День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Джепы готовят нам теплый прием! Их группировка на Сахалине за прошедшее время выросла вдвое. Смотрите, новые позиции ЗРК здесь и здесь! Вокруг Южно-Сахалинска они создали уже два кольца обороны. И еще пусковые установки противокорабельных ракет на восточном побережье! А это что? — Генерал указал на снятый на взлетной полосе самолет с характерной «тарелкой» антенны радара кругового обзора над фюзеляжем. — Это же Е-2С «Хокай», самолет дальнего радиолокационного обнаружения!

— Да, они наращивают силы, укрепляют оборону, — кивнул Дональд Форстер. Начальник Объединенного комитета начальников штабов был задумчив и мрачен, как и все, кто собрался в здании военного ведомства в эти минуты. — На Сахалине несколько батарей зенитных ракет и две эскадрильи истребителей, и это не считая тех, что базируются на Хоккайдо и легко могут поддержать своих. А Курилы прикрывает флот, не меньше полудюжины эсминцев и фрегатов, в том числе вооруженные ракетами «воздух-воздух» большой дальности «Стандарт-2».

— И еще подводные лодки! То ли шесть, то ли все десять штук, поджидающие наш флот на дальних подступах! А на островах заняла оборону воздушно-десантная бригада!

— Да, японцы в эти клочки суши вцепились крепко! Еще бы, прирост территории почти на четверть, серьезные запасы минерального сырья, а местного населения практически нет. У японцев много хорошего оружия, американского оружия! Но опыта у их армии нет! Как бы хорошо ни были обучены их солдаты, летчики, моряки, настоящий боевой опыт есть только у нас, и японцы это знают!

Совсем недавно Страну восходящего солнца здесь, в Вашингтоне, считали своим союзником, словно и не было жестокой войны каких-то полвека назад, сгоревших в ядерном огне городов, пущенных на дно флотов. Япония получала лучшее оружие, многое производила сама, не завися уже от Штатов, и теперь была готова обратить это оружие против своих создателей. Оба, и Стивенс, и Форстер, понимали, что если приказ будет отдан, американские парни пойдут в бой и победят, но легкой эта победа не станет.

— Мне пора в Белый дом, — произнес, наконец, начальник ОКНШ, отворачиваясь от экранов. — Президент желает знать последнюю информацию, и немедленно. Кажется, на Капитолии всерьез обеспокоены происходящим. А вы, Эндрю, продолжайте собирать данные!

— Слушаюсь, сэр! Мы постоянно следим за ситуацией на Сахалине! Используем все средства!

Кортеж, сопровождаемый мотоциклистами дорожного патруля, домчал генерала Форстера до Белого дома за двадцать семь минут. А там его уже ждали. В Овальном кабинете, святая святых власти, символе демократии, собрались почти все члены совета безопасности. Войдя внутрь через дверь, услужливо распахнутую молчаливым и бесстрастным агентом Секретной службы, Дональд Форстер увидел нервно расхаживавшего по кабинету президента Мердока, время от времени останавливавшегося напротив огромного французского окна и бросавшего бессмысленные взгляды на ухоженную лужайку.

Советник по безопасности Натан Бейл развалился в кресле, откинувшись на высокую спинку. Напротив устроился глава президентской администрации, но, в отличие от разведчика, Алекса Сайерс был напряжен, сидел на самом краешке, держа спину прямо, точно лом проглотил. Пожалуй, только Реджинальд Бейкерс, расположившийся в некотором отдалении, в дальнем углу просторного помещения, выглядел спокойным, сосредоточенным, но отнюдь не нервным.

— Генерал, — Джозеф Мердок взглянул на вновь вошедшего. — Генерал, какие новости с Тихого океана?

— Господин президент, сэр, мы ведем непрерывное наблюдение за действиями японцев и готовы вмешаться в любой момент. Сейчас противник продолжает перебрасывать на Сахалин войск, развернув несколько дополнительных батарей зенитно-ракетных комплексов а также еще одну эскадрилью истребителей F-15 «Игл». Кроме того, к эскадре, прикрывающей Сахалин и Курилы с востока, присоединились еще два японских эсминца. И еще две подводные лодки покинули свою базу, вероятно, тоже направляются к островам, господин президент.

— Японцы пытаются вам помешать? Надеюсь, никто не собирается больше посылать туда наших парней, генерал?

— Кажется, японцы не возражают, чтоб мы смотрели на их приготовления, — развел руками Форстер. — Они видят наши беспилотники, но сбить даже не пытаются, хотя могут сделать это без особых затруднений.

— А какова судьба нашего летчика, генерал?

— Сбитый над Сахалином «Хорнит» уже несколько дней был главной темой многочисленных журналистов. Публика ожидала возвращения пилота, строила догадки относительно того, жив он или же уже мертв, в плену или на свободе. Но истину знали немногие, и почти все они собрались в эти минуты в стенах Белого дома.

— Летчик жив, мы следим за сигналом его радиомаяка, господин президент. Но выслать спасателей я пока не готов, разумеется, если только вы не прикажете сделать это. Боюсь, они разделят участь того, кого призваны спасти — японцы вполне могут открыть огонь. Сейчас мы применяем только «дроны», господин президент, это безопасно, рисковать же людьми лично я не готов.

— Пилота учили выживать на враждебной территории, — заметил Натан Бейл. — Думаю, еще пару дней он сможет продержаться.

Джозеф Мердок вновь подошел к окну, отвернувшись от своих собеседников. Минуты две он молча созерцал пейзаж, и никто не осмелился побеспокоить президента. Лишь Бейл и Бейкерс украдкой переглянулись, словно пытались передать друг другу на расстоянии какие-то потаенные мысли. Им было, что сказать друг другу, но не сейчас и не здесь.

— Господа, час назад я принял посла Японии, — наконец сообщил президент США, повернувшись к терпеливо молчавшим членам совета безопасности. — Он уверил меня, что его правительство не претендует на какую-либо иную часть российской территории, как и территории любой другой страны, но Сахалин и Курилы — исконная японская земля, которую они готовы защищать от вторжения всеми средствами. Мне дали понять, что по доброй воле японцы с этих проклятых островов не уйдут. Они в открытую бросили нам вызов, бросили вызов Соединенным Штатам, нам, однажды уже разгромившим их империю!

Неожиданно Мердок зарычал, ударив кулаком по крышке старинного стола так, что дерево жалобно скрипнуло. Все, кто находился в Овальном кабинете, невольно вздрогнули от неожиданности, впервые увидев президента в таком состоянии.

— Нам плюнули прямо в лицо и предложили утереться, черт возьми! Они смеются над нами! Русское правительство не в счет, за ними нет силы, все, что могут сейчас в Кремле, это лишь громко кричать и махать кулаками, но и только. Россия принадлежит нам, по праву победителей, и я не могу позволить, кому попало делить ее на части, забирая себе лакомые куски! Нас поставили перед выбором — или признать права Японии, расписавшись в собственной немощи и нерешительности, или прибегнуть к силе, неизбежно понеся огромные потери. Мы долго вооружали японцев, дали им лучшую технику, позволили создать и подготовить армию, и теперь жертв не избежать.