Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

он. — Мы могли бы увести женщин и детей и оставить в городе только мужчин, способных защищаться.

— Нет уж, спасибо, — твердо сказала Алина. — Это самое худшее из всего возможного. Вам одним тогда не построить стен, а мы лишимся наших защитников.

Она права, подумал Джек, стены без людей, которые бы обороняли их, ничего не стоят, да и женщин с детьми нельзя оставлять в лесу одних. Уильям перебьет всех.

— Джек, скажи мне как строитель, — сказал Филип, — мы успеем построить стену за ночь?

— Я никогда не строил городские стены. Конечно, ни о каких чертежах не может быть и речи, не до того. Давай назначим на каждый участок по опытному мастеру, а он уж пусть действует по своему усмотрению. Раствор, конечно, к утру не затвердеет. Второй такой ненадежной стены в Англии еще поискать. И все же я говорю «да». Надо строить.

Филип повернулся к Ричарду:

— Ты видел много сражений, скажи: если мы построим стену, это остановит Уильяма?

— Конечно. Он ведь готовится к легкой победе, на осаду не рассчитывает. Когда он наткнется на укрепленный город, ему ничего не останется, как отступить.

Наконец приор обратился к Алине:

— Тебе сейчас труднее всех, ты должна подумать о ребенке. Что скажешь: уходить нам в лес, в надежде, что Уильям не погонится за нами, или остаться здесь и всем миром строить стену, чтобы остановить его?

Джек весь напрягся в ожидании ее ответа.

— Речь не о нашей безопасности, — помедлив, сказала Алина. — Филип, ты отдал всю свою жизнь этому монастырю. Ты, Джек, мечтаешь построить свой собор. Если мы уйдем, вы лишитесь всего, ради чего жили все эти годы. Ну а я… У меня есть свои причины желать того, чтобы с произволом Уильяма Хамлея было покончено. Думаю, надо остаться.

— Хорошо, — твердо сказал приор. — Будем строить стену.

Как только опустилась ночь, Джек, Ричард и Филип прошли с фонарями в руках по границе города, чтобы решить, где возводить стену. Кингсбридж стоял на невысоком холме, и с двух сторон его огибала река. Земля в пойме была мягкой, там под стену пришлось бы укладывать крепкий фундамент. Джек предложил соорудить здесь деревянный забор. Ричард похвалил его за сообразительность. Преодолеть такую преграду со стороны реки было почти безнадежным делом.

С двух других сторон, на пригорках, решили вырыть глубокие рвы, а за ними насыпать земляные валы. Там же, где поверхность была ровной, нужна была каменная стена.

Джек пошел собирать строителей по домам, по трактирам, многих пришлось вытаскивать из уже нагретых постелей, но он объяснял людям, что дело не терпит отлагательств, и те с готовностью откликались. Потом они все вместе еще раз прошли по границе города, и Джек закрепил за каждым участок стены: плотникам поручил деревянный забор, каменные работы — каменщикам, а всех подмастерьев и рабочих бросил на рытье рва и возведение земляного вала. Он попросил каждого отметить свой участок колышками и бечевкой до того, как идти домой, и перед сном еще раз обдумать, как лучше сделать свою работу. Вскоре границы города осветились огоньками фонарей, которые установили ремесленники вдоль будущей стены. Кузнец развел в кузнице огонь и всю ночь собирался мастерить лопаты. Необычная вечерняя суета подняла с постели многих, и ремесленникам пришлось долго объяснять заспанным горожанам, что они затеяли на ночь глядя. Только монахи, уснувшие сразу с наступлением темноты, спали крепким безмятежным сном.

Но в полночь, когда все приготовления к началу работ были закончены и жители разбрелись по домам, — конечно, не только для того, чтобы возбужденно обсудить под одеялом последние новости, — монахи проснулись. Ночная служба была в этот раз короткой, в трапезной им подали хлеб с элем, и, пока они ели-пили, Филип подробно излагал им суть дела. Назавтра им предстояло многое взять на себя. Приор разбил их на группы, каждая из которых подчинялась одному строителю. От него они получали бы команды и смотрели бы за тем, как идет работа на месте. Их главной заботой, как сказал Филип, было следить, чтобы у строителя всегда имелся запас материалов: камня, раствора, дерева, ну и, конечно, чтобы наготове были все нужные инструменты.

Пока приор говорил, Джек пытался себе представить, что в эту минуту делал Уильям. От Ерлскастла до Кингсбриджа скакать целый день, но Хамлей вряд ли станет гнать лошадей, иначе его люди просто выбьются из сил. Тронутся они не раньше сегодняшнего утра, на рассвете, отдельными группами, а не всем войском, пряча под плащами оружие, чтобы не привлекать к себе внимания по дороге. Потом, где-нибудь в поместье одного из приближенных Уильяма, в часе езды от Кингсбриджа, они потихоньку соберутся все вместе. А вечером будут наливаться пивом и точить свои мечи, рассказывая при этом друг другу жуткие истории о своих прошлых кровавых победах, об искалеченных ими юношах, о растоптанных копытами их лошадей стариках, об изнасилованных девушках и поруганных женщинах, об обезглавленных детях и грудных младенцах, подцепленных на острие меча, о нечеловеческих воплях их матерей. И только на следующее утро они решат атаковать город. Джек в ужасе содрогнулся. К этому времени мы должны быть готовы, чтобы их остановить, подумал он. И все же страх не покидал его.

Монахи, разбившись на группы, уже осмотрели свои участки, где надлежало возводить стену, прикинули, хватит ли камня, бревен и всего остального. А как только на востоке забрезжил рассвет, они пошли по домам поднимать жителей. В это же время призывно зазвонил монастырский колокол.

Когда солнце поднялось, работа уже вовсю кипела. Молодые и сильные делали самое трудное: клали камни, таскали бревна; старики разносили еду и питье; детишки были на посылках. Джек все время обходил стройку, проверяя, как идут дела, не нужна ли какая помощь. Человеку, который готовил строительный раствор, он велел