всегда, приказала подать себе в спальню.

— Где же мальчишки? — пробормотала она, поглядывая на часы. — Я же сказала этой несносной гувернантке собрать их как можно раньше.

Тут же вошла гувернантка с детьми: одиннадцатилетним Тоби, шестилетним Сэмом и четырехлетним Солом. Все они были одеты в черные костюмчики со смешными миниатюрными цилиндрами. Хью в очередной раз испытал гордость за них.

— Мои маленькие солдаты, — сказал он. — Тоби, какая вчера была ставка Банка Англии?

— По-прежнему два с половиной процента, сэр, — отрапортовал Тобиас, каждый вечер просматривавший «Таймс».

Сэм возбужденно выпалил свою новость:

— Мама, а у меня есть домашнее животное!

— Вы не сказали мне… — заволновалась гувернантка.

Сэм вынул из кармана спичечный коробок, протянул его матери и открыл.

— Паук Билли! — гордо провозгласил он.

Нора взвизгнула, выбила коробок из руки Сэма и отпрыгнула в сторону.

— Гадкий мальчишка!

Сэм опустился на колени, подобрал коробок и принялся оглядываться по сторонам.

— Билли убежал! — едва не расплакался он.

— Как вы позволяете им вытворять такое! — накинулась Нора на гувернантку.

— Извините, я не знала…

— Все в порядке, успокойся, — вмешался Хью, обнимая рукой Нору за плечи. — Ты просто испугалась от неожиданности, вот и все.

Выведя ее в холл, он позвал остальных:

— Идем, уже пора!

Когда они вышли из дома, Хью положил руку на плечо Сэма.

— Надеюсь, Сэм, ты усвоил урок, что нельзя пугать дам.

— Теперь у меня нет домашнего животного, — грустно сказал Сэм.

— Все равно паукам не нравится жить в спичечном коробке. Может, тебе завести кого-нибудь другого? Например, канарейку.

Сэм тут же просиял.

— А можно?

— Тебе придется заботиться о ней, кормить и поить каждый день, а то она умрет.

— Я обещаю заботиться!

— Ну, тогда купим ее завтра.

— Ура!

К Кенсингтонскому методистскому залу они подъехали в закрытых экипажах. Пошел дождь. Мальчики еще никогда не бывали на похоронах. Тоби, как обычно не по-детски серьезный, спросил:

— Нам нужно будет плакать?

— Не говори ерунды, — сказала Нора.

«Если бы она разговаривала с мальчиками хотя бы чуть-чуть поласковее!» — подумал Хью. Свою мать она потеряла в раннем возрасте и, по всей видимости, поэтому не умела обращаться с детьми. И все же она могла хотя бы попытаться.

— Но если хочешь, можешь поплакать, — сказал он Тоби. — На похоронах это разрешается.

— Не думаю, что смогу заплакать. Я не настолько сильно любил дядю Джозефа.

— А я любил паука Билли, — выпалил Сэм.

— А я большой, я не плачу, — сказал Сол, самый младший.

Кенсингтонский методистский зал воплощал в камне противоречивые чувства процветающих методистов, которые, с одной стороны, призывали к простоте в религии, а с другой — тайком желали продемонстрировать свое богатство. Хотя он и назывался залом, убранством он почти не отличался от англиканских или католических церквей. Алтаря в нем не было, но стоял величественный орган. Изображения и скульптуры были запрещены, но архитектура в стиле барокко выставляла напоказ пышную лепнину и многочисленные украшения.

В этот день заполнен был даже балкон, люди теснились в проходах и боковых крыльях. Здесь собрались служащие банка, которым предоставили выходной, и представители каждого влиятельного финансового учреждения Сити. Хью кивком поприветствовал управляющего Банком Англии, Первого лорда казначейства и Бена Гринборна, которому было за семьдесят, но который по-прежнему сохранял строгую осанку, как молодой гвардеец.

Родственников провели к местам в переднем ряду. Хью сел рядом с дядей Сэмюэлом, как всегда в безупречном черном костюме со стоячим воротничком и с шелковым галстуком, повязанным по последней моде. Ему, как и Гринборну, тоже было за семьдесят, но он тоже следил за собой.

После смерти Джозефа самой очевидной кандидатурой на пост старшего партнера был как раз Сэмюэл, самый старый и опытный из партнеров. Но Августа, ненавидевшая Сэмюэла, всячески противодействовала ему. Скорее всего она поддержит брата Джозефа, Молодого Уильяма, которому недавно исполнилось сорок два года.

Два других партнера, майор Хартсхорн и сэр Гарри