Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

– Вот же… принесла нелегкая.

Дверь открылась с легким скрипом, впуская в дом предутренний морозец и высокого молодого человека с немецким автоматом на плече. Гость вовремя увидел прижатый к губам палец, кивнул понятливо и шепотом сказал:

– Ну, здрав будь, Петр.

– И тебе здравствовать… Сергей?

– Помнишь, это радует. Дело к тебе серьезное. Как нам переговорить бы?

– Не здесь. Время терпит?

– Ну… да.

– Смотри, мы вечером загружали вагоны, с утра будем заканчивать.

– Что грузили?

– Лес. Сейчас везут бревна с делянок. Неважно. В общем, мне через час вставать, через два быть на станции. Закончу погрузку, вернусь… Короче, стемнеет – приходи.

– Годится. Спасибо, вечером жди.

Когда гость растаял в ночи, Крычуг несколько секунд глядел ему вслед, потом закрыл дверь и с чувством перекрестился. Для человека, которого жизнь отучила верить хоть во что-то, кроме собственных головы и рук, действие практически невероятное. Захотелось сплюнуть, но поганое ведро было далеко, а пола, хоть и замызганного, жалко. Вот ведь – жил, никого не трогал, и что теперь? А, ладно, куда теперь деваться.

Спать уже не хотелось. Крычуг растопил печь, поставил чайник. Ладно, придет на работу немного раньше, выкажет рвение перед немцами. А потом… Потом видно будет.

Следующей ночью он сидел в ярко освещенном нутре катера и с интересом осматривался. Корабль выглядел… живым, и это разительно отличало его от той железяки, что стояла в заброшенном складе. Такой, действительно, жаль терять и не поднимется рука топить. И потому просьбу Хромова о том, чтобы подыскать место, где можно замаскировать его на несколько месяцев, Крычуг воспринял нормально. Единственный вопрос, где это можно сделать? Идеи-то были, но требовалось все хорошенько взвесить.

А пока шло обдумывание раскладов, гость пил крепкий до черноты и сладкий до приторности чай, слушал рассказ о приключениях разведчиков, больше похожий на страшноватые байки, и сам рассказывал о том, что творилось в городе после их отбытия. И рассказать, к слову, было о чем.

Буквально на следующий день после отбытия разведчиков примчались немцы. Поднял тревогу Штокман, как только его освободили – так и поднял, все-таки надо было его прибить… Впрочем, куда ушли разведчики, он все равно не знал.

Вновь прибывшие немцы были крутыми и злыми. Примчались в город по железной дороге, выгрузились и, ощетинившись стволами, кинулись наводить порядок. Штокмана сразу увезли, арестовали кучу народу, однако дня через три всех выпустили и никого не расстреляли. Умеют, гады, на своих ошибках учиться. Как минимум сообразили, что партизаны, отправившие на тот свет их предшественников, могут нанести еще один визит. Словом, побушевали и успокоились. Сейчас в городе стоял новый гарнизон, раза в три больше прежнего, и часовые службу несли на совесть. Во всяком случае, пока. Город жил настороженной, но, в общем-то, тихой жизнью. Отгрузка леса, прекратившаяся было, восстановилась. Как-то так…

Закончив рассказ, Крычуг задумчиво посмотрел на благодарных слушателей, после чего негромко поинтересовался:

– А скажите-ка мне… Вы снова устраивать войну не собираетесь?

– С какой целью интересуешься?

– Да не хотелось бы, честно говоря. Сейчас вы немца напугали, он тихий, но если разозлите… Сожгут город и нас перебьют.

– Жить хочется?

– А кому не хочется-то?

– Логично, – кивнул Хромов. – Не переживай, нам сейчас в драку лезть не с руки. Маловато нас, а тут полноценный гарнизон. Не справимся. Поэтому решим вопрос с кораблем – и все, будем уходить.

– А вот с этим как раз я вам помогу, – Крычуг усмехнулся. – Карта есть?

Разумеется, карта нашлась и тут же легла на стол. Крычуг некоторое время смотрел на нее, шевеля губами – видно было, что он имел дело с чем-то подобным, но давно и немного. Тем не менее разобраться он сумел и уверенно ткнул пальцем:

– Здесь.

– В смысле? Здесь озеро…

– Здесь цепь озер. Километров пятнадцать от города. Там старое русло реки. Она уже много лет течет совсем иначе. А озера сохранились. Длинные, глубокие…

– И что с того?

