Звёздный Вавилон (СИ) - Гиерри Саггаро

- Не считая затёкшей задницы, у меня всё в полном порядке, капитан Шеридан, - криво усмехнулся Альфред. – Не могли бы вы подлететь поближе, чтобы я тоже мог вас видеть? У нас, определённо, найдётся тема для разговора, могущая оказаться крайне выгодной для вас не менее выгодной…

- Бестер?!

- Вы узнали мой голос? Я польщён…

- Какого чёрта вам тут нужно?

- Как я и сказал, у меня есть информация, очень важная для вас.

- И поэтому вы затаились у зоны перехода?

- Уж простите, - хмыкнул телепат, - но, если бы я сунулся на «Вавилон-5» без приглашения, боюсь, коммандер Иванова просто бы сбила мой корабль, потом списав всё на техническую неисправность системы защиты станции. Не знаю, как вы, но я ещё хочу пожить на этом свете.

- Мистер Бестер, не знаю, в курсе ли вы, но «Вавилон-5» разорвал все связи с Землёй, что автоматически означает аналогичное и для Корпуса-пси. Я не обязан быть с вами вежливым. И, раз уж вы находитесь на прицеле моих орудий, назовите мне хотя бы одну причину не нажать на гашетку?

- Любопытство. Если вы меня собьёте, вы так и не узнаете, ради чего я трое суток тащился в этом милом и уютном летающем гробу вместо того, чтобы сесть на комфортабельный транспортный корабль, идущий от одной из колоний.

Улыбка, выползшая на лицо Альфреда, начала угасать с каждой секундой затягивания повисшего молчания. Шеридан демонстративно держался на самой границе чувствительности сенсоров – компьютер истребителя Бестера вообще периодически терял его из виду, что, впрочем, было не удивительно в гиперпространстве. Но, как полагал телепат, это не помешает капитану расстрелять его издали, не рискуя войти в зону чувствительности телепатического дара, если такое желание вдруг посетит голову командира «Вавилона-5».

- Капитан?

- Я ещё думаю, - донеслось ехидное.

- А…

- Мистер Бестер – наконец ответил капитан, - Эхо-2 отконвоирует вас до «Вавилона-5». Я буду держаться на отдалении и следить, чтобы вы не выкинули какую-нибудь глупость.

- Как скажете, капитан… Как скажете…

Буквально через десять секунд гиперпространство перед корабликом Бестера расступилось, разворачиваясь в сверкающую воронку перехода. Откуда-то сверху вынырнул ещё один истребитель, в котором телепат, хмыкнув, опознал «Звёздную ярость», новое поколение «москитного флота», которыми начали оснащать эсминцы Земного Содружества. Кажется, кто-то подогнал Шеридану немного подарков?

- Чёрная омега, - раздался незнакомый голос, явно принадлежавший пилоту этого истребителя, - держитесь строго за мной. При подлёте к «Вавилону-5» я передам вас диспетчеру – когда вам дадут добро, займёте посадочное место 59-А.

- Вас понял, - продолжая расплываться в широкой улыбке, ответил телепат.

«Когда вам дадут добро»… Надо же… С кем бы поспорить, сколько подчинённых мистера Гарибальди будет встречать его у выхода из дока к этому моменту… Десяток? Два? Все разом? Будет ли там сам Гарибальди? Или, быть может, ему опять вколют блокиратор дара? Хм-м-м…

- Какого чёрта… - ошалело произнёс Бестер, во все глаза уставившись на открывшуюся ему картину «Вавилона-5» и… зависшего в пространстве напротив станции чудовищного корабля.

- Ка… кха… Капитан, - дрогнувшим голосом телепат связался с всё ещё находившимся где-то позади него Шериданом.

- Мистер Бестер?

- Ч-что это за монстр?!

- Добро пожаловать на «Вавилон-5», мистер Бестер, - в голосе Джона слышалось откровенное веселье. – Это «Воля Императора», линкор Лорда Баала.

- Чтоб я сдох…

- То ли ещё будет, мистер Бестер… То ли ещё будет.

