Дживс и Вустер (сборник) - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

не вижу выхода. И все-таки, Дживс, может быть, вы ошибаетесь. Ведь это только ваше предположение.

— Нет, сэр. Его светлость оказал мне честь и поделился своими затруднениями.

— Да что вы говорите? А как всплыла эта тема?

— Мистер Стоукер выразил желание, чтобы я поступил к нему на службу. Я сообщил о его предложении его светлости, и его светлость посоветовал мне не связывать с ним слишком больших надежд.

— Как, неужели Чаффи хочет, чтобы вы оставили его и перешли к старому негодяю Стоукеру?

— Нет, сэр. Желания его светлости диаметрально противоположны, он выразил их очень определенно и даже с большой горячностью. Однако просил меня потянуть время и дать отрицательный ответ только в том случае, если состоится продажа Чаффнел-Холла.

— А, вот оно что. Понимаю его тактику. Он хочет, чтобы вы подцепили старикашку Стоукера на крючок и поддерживали в нем надежду, пока он не подпишет роковые бумаги?

— Именно, сэр. В ходе этой беседы его светлость посвятил меня в те сложности, которые связаны с его отношением к мисс Стоукер. Чувство собственного достоинства не позволит ему просить у юной леди руки и сердца, пока его финансовое положение не поправится настолько, чтобы он почувствовал себя вправе решиться на подобный шаг.

— Кретин! Идиот!

— Лично я не рискнул бы облечь свое мнение в столь резкие слова, но признаюсь, что считаю принципы его светлости уж слишком донкихотскими.

— Мы должны его переубедить.

— Боюсь, сэр, это невозможно. Я уж и сам пытался, но все мои доводы разбились об него, как о скалу. У его светлости комплекс.

— Что-что?

— Комплекс, сэр. Видите ли, он однажды присутствовал на представлении музыкальной комедии, где одним из действующих лиц был обнищавший английский аристократ без гроша в кармане, некто лорд Вотвотли, который все пытался жениться на богатой американке, и этот персонаж запал в душу его светлости. Он заявил мне в самых бесповоротных выражениях, что никогда не поставит себя в положение, где был бы хоть малейший намек на фатальное сходство.

— А если с продажей замка ничего не выйдет?

— Тогда, сэр, боюсь…

— Тогда червь в бутоне будет продолжать свое черное дело?

— Увы, сэр.

— А вы уверены, что он именно точил румянец?

— Уверен, сэр.

— Бессмыслица какая-то.

— Поэтический образ, сэр.

— У Чаффи, впрочем, румянец хоть куда.

— Да, сэр.

— Но что толку от здорового румянца, если вы упустили любимую девушку?

— Истинная правда, сэр.

— Что бы вы посоветовали, Дживс?

— Боюсь, сэр, в настоящую минуту я ничего не могу предложить.

— Никогда не поверю, Дживс, придумайте что-нибудь.

— Не могу, сэр. Поскольку препятствие коренится в психологии индивидуума, я затрудняюсь. Пока образ лорда Вотвотли будет терзать сознание его светлости, боюсь, мы бессильны.

— А вот и не бессильны. Откуда у вас эта обреченность, Дживс? Совершенно на вас не похоже. Надо его спустить с небес на землю.

— Я не совсем улавливаю, сэр…

— Отлично вы все улавливаете. Дело это проще простого. Влюбленный Чаффи молча томится возле своего предмета и бездарно теряет время. Надо его хорошенько встряхнуть. Если он увидит, что появился опасный соперник и вот-вот умыкнет красавицу, неужели он не плюнет на свои дурацкие принципы и не бросится в бой, изрыгая дым и пламя?

— Несомненно, ревность — чрезвычайно мощная побудительная сила, сэр.

— Знаете, Дживс, что я собираюсь сделать?

— Нет, сэр.

— Поцелую мисс Стоукер прямо на глазах у Чаффи.

— Право, сэр, я бы не рекомендовал…

— Не волнуйтесь, Дживс, я все обдумал. Пока мы сейчас с вами разговаривали, меня просто озарило. После обеда я незаметно увлеку мисс Стоукер сюда, на эту скамейку. А вы подстройте так, чтобы Чаффи пошел за ней. Дождусь, когда он подойдет совсем близко, и заключу ее в объятия. Если это не поможет, значит, его ничем не прошибить.

— Я считаю, сэр, что вы подвергаете себя немалой опасности. Нервы у его светлости сейчас как натянутые струны.

— Ничего, пусть засветит мне в глаз, мы, Вустеры, ради друга и не на такое готовы. Нет, Дживс, никаких возражении, это дело решенное. Осталось только договориться о времени. Надеюсь, к половине третьего обед кончится… Между прочим, сам я обедать не пойду.

— Не пойдете, сэр?

— Нет. Не могу видеть это сборище. Останусь здесь. Принесите мне несколько сандвичей и полбутылки пива, ну, моего любимого.

— Хорошо, сэр.

— Кстати, Дживс, в такую жару двери столовой в сад будут, конечно, открыты. Пройдитесь во время обеда несколько раз туда-сюда, постарайтесь услышать, о чем говорят. Может быть, узнаете что-то важное.

— Хорошо, сэр.

— И положите на сандвичи как можно больше горчицы.

— Хорошо, сэр.

— В два тридцать скажите мисс Стоукер, что я хочу поговорить с ней. А в два тридцать две скажите лорду Чаффнелу, что она хочет поговорить с ним. Остальное предоставьте мне.

— Очень хорошо, сэр.

Глава 6. Возникают неожиданные сложности

Прошло довольно много времени, пока наконец вернулся Дживс с сандвичами. Я с жадностью на них набросился.

— Черт, как вы долго.

— Согласно вашим указаниям, сэр, я подслушивал под дверью столовой.

— А, ну и что?

— Я не услышал ничего, что позволило бы сделать вывод касательно отношения мистера Стоукера к покупке замка, однако он был благодушен.

— Это вселяет надежду. Душа общества?

— Можно сказать и так, сэр. Он приглашал всех присутствующих к себе на яхту на праздник.

— Стало быть, он здесь задержится?