– Есть участки, заросшие кустами так, что с трех саженей ничего не увидишь. Людей там не бывает вообще.

– Почему?

– А делать там нечего. Разве что осенью грибы да малина. Ну и на соседних болотах клюква. Но всего этого и ближе до черта. Лесорубы там тоже не работают – нет там нормальных деревьев.

– Понятно. И как мы туда попадем?

– А вот этого, – хитро улыбнулся Крычуг, – на карте нет. Здесь, – он ловко отчеркнул ногтем линию, – протока, и довольно глубокая. Больше метра почти везде. Хватит?

Так, осадка катера сантиметров восемьдесят, может, даже меньше. Почему «даже»? Наверняка меньше – в цистерне топлива на донышке. Как минимум попробовать стоит.

– Пойдет. А как там с длиной-шириной?

– Метров пять шириной, длина порядка трехсот. Извилистая, но, думаю, пропихнетесь. Главное, с воздуха там ничего не рассмотреть – кусты…

– А вы-то откуда знаете?

– Охотился в молодости. И рыбачил – места знатные.

– Настолько знатные, что глубины промерял?

– Ну… В общем, ладно, дело прошлое. Мы там… хранили кое-что.

– Незаконное, я так понимаю?

– Тебе не все равно? Главное, я последний, кто знает эти места. И кроме меня там никто не шлялся. А для немцев этой протоки не существует в принципе. Они ж по карте ходят. И если на ней чего-то нет – значит, этого вообще нет.

– Понятно. Ты нам ее покажешь?

– Да. Но – уговор. Я вас провожу до места, но дальше – сами. Мне до рассвета надо вернуться, чтобы не заподозрили. И еще. В город не возвращайтесь. Не хотелось бы, чтоб немцы…

– Довольно, я понял. В любом случае спасибо.

– Когда отправляемся?

– Немедленно!

Протока была не столь уж и прямой. В некоторых местах катер протискивался с трудом. Иногда Хромов думал, что придется где-то искать бревна и делать катки, но каждый раз они каким-то чудом проскакивали то в считанных сантиметрах от берега, то срезая его край. Но – проходили, хотя все без исключения разведчики взмокли, налегая на шесты. Включать двигатель не рискнули. Так можно сесть, что трактором не сдернешь. А потому ручками, ручками. И катер медленно, будто старая черепаха, продвигался вперед.

Открытая вода показалась неожиданно, и Хромов облегченно перевел дух. Прошли! Не обманул проводник. Застучал двигатель, и катер неспешно двинулся, расталкивая носом лед.

Ах ты ж! Машину застопорили мгновенно. В отличие от реки, озеро было подернуто ледком. Тонким, корпус ему не повредить, но утром след из колотого льда наверняка будет заметен с воздуха. На фиг, на фиг! Заглушить двигатель – и обратно, под сень кустов. Придется маскировать катер прямо здесь. Хуже, чем планировалось, но куда лучше, чем могло бы быть.

– Ладно, джентльмены…

– Кто?

Ну, это какой-то разведчик из молодых, недавно попавших в подразделение, и еще не привыкший к манере Хромова выражаться. И неудивительно – проявлялась она довольно редко и, как правило, только в «ближнем кругу». Но иногда Сергей уставал контролировать любой чих, и тогда прорывалась вот такая не совсем обычная для этого времени манера строить фразы. Да и словарный запас, чего уж там, заметно отличался. Впрочем, это все списывалось на то, что Хромов из студентов и вообще «интеллихент».

– Джентльмены, – повторил он. – Заходишь в любую библиотеку, берешь словарь, смотришь значение слова. А потом берешь еще книг – и читаешь, читаешь, читаешь. Считай это приказом. Ибо, как говорит товарищ Сталин, повышать образовательный уровень долг каждого советского человека.

Что-то подобное Сталин действительно говорил. Во всяком случае, Хромов об этом читал. Другой вопрос, когда это было сказано. Может быть, даже и после войны. Однако сейчас это было непринципиально. Главное, для людей этого времени Сталин – авторитет непререкаемый. Ссылка на него решает в твою пользу любой спор. Главное, чтобы никто не усомнился, чьи именно слова ты процитировал. По слухам, перебить авторитет Сталина можно было разве что Лениным, но знатоков священного писания всех правоверных коммунистов на горизонте практически не наблюдалось, а потому и споров не возникало.