Бог войны - Дэвид Вебер

каждый день своей жизни, с тех пор как научилась ходить. Она была энергичной туристкой, и ей и ее служанкам нравилось плавать - по крайней мере, когда вода была достаточно теплой, чтобы они не посинели в тот момент, когда прыгали в нее. Но она никогда особенно не интересовалась физическими упражнениями ради самих упражнений. Для нее физические нагрузки были способом добраться из одной точки в другую или второстепенной платой за то, чтобы делать то, что ей нравилось.

Эрлис, очевидно, исходила из совершенно другой традиции. Это был первый раз, когда Лиана столкнулась с тщательно спланированным режимом упражнений, и она возненавидела его. И не только потому, что ей было холодно, несчастно и голодно. Лиана привыкла быть успешной в том, что она делала. Она определенно не привыкла быть неуклюжей или неумелой, и она чувствовала и то, и другое, когда пыталась подражать окружавшим ее девам войны.

Это длилось, казалось, целую вечность, но оказалось, что этого было достаточно, чтобы подготовить ее к еще более унизительному опыту. По крайней мере, физические нагрузки согрели ее, а также расслабили мышцы. Что было удачно, поскольку Эрлис и женщина с каштановыми волосами, которая оказалась Рэвлан Тригафрессой, нагрянули к ней для обещанной "оценки ее общих физических навыков".

К тому времени, когда их экзамен - наконец-то - подошел к концу, Лиана пришла к выводу, что у нее нет "общих физических навыков". Она сделала все, что могла, и, по крайней мере, ее экзаменаторы сохраняли серьезный, беспристрастный вид, когда она стремилась удовлетворить их требования. Но для нее было очевидно, что ее жизнь в качестве праздной аристократки оставила ее прискорбно недостаточно оснащенной физическими навыками, необходимыми деве войны. Единственной областью, в которой она чувствовала, что выступила с чем-то, приближающимся к адекватности, были спринты, которые они от нее требовали. Она предположила, что и на более длинных дистанциях справилась, по крайней мере, наполовину адекватно, но это было лучшее, что она могла сказать.

По крайней мере, в конце концов они отпустили ее и позволили ей, пошатываясь, побрести под руководством Гарланы, прихрамывая своими покрытыми синяками босыми ногами, в столовую на завтрак. Дома, в Балтаре, Лиана обычно обходилась горячим какао или чаем, одним-двумя круассанами, маслом, возможно, медом и несколькими кусочками фруктов, когда это было в сезон. Но здесь, в Кэйлате, она поймала себя на том, что поглощает третью огромную миску каши с медом, а затем задается вопросом, где бы ей найти еще немного каши на десерт. К ее изумлению, она действительно снова почувствовала себя почти человеком, когда закончила.

Однако ее облегчение было кратковременным. Они дали ей полчаса или около того, чтобы позавтракать, а затем Гарлана - эта предательница, которую она считала своим другом, - увела ее, чтобы встретиться с Рэвлан-сотницей в тренировочном зале. Единственным настоящим благословением было то, что там не было никого, кроме Гарланы и Рэвлан, кто мог бы засвидетельствовать ее новую неадекватность.

На самом деле это была не ее вина, и она это знала. Ее никогда не учили обращаться с луком, хотя она была превосходным стрелком из легких арбалетов, с помощью которых знатные женщины Сотойи охотились на птиц и мелкую дичь. И каким бы радикальным ни был Теллиан Боумастер, ему бы никогда не пришло в голову обучать свою дочь фехтованию или самому эффективному способу вспороть чей-то живот кинжалом. И, если уж на то пошло, ему никогда не приходило в голову учить своего единственного ребенка тонкостям использования удавки, метания ножа или звездочек.

Ее способности, когда дело доходило до рукопашного боя без оружия, были еще более примитивными - чтобы не сказать смешными, - чем ее неуклюжие попытки с различным деревянным тренировочным оружием, которым снабдила ее Рэвлан. Единственное, что Лиана смогла сказать с некоторой жалкой гордостью по прошествии двух с половиной изнурительных часов, было то, что она никогда не переставала пытаться. Ее усилия могли бы просто продемонстрировать, что она была примерно так же опасна для другого человека, как новорожденный котенок, но, по крайней мере, она пыталась. И, с горечью подумала она, в доказательство этого у нее тоже были синяки, разбитый нос и распухшая губа.

Она заковыляла в столовую, все еще в сопровождении Гарланы, как раз к обеду. В котором, как она обнаружила, нуждалась по крайней мере так же сильно, как в завтраке. Она с аппетитом расправилась с тремя порциями картофеля с маслом, печеной фасолью и жареным цыпленком и с тоской размышляла, осмелится ли попросить четвертую порцию картофеля, когда к ней и Гарлане подошла моложавая женщина в аккуратном сером платье.

- Лиана?

- Да? - Лиана с подозрением подняла взгляд от своей почти пустой тарелки, все еще сжимая в руке ложку, и что-то в выражении ее лица заставило другую женщину улыбнуться.

- Я Лэйнита, - сказала она.

- О. - Лиана опустила ложку. - Архивариус?

- Это один из способов выразить это, - согласилась Лэйнита. - Лично я предпочитаю "библиотекарь", но, полагаю, в наши дни архивариус больше подходит для моих обязанностей. - Она поморщилась. - Однако я также являюсь директором нашей городской школы здесь, в Кэйлате.

- О, - сказала Лиана тоном, который, как она запоздало поняла, можно было бы охарактеризовать как не слишком восторженный.

- Я вижу, у тебя был... интересный день, - заметила Лэйнита, ее голос странно дрожал, хотя она пыталась не улыбаться. - Постараюсь не усложнять тебе жизнь больше, чем это необходимо. Но мне действительно нужно получить некоторое представление о твоих академических способностях.

Лиана была на грани того, чтобы спросить ее почему, но вовремя подавила этот вопрос. Она не сомневалась, что найдет ответ, возможно, раньше, чем хотела.

- Если ты закончила есть, - продолжила Лэйнита тоном, который, несмотря на всю свою вежливость, сообщил Лиане, что она закончила есть, - почему бы тебе - и Гарлане, конечно, - не пойти со мной? Это не должно занять больше двух-трех часов.

- Конечно, - ответила Лиана лишь с оттенком мрачности. Затем она отложила ложку, с сожалением похлопала по ней и последовала за Лэйнитой из столовой.

* * *

Лэйнита была почти права. На самом деле, по ее оценке, необходимого времени не хватило всего на час. К концу экзамена Лиана чувствовала себя такой же измотанной морально, как и физически, но, по крайней мере, на этот раз она была достаточно уверена в том, что хорошо справилась. Ее отец, возможно, и не видел никакой причины учить ее