Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

были украшены цветами из теплиц поместья Тенби, а высокие зеркала между окнами отражали свет тысячи свечей. Между гостями сновали переодетые придворными королевы Елизаветы слуги в камзолах и обтягивающих чулках и разносили шампанское. Принц с принцессой поднялись на помост в дальнем конце зала и уселись на кресла, чтобы посмотреть заранее подготовленную процессию. Перед помостом образовалась небольшая давка, и Августа оказалась плечом к плечу с графом де Токоли.

— Какая очаровательная жена у вашего племянника, миссис Пиластер! — обратился к ней граф.

Августа ответила ему холодной улыбкой.

— Вы очень любезны, граф.

Он поднял бровь.

— Мне кажется, вы с этим не согласны? Ах да, вы, наверное, предпочли бы видеть женой Хью представительницу вашего класса.

— Вы отлично угадываете мысли.

— Но согласитесь, что в очаровании ей не откажешь.

— Несомненно.

— Чуть позже я собираюсь предложить ей потанцевать. Как вы думаете, она согласится?

Августа не могла удержаться, чтобы не отпустить язвительное замечание.

— Я полностью уверена в этом. Она не настолько разборчива.

И с этими словами отвернулась. Нора точно не откажется потанцевать с графом, а если граф позволит себе вольность…

Тут ее озарило.

Граф — вот ключевая фигура для ее замысла. Если свести Нору с графом, то получится поистине гремучая смесь.

Августа стала лихорадочно перебирать все возможные варианты. Действовать нужно было сегодня, другого настолько подходящего случая может и не представиться.

Чуть задыхаясь от возбуждения, Августа огляделась, заметила Мики и подошла к нему.

— Хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали, да побыстрее, — сказала она без лишних слов.

Мики посмотрел на нее понимающим взглядом.

— Для вас — что угодно, — слегка иронично ответил он.

— Вы знакомы с графом де Токоли? — спросила она серьезно.

— Разумеется. Все дипломаты знают друг друга.

— Поговорите с ним и намекните, что Нора не прочь позволить себе всякие вольности.

Губы Мики скривились в усмешке.

— И все?

— Можно приукрасить, если так хочется.

— А можно добавить, что я знаю это, скажем, из личного опыта?

Беседа переходила рамки приличия, но Мики в голову пришла хорошая идея, и Августа кивнула.

— Так даже лучше.

— Вы же представляете, как он отреагирует? — спросил Мики.

— Надеюсь, он сделает ей непристойное предложение.

— Ну, если вы добиваетесь именно этого…

— Именно этого…

Мики кивнул.

— Как вам будет угодно, госпожа. Я ваш раб во всем.

Августа отмахнулась от комплимента; сейчас было не до игривой любезности. Обернувшись, она посмотрела на Нору, в изумлении рассматривающую богатое убранство зала и причудливые костюмы. Было видно, что девушка в замешательстве и что ее легко сбить с толку. Без дальнейших раздумий Августа проложила себе путь сквозь толпу к Норе.

— Хочу дать вам один совет, — сказала она, наклонившись к уху девушки.

— Спасибо, премного благодарна. Я слушаю, — ответила Нора.

Хью, очевидно, в разговорах с молодой женой обрисовал свою тетку не в самом выгодном свете, но, к ее чести, она не демонстрировала ни малейших признаков враждебности. Наверное, еще не решила, как вести себя с Августой.

— Я видела, как вы беседовали с графом де Токоли, — сказала Августа.

— А, этот старикашка, — закивала Нора.

Августа поразилась ее бестактности, но продолжила:

— Будьте осторожны с ним, если дорожите своей репутацией.

— Быть осторожной? Это как?

— Разумеется, соблюдайте правила вежливости, но не позволяйте ему лишнего. Ему достаточно малейшего намека, и он поставит вас в неловкое положение, если сразу же не дать ему решительный отпор.

Нора кивнула, словно понимая, о чем идет речь.

— Не бойтесь. Я знаю, как держать себя с такими типами.

Хью в это время стоял неподалеку и беседовал с герцогом Нориджем. Увидев Августу, он насторожился и подошел к жене, чтобы выяснить, в чем дело. Но Августа уже сказала все, что ей было нужно, и отошла, чтобы посмотреть костюмированную процессию. Семена упали на благодатную почву, теперь нужно только ждать и надеяться на лучшее.

Перед помостом, где сидел принц, прошли некоторые члены «кружка Мальборо», в том числе герцог и герцогиня Кингсбридж и Солли Гринборн с супругой Мэйзи, переодетые восточными султанами, ханами и пашами. Вместо того чтобы кланяться, они опускались на колени и возносили хвалы своему повелителю. Тучный принц благосклонно смеялся, а зрители аплодировали. При виде Мэйзи Августа слегка поморщилась, но сейчас все ее мысли были заняты другим. Помешать ее плану могли тысячи самых разных мелочей: де Токоли мог увлечься другой молодой красоткой, Нора могла ограничиться с ним любезностями, Хью мог оказаться слишком близко к ним, чтобы Токоли решился на вольность и тому подобное. Но при удаче публику ждало развлечение получше, чем показ костюмов.

Зрелище подходило к концу, когда Августа заметила Дэвида Миддлтона, упорно прокладывающего путь через толпу в ее направлении. Сердце ее замерло.

В последний раз она видела Миддлтона шесть лет назад, когда он настойчиво расспрашивал ее о том, что произошло в день смерти его брата Питера в Уиндфилдской школе. Тогда Августа сказала ему, что два свидетеля, Хью Пиластер и Антонио Сильва, находятся за границей и что связаться с ними практически невозможно. Теперь же Хью находился в этом же зале. Но откуда у простого адвоката приглашение на светский бал? Августа вдруг вспомнила, как ей говорили, что Миддлтон — дальний родственник герцога Тенби. Этот факт она не учла. «Да