'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

— Кстати, старик, а почему в Старом завете бог называл нас своими детьми, а в Новом — рабами? Что изменилось?

Старик не ответил. Жар, горящий в душе графа, изгнал его, а потом он проснулся и почувствовал, как взошедшее солнце начало греть его через боковые стекла.

— Константинополь внизу, — рядом раздался тихий шепот поручика Горохова, который вместе с графом тоже проходил обучение на бронированные машины, но получил место не командира, а мехвода.

— Как же наших мало… — Толстой разглядел небольшую полосу русских позиций с юга от древнего города. Такая маленькая и узкая на фоне огромного каменного гиганта, но ее хватало, чтобы сдерживать его. Страх перед русским оружием заставлял турок сидеть на месте, и этот пролет нового «Кита» лишь его усиливал.

«Мы уже прилетели не зря», — понял граф и принялся вглядываться дальше, словно надеясь увидеть через все Мраморное море клубы дыма от грохочущего там сражения.

* * *

Я уже почти неделю торчу без дела, и это выматывает хуже любого боя. А еще ночные гости — приходят, забирают мои бумаги. Якобы тихо и незаметно, но от такого шума не проснулся бы только мертвый. И ведь не скажешь ничего…

— Господин полковник! — от окна раздалось еле слышное шипение, и я открыл створки.

Еще две моих головных боли. Первая — окно, через которое в любой момент можно уйти куда угодно. Свобода, которая так манит, но которая поставит крест на всем, что я мог бы официально сделать в России. А вторая неприятность…

— И ведь поймают вас однажды и всыпят, — я протянул руку и помог забраться ко мне двум детишкам.

Мальчишка — совсем маленький, ему, кажется, нет еще и десяти, а девушка, которая, подобрав юбки, забралась следом, постарше. Ей вроде бы уже пятнадцать, но эти двое особо о себе не говорят. Представились: Евгений и Александра, князь и княжна Романовские. Я уточнил, точно ли не Романовы, те захихикали, и так бы мы и расстались, если бы мелкий не наткнулся на наброски «Звездного десанта».

Теперь они ходят ко мне каждый день, чтобы послушать продолжение истории. Засыпают вопросами, а мне это помогает держаться.

— Господин полковник, — Евгений с ногами залез на кресло. — А расскажите еще раз про звезды. Вот есть солнце, луна — это понятно. А остальные? Неужели мир может быть настолько большим? Но разве бы тогда его смог создать бог?

— Когда-то люди жили на небольших территориях вокруг Средиземного моря, и бог у них был тем же, что и у нас сегодня. Сейчас же мы открыли весь земной шар, словно из одной Москвы выросли до всей России, и несмотря на это можем перелететь от южных морей до северных быстрее, чем когда-то гонцы скакали из одной провинции Римской империи в другую. И это мы — люди. Неужели бог способен на меньшее?

— Но если звезд тысячи, — задумалась Александра, — то кто мы на фоне их всех? Крохотные песчинки, которые совершенно не имеют смысла. Зачем богу следить за нами тогда? И хватит ли даже у него на это сил?

— То, что мы осознали, что величие бога больше, чем мы думали раньше, вовсе не повод сомневаться в его силах, — я пожал плечами. — Лучше подумайте о другом. Какие чудеса мы можем встретить в других странах земного шара, а какие будут ждать нас на других планетах? Разве одно это не повод мечтать о том времени?

— Но вы пишете книгу про войну, — напомнила девочка, и Евгений, который было отвлекся от разговора, разом встрепенулся.

— Потому что все наши открытия новых стран на земле закончились именно ей, и мы должны быть готовы.

— Неправда, — покачала головой девушка. — Я же слушала все, что вы написали. Там не про ужасы. Их даже в рассказах о Севастополе, что присылают некоторые литераторы, побольше будет. Нет, вы пишете про мечту, про любовь, про бесконечную дорогу, где каждый может найти место для себя.

— Кто-то живет мирно, кто-то сражается, потому что империя всегда должна расти, — тихо ответил я. — И пока это так, пока она живет, в ней будет место для всех нас, какими бы разными мы ни были.

— Скучно, — Евгений начал капризничать. — Полковник, а расскажите лучше, чем закончилась высадка на захваченную жуками планету.

— Действительно, хватит о грустном… — я улыбнулся. — Огромный звездный корабль достигал в длину почти километра. Когда носовая его часть уже освещалась всходящим над диском планеты солнцем, на задней еще царила мгла. В космосе нет воздуха, поэтому звуки не расходятся, но, когда десятки огромных шлюзов открылись, выпуская тысячи десантных кораблей, показалось, что само пространство вздрогнуло…

Они слушали меня с открытыми ртами, и мы чуть не пропустили, когда с той стороны двери раздались шаги. К счастью, дети быстро прячутся, и их не заметили. А вот меня уже знакомый адъютант Константина оглядел с ног до головы, а потом неожиданно выдал:

— Его императорское величество ждет вас. Мне приказано привести.

Я тут же поднялся на ноги и тоже оглядел себя. А ведь если бы не дети, то был бы сейчас заросшим и всклокоченным, а так — издалека можно и за столичного офицера принять. Мы вышли из выделенных мне покоев и направились куда-то по запутанным коридорам Зимнего. По пути я не удержался.

— Я же правильно запомнил ваше имя? Николай Ростовцев? — спросил я у адъютанта, тот настороженно кивнул, и я продолжил. — Тогда, Николай, если я больше не арестант, может быть, вы расскажете мне, что же изменило мнение Константина Николаевича о моей персоне?

— Ничего, — парень отвел взгляд в сторону.

— Вы же адъютант великого князя.

— Верно, но он не отдавал приказов что-либо с вами сделать. Это личная воля его императорского величества.

Дело стало немного запутаннее, но я уже решил подождать развязки, и вот меня завели в кабинет нового царя. Взгляд тут же невольно начал искать доказательства будущего предательства интересов страны и отличия от того, что я увидел во время встречи с Николаем I. Вот только… Да, сам кабинет был больше, центральное место на стене занимал портрет жены, но вот все остальное… Потертый персидский ковер на полу, так похожий на бабушкин советский. Аж три стола, заваленные бумагами, и, главное, небольшая кушетка. Чтобы спать прямо тут, если рабочий