Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

— И я тебе по-прежнему нравлюсь, даже при ярком свете?

— Я тобой по-прежнему восхищаюсь, — сразу же ответила она. — Все были так потрясены твоими рассказами о битвах с драконами. И дело не только в том, как ты рассказывал… — Она сделала шаг назад и широко развела руки. — А в том, насколько глубоко ты знаешь мельчайшие детали. Как дракон обрушивается на свою жертву, как ловит и теряет воздушные потоки, бесшумно скользит, и как наносят удары копьем… — Она сделала движение руками, изображая удар копьем, и шагнула при этом поближе, так что ее руки коснулись его пояса.

Он вспыхнул:

— Я не хотел хвастаться.

Корион, притворявшийся, что находится вне пределов слышимости, фыркнул.

— Твой рассказ звучал как слова человека знающего, а вовсе не хвастуна. Более того… — она игриво тронула его за нос, — я спросила, смог бы ты ради меня вступить в бой с драконом, и ты согласился. Помнишь?

Это Элгану уже не понравилось.

— Мне, конечно, может не хватить мастерства для того, чтобы по-настоящему сразиться с драконом.

Она грустно улыбнулась.

— Вчера вечером я как раз опасалась, что потом ты поведешь себя вот так. Я тебе сразу сказала. А ты поклялся, что сможешь это сделать. Ты согласился подписать договор, который составил жрец, живущий неподалеку от города. — Она выразительно добавила: — На самом деле он скорее маг, чем жрец. У Элгана волосы встали дыбом. — Зачем же ты обратилась к магу?

— Для того чтобы взятые обязательства на самом деле тебя связывали. — Она достала свиток и показала ему.

— Я не стану сражаться с драконом…

Кусок пергамента внезапно вылетел из ее пальцев, обвился вокруг его правой руки и начал медленно сжиматься. Он ухватил пергамент и дернул. Ничего не произошло. Элган достал нож и попытался разрезать договор, но пергамент только плотнее сжал его руку.

— Видишь? — Белдиезе стояла, сложив руки на груди, и с волнением поглядывала на пергамент. — Именно об этом мы с тобой говорили. Это обязательство тебя связывает.

Договор начал жать еще сильнее, и рука стала темно-красной. Элган прикусил губу, представив, как стенки пергамента, наконец, соприкоснутся и ему оторвет руку. На лице Кориона читалась тревога.

Элган с содроганием глотнул воздух и сказал:

— Ладно, я выполню свои обязательства.

— Хорошо же. — Она указала вниз. — Твое седло и копье лежат у подножия холма; кого оседлать, найдешь сам. У тебя всего два дня.

Она указала на пергамент, который, хотя уже и не давил, по-прежнему оставался у него на руке. Элган внимательно посмотрел на договор. Написанные каракулями пункты ему было почти не разобрать, но под словами «сразиться с драконом» он узнал свою подпись.

Он окончательно решил подчиниться.

— Так где же предполагаемый дракон? — скептически спросил он.

Ротик Белдиезе насмешливо скривился.

— В договоре указано его имя. Джегендар.

Корион, которому, как предполагалось, было из разговора ничего не слышно, шумно вдохнул, уронил бутыль, согнулся и закашлялся.

Элган подбежал к нему и стал хлопать по спине — пожалуй, слишком рьяно; Корион опустился на колени и стал хватать ртом воздух.

— С тобой все в порядке?

Корион сердито глянул на него.

— Все в порядке, только спина теперь болит.

— Ты, наверно, чем-то поперхнулся.

— Конечно, — холодно согласился он. Элган повернулся к Белдиезе, сложил руки на груди и небрежно спросил:

— А почему именно Джегендар?

— Ты о нем что-то слышал?

— Если это тот же дракон. Например, не называют ли этого Джегендара Джегендаром Черным? Или Джегендаром Темным? — Совсем смутившись, он добавил: — Или Крыльями Смерти?

— А еще Джегендаром Богатым. Да, это тот самый, и единственный. Джегендар.

Элган помрачнел.

— Так почему же Джегендар?

Он готов был услышать множество разных объяснений. История злодеяния, требующего возмездия, или повесть о человеческой жадности и об ордах драконов, или о поисках славы, или о магических орудиях. Но того, что произошло, он совершенно не ожидал: в воздухе внезапно что-то замерцало, раздался свист расправленных крыльев, девушка исчезла, а перед ними предстала серебряная драконица.

— Если он умрет, — спокойно сказала она, — то все унаследует его падчерица, — Она глянула на молодых людей сверху вниз и, обнажив клыки, улыбнулась. — Не все из присутствовавших вчера в таверне были людьми.

Корион снова закашлялся.

