Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

— А как вам удается получить побольше денег, раз уж вы хорошо знаете свое дело?

Кори как-то не совсем весело сказал:

— Мы заключаем пари.

— Это я придумал, — гордо заявил Ганни.

Пейланн залилась легким серебристым смехом и продолжила разговор:

— И как все происходит?

Кори неохотно пояснил:

— Мы бьемся об заклад с вами и с кем угодно из посетителей, что сможем напугать присутствующих нашим рассказом. Если мы проиграем, то останемся без денег и без еды.

Ганни недовольно глянул на него:

— Но проигрываем мы редко.

Кори ответил ему мрачным взглядом:

— Но может и такое случиться.

Дариен кивнул:

— Понятно. А чтобы выиграть, вам нужно напугать почти всех, кто находится в трактире.

— Если только они не окажутся переодетыми кендерами или еще какими-нибудь существами, лишенными всякого страха, — с сомнением в голосе сказал Кори.

— Посмотрите вокруг, молодой человек. Вот тот старик, Бранн, — пастух, стадо его сейчас неподалеку в загоне. Малышка Элинор, которая устроила беспорядок на столе, и ее мать Аннелла пришли из деревни. А вот тот толстый — купец из Соламнии, а остальные, возле него, тоже все люди… — Тут он подался вперед. — А ты меня не обманываешь? Ты собираешься напугать их одним лишь рассказом или чем-то еще?

— Наши истории сами по себе хороши, — уверил его Ганни.

Дариен стал наполнять кувшин элем, внимательно глядя на новых посетителей.

— А что я должен буду сделать, если вы выиграете?

— Вы нам заплатите и приготовите поесть.

Он непроизвольно глянул на пустой котелок.

— Приготовить вам поесть? — хохотнул Дариен. — Сейчас я могу вам предложить остатки хлеба. За счет нашего заведения, пока мы еще не знаем, кто выиграет пари.

Пейланн посмотрела на него с удивлением и открыла рот. Он едва заметно покачал головой, дав ей знак ничего не говорить, а потом постучал своим золотым кольцом по кружке. Настойчивый стук заставил всех замолчать.

— Это Кори… — Дариен нерешительно замолчал, а потом указал на второго мужчину, — а это Ганни. Я заключил с ними пари.

Он объяснил условия, а потом Ганни низко поклонился и сказал:

— Все остальные тоже могут делать ставки!

Присутствующие переглянулись. Поспорить с незнакомцем, что тебя не напугает какая-то история? Кажется, на этом можно заработать денежки.

Кори подошел к каждому столику, принял ставки у тех, кто заинтересовался, а потом вернулся к Ганни.

— Надеюсь, у нас хватит денег расплатиться, если мы проиграем, — предостерег он.

Ганни посмотрел на него и закатил глаза.

— Когда это мы проигрывали? — Он быстро зажал Кори рот рукой и снова поклонился присутствующим. — Что же, начнем нашу историю.

— Я хочу, чтобы рассказали про совомедведей, — потребовала девочка.

Мать тихо сказала малышке:

— Тише, Элинор. — И с извиняющимся видом посмотрела на молодых людей. — Она очень любит сказки.

— Чудесная девочка. — Кори опустился на одно колено. — Наша история, к сожалению, будет не про совомедведей. — Бросив взгляд на собравшихся, он произнес на удивление сильным голосом: — Можно ли нам рассказать вам историю о драконах?

Присутствующие вздрогнули и выпрямили спины. Дариен и Пейланн с встревоженным видом подались вперед.

— Отлично. — Ганни встал одной ногой на край скамейки и наклонился в сторону слушателей. — Однажды, во времена не столь давние, жили два молодых человека, и были они бродягами. Эти выдумщики ходили с одного постоялого двора на другой, тратили деньги и пускались в погоню за мечтой. Назовем их… — он сделал вид, что задумался, — Корион и Элган…

Сходство имен уловили все без исключения. Пастух Бранн снисходительно улыбнулся и устроился поудобнее послушать историю. Даже Элинор вдруг посмотрела на сказителей с интересом, переводя взгляд с одного на другого, будто ожидая, что у каждого вот-вот засияет на лбу его настоящее имя.

— В то самое утро Элган проснулся…

Элган проснулся в свете летнего солнца и потер нос. Его щекотала травинка.

Которую держал за стебелек Корион.

— Доброго утра. Как ты себя чувствуешь?

Элган пошевелил пальцами ног, пересчитал пальцы на руках и, наконец, с некоторым трепетом зажал ноздрю и высморкался.

— Отлично; — Он вылез из плаща, в который был укутан, подполз к ручейку, наклонился и стал жадно пить.

