Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

побрели по Шпалерной. А броневики, окутавшись черным дымом, потарахтели в сторону Смольного.

Ну а мы со Сталиным, Ириной и штабс-капитаном Якшичем, который все это время тихонечко сидел на стульчике в типографии, наблюдая за нашей работой, забрались в «Руссо-Балт» и поехали на Суворовский. Сержант Кукушкин вместе со своими орлами загрузился в прикомандированный генералом Потаповым грузовичок и запылил за нами следом.

На Суворовском наши «мышки», как оказалось, не теряли время даром. Они успели сбегать на находящийся неподалеку Мальцевский рынок и выменять на пару газовых зажигалок кое-что из продуктов. Сюда же добавили несколько банок из сухпая… В общем, к нашему приходу поздний обед, или уже ранний ужин, был готов.

Сержант Свиридов принял с «Кузнецова» несколько радиограмм. Я быстро их прочитал. Переговоры с Дзержинским, Бонч-Бруевичем и примкнувшим к ним адмиралом Пилкиным шли успешно. Виктор Сергеевич сумел их убедить в том, что альтернативы большевикам нет и в настоящее время не предвидится.

За истекшее время наши самолеты успели совершить по несколько налетов на Либаву и другие порты Балтики. Уничтожены портовые сооружения, базы авиации, станция германских цеппелинов, командные центры противника. В Либаве, Данциге и Кенигсберге в портах горят угольные склады. Авиабомбы ЗАБ-500 ТШ – это страшная сила. Тот, кто их выдумал, был настоящим пироманьяком. Даже если немецкое командование и вернет линкоры в восточную часть Балтики, то их совершенно нечем будет бункеровать.

Судя по перехваченным немецким телеграммам, среди высшего сухопутного и морского командования нарастает паника. Сам кайзер, находящийся в своей ставке в Кройцнахе, вызвал к себе ушедшего в отставку в марте прошлого года Альфреда фон Тирпица. Возможно, что Вильгельм, учитывая пророссийские взгляды гросс-адмирала, предложит ему пост канцлера и даст полномочия на ведение переговоров с Россией о заключении сепаратного мира.

Обо всем этом я сообщил Сталину. Тот немного подумал и неожиданно предложил перекусить, напомнив римскую пословицу: Satur venter non studet libenter, что в переводе на язык наших родных осин означает: «Пустое брюхо к ученью глухо».

– Давайте поедим, Александр Васильевич, – сказал он, – а уж потом, не спеша, с чувством, с толком и расстановкой поговорим о наших насущных делах.

Я вспомнил, что Сталин на ногах уже вторые сутки и почти ничего не ел. Поэтому не стал возражать и вместе со всеми отправился в столовую…

После принятия пищи все курящие дружно направились отравлять атмосферу. Сталин ушел вместе со всеми. Под курительную использовали маленькую комнатку, в которой, по всей видимости, раньше жила прислуга. А я стал прикидывать, как начать с будущим вождем обсуждение самого щекотливого вопроса – о власти. Вообще-то, у меня был в ноутбуке записан небольшой документальный фильм о том, как проистекала борьба внутри партии большевиков в период с 1917 по 1934 год. Я решил показать его Сталину. Пусть смотрит, размышляет. Если что еще спросит – подскажу.

Иосиф Виссарионович пришел из курилки довольный и провонявший табачным дымом.

– Ох, и веселые у вас ребята, Александр Васильевич, – сказал он мне, приглаживая усы. – Хотя по моим догадкам, – сказал Сталин уже серьезным голосом, – бойцы они первоклассные, прошли, что называется, огонь, воду и медные трубы. Наверное, пришлось им у вас повоевать?

– Да, люди обстрелянные, проверенные, – ответил я. – И пороху они понюхали вдоволь. К сожалению, и в нашем времени приходится стрелять и убивать.

– Значит, не получилось ни у нас, ни у вас обойтись без стрельбы и насилия, – печально сказал Сталин, – а ведь мы мечтали, что с переходом мира к социализму больше никогда на свете не будет войн. Несовершенное все же существо – человек… Вы согласны со мной, Александр Васильевич?

– Полностью согласен с вами, Иосиф Виссарионович, – ответил я, – только дело, скорее, не в несовершенстве человека вообще, а в том, что слишком многие порочные по натуре люди пытаются дорваться до управления государством. И дорвавшись, они в борьбе за власть льют кровь людскую потоками, даже реками.

– Да, вопрос власти, наверное, один из самых важных в политике, – осторожно сказал Сталин, – как в вашем времени все обстояло? Ну, в общем, после того как победила революция и был низложен Керенский.

– Иосиф Виссарионович, – я посмотрел ему прямо в глаза, – мы предполагали, что вы зададите нам подобный вопрос и подготовили для вас небольшой фильм, посмотрев который, вы многое поймете. Я сейчас включу аппарат для просмотра фильма – у нас он называется ноутбук – и выйду, чтобы вам не мешать. Вы посмотрите его. Когда же я вернусь, то можете задавать мне какие угодно вопросы.

Настроив ноутбук, я щелкнул мышкой, запустив фильм и развернув его экраном к Сталину, и вышел к радистам. У них я выяснил, что известие о том, что Керенский готов передать власть большевикам, уже доложено адмиралу Ларионову и участникам совещания. Реакция самая различная: Дзержинский доволен, кажется, его аналитический мозг срисовал картинку и оценил красоту игры. Теперь нам с ним будет легче сотрудничать. Генерал Бонч-Бруевич сразу же стал прикидывать расклад политических сил, а контр-адмирал Пилкин глубоко задумался, впрочем, пока воздержавшись от комментариев. Но особых эмоций это известие ни у кого из них не вызвало. Может быть, потому, что «Главноуговаривающий» у всех уже сидел в печенках. Пусть думают. Самое интересное начнется завтра.

Примерно через час я зашел в комнату к Сталину. Фильм, похоже, кончился всего пару минут назад. Иосиф Виссарионович сидел, тупо уставившись в экран, разминая пальцами папиросу и не замечая, что бумага уже порвалась и табак сыпется на пол. Услышав, что открылась дверь, он повернулся ко мне, и взгляд его стал осмысленным.

– Вот, значит, как, Александр Васильевич, – голос Сталина звучал глухо, – из-за этой самой власти бывшие мои товарищи, с кем я вместе сидел в тюрьме, с кем был на каторге и в ссылке, будут интриговать, поливать друг друга грязью – словом, вести себя хуже, чем самые заклятые наши враги. Что происходит с людьми, Александр Васильевич, – сказал он горечью, – как можно им верить?

– Верить людям надо, Иосиф Виссарионович, и без веры этой жить нельзя. Но надо помнить, что не все люди могут устоять перед богатством, властью, славой и почестями. Многие из тех, с кем вы делали революцию, не смогли устоять.

Сталин задумчиво посмотрел на заставку на мониторе.

– Александр Васильевич, скажите, у вас есть еще такие же фильмы о том, что произошло в вашем мире? Я бы очень хотел познакомиться с ними. Или книги – я обещаю, что, кроме меня, никто не узнает, что в них написано.

– Иосиф Виссарионович, – сказал я, – вы ведь прекрасно поняли, что в нашей