Кто в армии служил... - Владимир Цай

В процессе этих перемен изобретались сначала новые формы денег, а затем новые формы морали. Таким образом, деньги и мораль эволюционировали: деньги прошли путь от натурального обмена через монеты, золотой эквивалент, бумажные деньги до ценных бумаг, векселей и деривативов, а мораль, соответственно, от диктата вождя через советы старейшин, религиозную мораль, право божьих наместников, коммунистическую мораль до демократии.

Но вот сложившиеся формы денег и морали исчерпали себя, и наступил глобальный кризис.

Деградация денег

Основной причиной финансового кризиса считался «мыльный пузырь» необеспеченных денег. Об этом не говорил только ленивый.

Можно, конечно, обвинить, как всегда, евреев. Например: движением денег управляют евреи, поэтому кто-нибудь, похожий на Джорджа Сороса (в соответствии с протоколами сионских мудрецов), обрушивает валюту. Или: финансовой системой опять же управляют евреи, поэтому кто-то, похожий на Алана Гринспена (в соответствии с протоколами сионских мудрецов), изменяет процентную ставку – индексы растут (падают), а денежки почему-то текут в руки каких-нибудь гринспенштейнов и соросбергов.

Но мыльные пузыри делали все, не только евреи. Общий механизм надувания мыльного пузыря предельно прост. Деньги привлекаются под обещания (высокий процент, социальный эффект, ведение войны), которые выполняются не реальным производством, а привлечением еще больших денег под новые обещания. Даже если реальное производство присутствует, количество привлеченных денег неадекватно реальной отдаче. Для затыкания дыр государства печатают необеспеченные деньги, якобы в соответствии с монетарной теорией Фридмана (был такой, то ли экономист, то ли финансист, но уж очевидно еврей, который получил за свою теорию Нобелевскую премию). Спасать экономику деньгами равносильно вытягиванию самого себя из болота за уши по методу барона Мюнхгаузена. На самом деле, все эти бароны в глубине души всегда надеются на технологический прорыв, который все покроет, или войну, которая все спишет. Таким образом строится мировая финансовая пирамида.

Параллельно по тому же принципу многочисленные предприимчивые люди (в свое оправдание они говорят, что у евреев научились) строят свои пирамиды и пирамидки. К счастью, или к несчастью, люди не могут печатать деньги, поэтому, достигнув некоторого порога необеспеченности, пирамидки рушатся, подтачивая мировую финансовую пирамиду.

В результате традиционные деньги перестали играть роль универсального эквивалента энергии. Мировая финансовая пирамида, благодаря регулированию (вытягиванию за уши), новым технологиям и войнам, может существовать долго. Но не вечно.

Деградация морали

Падение нравов продолжается вечно. Во все времена люди старшего возраста говорили о том, что современная молодежь теряет веру в бога, не уважает старших, предается разврату, поклоняется золотому тельцу и т. д. и т. п. И черт знает, кто в этом виноват. Одни обвиняли коммунистов, другие – американцев, все вместе – евреев, но никто никогда не обвиняет себя.

Люди всегда хотели построить светлое будущее, но кончалось это всегда очень темным настоящим. Но оказалось, что если не строить это светлое будущее, то может быть еще хуже. Некоторые даже построили социализм, но что дальше? Не коммунизм же, в самом деле.

Деньги несут свободу, свобода освобождает деньги. А когда нет ограничений, то денег становится столько, что они перестают играть роль универсального эквивалента энергии. После того, как «ум, честь и совесть эпохи» убили, оказалось, что на самом деле нечем останови т. д.ньги. Более того, они убивают мораль. Так называемая империя зла (СССР) была уничтожена, но тогда носителем зла стал победитель – США, как в древней китайской сказке, в которой дракон, олицетворяющий зло, всегда побеждает.

Когда-то мораль начиналась с того, что за украденную корову можно было получить по башке, и поскольку это было плохо, люди пришли к выводу, что лучше не воровать. Но теперь о воровстве не было и речи. Те же самые люди, которые раньше воровали или отбирали, теперь представляли дело так, что корову надо забрать, потому что нерадивый хозяин не может ее прокормить. А те, которые корову заберут, и ее прокормят, и нерадивому молока дадут (мяса не дадут, чтобы не поощрять хищные инстинкты), и все это исключительно в интересах этого самого нерадивого. Денег было много, давались они легко – только руку протяни. Все стали брать, и все забыли, что «легче верблюду пролезть в игольное ушко, чем богатому попасть в рай». Заповедь не укради ушла на отдых.