Белдиезе рассмеялась. Серебристый звук эхом прокатился в горах, и она улетела прочь.

— И она улетела прочь. — Кори замолчал и подмигнул Пейланн, которая недовольно посмотрела на него. Она уловила намек на свой серебристый смех.

Пейланн собрала столовые ножи и смахнула крошки с исполосованной лезвием разделочной доски. На случай, если кто-то не уловил параллелей между рассказом и самими сказителями, Ганни взял со стола четыре ножа, и они исчезли в его рукаве; потом они стали по одному появляться в его как будто свободной руке, и он начал бросать их в сторону Кори, который подставлял разделочную доску. Потом Кори вернул ножи на место.

— Итак, — сказала Пейланн, наклонившись над стойкой. — Пока у нас есть алчный, порочный дракон и молодая, коварная, готовая убивать драконица. И что же дальше?

Все посетители таверны внимательно слушали.

— Почему ты такого дурного мнения о драконах? И почему твой друг все время поглядывает в окно?

Ганни вздрогнул и сделал шаг назад.

— По привычке. Простите его. — Он обернулся. — Не все драконы плохи, как вы узнаете из нашей истории. Ведь после того, как Белдиезе скрылась из виду…

После того как Белдиезе скрылась из виду, Корион подошел к Элгану.

— Ты, — сказал он с тем удовольствием, которое люди испытывают, когда их друзья наделали глупостей, — серьезно влип.

— Да, мы влипли.

— «Мы»? — Корион с притворным непониманием огляделся по сторонам.

Элган тоже осмотрелся.

— Больше я никого не вижу.

— Джегендар, — жестко сказал Корион, — будет хохотать до колик, когда увидит тебя.

Элган глянул на него.

— Нас, — невесело добавил Корион.

— Мы найдем способ победить его. Справимся. Мы молодые, хитрые, умные, умеем действовать согласованно…

— Все, конечно, верно. — Корион вздрогнул. — Но это же Джегендар!

— Он всего лишь дракон, верно?

Корион слабым голосом произнес:

— Когда я был маленьким, родители пугали меня историями о Джегендаре.

— Меня тоже. Может, теперь, когда ты это узнал, тебе будет полегче.

Корион замер, погруженный в раздумья.

— А в договоре сказано «сразиться с драконом» или «убить дракона»?

— «Сразиться».

— Вот тебе и ответ. Мы некоторое время посражаемся, а затем удалимся. В этом нет ничего позорного.

— Вообще-то есть.

— Может, и так, но, по мне, лучше жить и стыдиться, чем просто умереть. Но это если мы вообще выживем после схватки с Джегендаром. А почему ты так заулыбался?

— Мне пришла в голову одна мысль. Драконы же разумны, верно? — Он улыбнулся Кориону. — Большинство драконов.

— Да, кстати, ты случайно ее рассказал Белдиезе, откуда ты столько знаешь о драконьих битвах?

Элган неловко переступил с ноги на ногу.

— Я не говорил, что принимал в них участие.

Корион как будто растаял, контуры его тела расплылись в воздухе, и теперь перед Элганом стоял дракон.

— Значит, она так и не знает всей правды.

Элган, столь же быстро сменив обличье, вздохнул:

— Нет. Она не знает.

— Мне это все вовсе не нравится, — жестко сказала Пейланн, накрывая на стол. — Злобный жестокий дракон, алчная, готовая на убийство молодая драконица и еще два дракона-прохвоста. — Последнее слово она особенно подчеркнула. — Кроме того, все слишком часто превращаются. А драконы обличья не меняют.

— Некоторые могут.

Все обернулись и посмотрели на Аннеллу, мать Элинор. Она вздрогнула от их взглядов, но взяла себя в руки и сказала:

— Облик меняют красные и серебряные драконы. Черные этого не делают.

Бранн, державший в руке кружку, кивнул:

— Молодая Аннелла совершенно права, в том числе и насчет черных. Красные и серебряные могут превращаться, а черные — нет. Так рассказывают.

Ганни одобрительно кивнул:

— А два дракона из нашей истории, Корион и Элган, серебряные. — Он сложил руки на груди.

— Кроме того, — задумчиво добавил Кори, — другие драконы могут воспользоваться магией.

— Это верно. — Тут в голосе Ганни зазвучало суровое осуждение. — Даже черный дракон вроде Джегендара может носить кольцо превращений.

Слушатели беспокойно заерзали. Они обратились к трактирщику, желая услышать его мнение.

— Они правы, — неохотно сказал Дариен. — Если черный дракон найдет где-нибудь кольцо превращений и сможет надеть его, то и он будет способен принимать человеческий облик.