На такое Альфреду оставалось только поражённо умолкнуть, провожая взглядом золотую громадину, на фоне которой его истребитель выглядел даже не космическим кораблём, пусть и одноместным, а какой-то игрушкой. Линкор, значит? Звучавшие глупой шуткой фразы про «личную посольскую яхту» в виде золотой пирамиды теперь воспринимались уже совершенно иначе, и… Если это был линкор, то какими же были остальные военные корабли этого государства? Кажется, Бестеру впервые в жизни не очень-то хотелось выяснять ответ на заинтересовавший его вопрос…

Увиденное настолько «проняло» телепата, что даже раздражённый голос Ивановой, раньше вызвавший бы довольную улыбку у Альфреда, сейчас прошёл мимо ушей и как-то сам собой. Он даже передал управление истребителем компьютеру станции на чистом автоматизме, почти не осознавая, что делает, и «очнулся» только тогда, когда автоматика плавно завела его на посадочное место, зафиксировав в парковочных зажимах и подведя мостки для спуска из кабины.

- То ли ещё будет… То ли ещё будет… - ворча себе под нос, Бестер дождался световой сигнализации о восстановлении кислородной атмосферы в доке и, стянув с головы шлем, принялся выбираться из истребителя. – Я вам это ещё припомню, капитан… Не знаю, как, но обязательно.

Выбравшись из кабины, телепат направился в сторону ближайшего выхода из дока. Посадочное место 59-А, в которое его направил диспетчер станции, располагалось в «дальнем конце» дока, что, разумеется, не добавляло Бестеру благодушия. Но он всё равно размеренно шёл по палубе, лишь изредка чувствуя подёргивание нижнего века. Впрочем, такое отношение было ожидаемо и даже, в чём-то, полезно – раздражённого оппонента всегда было просто читать.

- Благодарю за столь торжественную встре…

Бронированная створка, ведущая из дока в коридор, успела открыться наполовину, но окончание фразы уже застряло в горле у телепата. Как он и предполагал, его встречала служба безопасности станции – трое подчинённых мистера Гарибальди, одетых в броню и вооружённых винтовками вместо табельных бластерных пистолетов, но… Взгляд Альфреда невольно замер на двух массивных фигурах, возвышавшихся над даже довольно рослыми людьми, одетых в золотые доспехи и выглядящих, как человекоподобные… кошки?!

- Пр-р-рошу следовать за нами, - прищурив глаза, обратился к нему один из инопланетян. – Капитар Шер-р-ридан ожидает вас в кабинете.

Попытка сканирования вырвалась у Бестера сама собой – неожиданная встреча, не известно, откуда взявшийся, неизвестный инопланетянин (хотя было совершенно очевидно, кто именно притащил гуманоидных котов на станцию), общее напряжение последних дней, помноженное за тонкий лучик надежды найти, наконец, любимую… Словом, Альфред действовал на чистейшей воды автопилоте и…

Он был морально готов к тому, что не сможет прочесть ничего вообще, как это было с самим Лордом Баалом или его помощницами, но тут всё обстояло совершенно противоположным образом – стоявший перед ним кот… фелинид, прочёл он в его сознании, словно бы сам пригласил зрителя в свою голову. Он пригласил, а Бестер увидел.

Сознание представителя гуманоидных кошачьих было очень похоже на привычный Альфреду разум человека – хоть он и ожидал увидеть и почувствовать что-то неприятное или совершенно отличное, как бывало, когда он сканировал тех же нарнов, но нет, здесь всё было… идеально? Существо перед ним имело отличный, дисциплинированный разум, каких сложно добиться самым упорным и опытным телепатам, хотя сам по себе фелинид, конечно, телепатом не являлся.

Моррус, как его звали, имел отличное и чёткое понимание своего места в обществе, своего долга перед Лордом Баалом и… И он был абсолютно, совершенно ему предан. Бестер вообще не представлял, что такая преданность возможна в принципе! Несмотря на то, что буквально через все мысли, даже поверхностные (а совсем глубоко он проникнуть и не пытался), скользила одна цельная идея о совершенстве вида фелинидов как такового, сдобренная лёгким пренебрежением к большинству «слабых обезьян» вокруг, за всем этим Бестер видел непоколебимую преданность и верность своему создателю. Настолько большую, что, скажи тот «умрите», фелиниды лишь переспросят «каким образом и как быстро?».

Это было похоже даже не на преданность, а на… веру в бога? Вспышка света перед мысленным взором заставила Бестера «моргнуть», а в следующее мгновение он увидел перед собой величественный дворец, казалось, занимающий территорию целой страны. Дворец, стражей в котором были как раз фелиниды – массивные, но, вместе с тем, невероятно подвижные золотые статуи, пристально следящие за любой опасностью, хотя бы призраком угрозы или агрессии извне. Альфред увидел столь же великолепный тронный зал, внушающий трепет и благоговение, а потом…