Другую известную заповедь – не прелюбодействуй – нарушали и нарушают многие, но мало кто афиширует свои подвиги. И вдруг весь мир узнает от аморальных разоблачителей из аморальной прессы о том, что их президент, в силу своей страшной занятости, вынужден разгружать свою репродуктивную функцию в овальном кабинете противоестественными способами (по этому поводу даже гангстер в одном фильме говорит, что он не может применять этот способ в интимных отношениях с женой, так как она же этими губами целует их ребенка). А другие президенты доказывали, что все это можно делать не только в овальном кабинете и с гораздо более молодыми и красивыми, но и в квадратном, на треугольном (для большей устойчивости) столе. Их даже пытались привлечь к ответственности за растление несовершеннолетних, как будто больше привлечь было не за что.

Следующий, отгуляв в молодости, решил любой ценой принести свободу другим народам. Ради великой цели сначала искали повод, а потом просто нашли крайнего (отнюдь, конечно, не ягненка, который «виноват уж тем, что хочется мне кушать») и повесили его на глазах у изумленного человечества. Некоторых даже тошнило. Никто и не вспомнил заповедь НЕ УБИЙ, которую давным-давно посланник Бога призывал соблюдать по отношению ко всем, даже самым отъявленным негодяям. И убийство стало обыденным. Убивали террористы, убивали террористов, стреляли сумасшедшие, работали киллеры. Одного тирана убили без суда и следствия, и «прогрессивная» часть человечества рукоплескала освобождению несчастного народа.

Добро и зло в так называемом цивилизованном мире смешались, традиционную мораль уже невозможно было поддерживать ни заклинаниями о Боге, ни коммунистическими идеалами, ни сказками о демократии.

Новым оплотом морали мог бы стать ислам. Мусульмане чтили заповеди и соблюдали обычаи, а неверных (американцев и русских) они терроризировали самоубийцами. Если человек отдает жизнь за что-то, значит, оно того стоит. Новый мессия, Усама Бен Ладен, погиб легче, чем Иисус Христос, но последователей у него было тоже немало. Кто знает, чем бы дело кончилось, но время религии ушло. Наступало время е-…, но об этом позже.

Стагнация

Менеджеры появились сразу и везде. Они оказались еще хуже, чем евреи, попы и идеологи, вместе взятые. Они объясняли, как надо жить, и описывали бизнес-процессы этого «как надо жить», заседали, подписывали конвенции, разрабатывали и принимали стандарты, и говорили, говорили и говорили. Они управляли персоналом, придумывая всякие якобы необходимые требования, которым этот персонал должен удовлетворять. В соответствии с этими требованиями сотрудникам нужны были всякие степени и сертификаты, их интервьюировали и тестировали. Все эти испытания могли пройти только потенциальные менеджеры – относительно свободный человек с головой отбраковывался. В результате к управлению обществом во все сферы жизни (от политики до уборки мусора) пришли менеджеры.

Сами менеджеры были убеждены в том, что они управляют всем и всеми, всей планетой. Осознать свою миссию они не могли, так как думать не умели, ничего толком не знали и ни в чем не разбирались. Они, как овчарки, смотрели за стадом баранов, чтобы никто не отбился. Основная их миссия заключалась в том, чтобы заменить мораль (неформальные принципы поведения) на регламент (формальные правила существования), поэтому они по определению были аморальны. Они просто загоняли человека в строй, в который сами стали добровольно. Пастухи тоже, конечно, были, но они просто наблюдали, как менеджеры, надрываясь, выполняют свою функцию. Самим пастухам уже не нужно было ничего, им было скучно.

Но так, как хотели менеджеры, человек жить не хотел, а жить так, как он, может быть, и захотел бы, не давали менеджеры. Жизнь все больше становилась виртуальной – менеджеры изображали управление человеком, а человек изображал подчинение менеджерам. Человек превращался в якобы послушно функционирующее создание. Он сдавал анализы, собирал справки, снимал обувь в аэропорту, отчитывался и бесконечно оправдывался. Менеджеры обеспечивали ему безопасность, здоровье и социальную защиту, поскольку сам он обеспечить себе все это был уже не в состоянии. Те немногие, в которых свобода еще теплилась, наталкивались на массу ограничений в каждой ее реализации и в конце концов также попадали в колею или кончали жизнь самоубийством (пьянство, наркотики, терроризм). В цивилизованном мире желать было больше нечего, потому что попить и поесть давали и так, а покурить и потрахаться даже президентам было сложнее, но и желающих становилось все меньше. Опять же пропаганда – не в ней, конечно, суть, но все же.