Корион сказал:

— Славная была ночь, да? Такие милые люди.

Элган глянул вниз, на долину; из труб домишек поднимался дым, а самый большой столб дыма шел из очага в таверне «Отдых для путника». Элган повернулся к Кориону.

— Тебе стоило бы получше обдумывать свои поступки, — осуждающе сказал он.

— Это была совершенно невинная забава.

— Невинная? Этот-то фокус с ножами? Просто безрассудство.

Элган ухмыльнулся. Да, он спрятал в рукаве один за другим дюжину столовых ножей, а потом бросал их в стену, возле которой стоял Корион, так что лезвия вонзались у самого тела товарища.

— Я что, задел тебя хотя бы одним ножом?

Корион, почесав в голове, ощупал краешек левого уха и обвиняюще уставился на Элгана.

— Ну ладно, разве я задел тебя больше одного раза?

Корион угрюмо ответил:

— Мне стоило умереть.

— Будь осторожен, когда высказываешь такие желания, — рассеянно ответил Элган.

— Я ничего не желаю, я говорю то, что есть. — Он перестал, наконец, щупать ухо, но по-прежнему хмурился. — А все эти истории о битвах с драконами… Да ты просто пускал всем пыль в глаза. Я же тебя с детства знаю…

— Ты и тогда был пессимистом…

— …и мне совершенно точно известно, что ты никогда не участвовал в битве с драконом. — Он сделал паузу. — Мне кажется, ты никогда этого и не видел.

— Неправда, — твердо ответил Элган. — Ты наверняка помнишь, как на дне рождения моего старшего брата мы вместе смотрели генеральное сражение, в котором участвовали три человека и три дракона…

— О Боги. Элган, так ты о кукольном театре! — Мгновение молча постояв на солнце, Корион произнес: — Ты так ничего и не сказал мне о Белдиезе.

— Белдиезе… — Элган потянулся, мечтательно зажмурившись.

Она подошла к нему после трюка с ножами и посмотрела ему прямо в глаза. А глаза у нее были серебряно-голубые, и в них загадочно отражались огоньки свечей; эти глаза пленили его. Ее лицо обрамляли длинные темные волосы, почти прямые, и когда он взглянул на нее, то почувствовал, что ему уже ни за что не вырваться на свободу. А как звенел колокольчиком ее голос, когда она начала задавать вопросы…

Он заговорил:

— Она спросила меня о битве с драконами.

Корион фыркнул:

— И ты всю ночь рассказывал разные истории.

Под конец вечера столики сдвинули к середине зала, и Элган стоял на одном из них, размахивая кувшином эля и рассказывая о битвах. Он запрыгнул на спину сильному добродушному трактирщику, потребовал себе метлу и поскакал по таверне, показывая все тонкости обращения с копьем. Элган помнил, что разок он даже поймал «копьем» колечко для шторы, которое держала Белдиезе.

Еще он помнил, как потом они долго целовались и шли под звездным небом.

— Куда вы шли?

— Сначала мы гуляли, а потом… кое к кому зашли.

Корион недоверчиво нахмурился. Это у него хорошо получалось.

— И к кому же?

— К одному… важному человеку. Он отлично писал пером. — Элган прищурился, стараясь припомнить, — И поздно ночью мы что-то написали. Вместе. Хоть бы вспомнить что.

Корион ответил только тогда, когда достал чистую рубашку и окинул взглядом склон холма:

— Почему бы не спросить у нее?

Элган вскочил на ноги.

— О Боги! Я же так и не привел себя в порядок. — Он выхватил рубашку из рук Кориона, натянул ее, пробормотав «спасибо», и бросился вниз по склону. Он помнил, что накануне она показалась ему хорошенькой…

Теперь, увидев ее в лучах солнца, он решил, что в таверне «Отдых для путника», наверно, было темно или это он был слеп: она поистине прекрасна. У Белдиезе были прямые темные волосы до пояса, фигурка танцовщицы, пухлые губки, которые так шаловливо улыбались накануне. А еще, конечно, у нее были чудесные огромные глаза, излучающие свет. И они смотрели на него, а девушка как-то застенчиво улыбалась.

— Белдиезе? — произнес он. Ему просто хотелось услышать, как звучит ее имя.

— Элган. Я не знала, как ты будешь чувствовать себя сегодня. — Она положила руку ему на плечо.

Корион, прикрыв голую грудь плащом, скромно стоял поодаль, попивая из кувшина воду. Всем своим видом он показывал, что стоит достаточно далеко и разговора не слышит.

Элган положил ладонь на ее руку и улыбнулся в ответ:

— И я тебе по-прежнему нравлюсь, даже при ярком свете?