Командировочные расходы - Николай Бенгин

– Зачем? Там все ненастоящее.

– Это ты, – проговорила миэмка, в упор глядя на инспектора. – Это точно ты. А я уж думала, ты ушел… или…

– Ну, зачем же. Я как раз хотел с вами потолковать.

– Точно! Еще хотел меня бросить там, чтоб поговорить тут, – радостно улыбнулась она.

– Да, – стараясь не сбиться с правильного тона, подтвердил Биллинг, – а вопрос у меня простой. В гости приглашали?

– Кого, тебя?

– И помощников.

– Не путай меня. При чем тут помощники?

– Хорошо, давайте с самого начала. Когда мы только стартовали с Короны…

– Скажи лучше, ты меня на «Небесах» прямо так видел – как сейчас?

– Э-э, – Биллинг почему-то смутился, – конечно. Кого же еще?

– Хрень какая! – миэмка нервно побарабанила пальцами по столу.

– Так вот, когда мы только стартовали, я встретил вас с сестрой…

– И ты с самого начала меня узнал?

– Я, – он запнулся, почувствовав, что теряет нить разговора, – когда узнал?

– До того как в бассейн бухнуться, ты меня видел? Сколько я там «засвеченной» красовалась?!

– До бассейна я там вообще никого не видел, – сознался инспектор. – Меня на какой-то тухлый чердак вынесло. Одного, правда, встретил, но тот без головы ходил. А у бассейна я вас сразу узнал…

Повисла пауза. Миэмка хмуро разглядывала собственные руки. Пытаясь сосредоточиться, Биллинг медленно отхлебнул из хрустального бокала. Терпкое вино горячей струйкой пролилось прямо в душу, растапливая усталость, холод, тоску… По неопытности он сделал слишком большой глоток психотропного варева, специально придуманного для тех, кто только что вернулся с «Небес».

– А это точно кают-компания? – наконец осведомился он.

– Точно, – Миэмка, отвлекшись от мрачных размышлений, подняла на Биллинга свои прекрасные глаза. – Видишь, сколько тут зеркал? А на «Небесах» своего отражения нигде не найдешь. Знал бы ты, каким красавцем был там.

– Красавцем?! – изумился он. – М-да, жаль, что не видел. Ну хорошо, давайте с самого начала. Моя фамилия Биллинг. Я – инспектор полиции Короны и здесь на «Лотосе» вместе со своими помощниками веду расследование.

– Ты полицейский с той задрипанной планетки? – поразилась она.

– Да, полицейский. Так вот, совершено преступление. Кто-то из вас – свидетель. Важный свидетель.

– Какого черта тебе надо?

– Я просто работаю, – по-детски обиженно сказал Биллинг, – и меня уже дважды хотели прикончить здесь, на «Лотосе». Один раз прямо в вашей каюте.

– Где?!

– О, принцесса, ты ли это?! – один из гостей кают-компании, до того сидевший с отрешенным видом неподалеку, встрепенулся, как ото сна, и всем корпусом развернулся к ним. – Как тесна Вселенная! Счастлив видеть тебя, Фэ.

Биллинг неприязненно оглянулся на влезшего в разговор нахала. Наголо бритый, аристократического вида мужчина слегка улыбался, глядя поверх головы инспектора на выпрямившуюся миэмку. В этой улыбке, во всем облике бритого было столько незыблемой уверенности и шарма, что Биллингу немедленно захотелось съездить по самодовольной физиономии. Миэмка тем временем приподняла бокал с рубиновым напитком и стала внимательно разглядывать на просвет.

– Да, – замороженным голосом согласилась она, – это действительно я.

– Ну вот, узнаю интонации, – вздохнул бритый, – а ведь я полностью и честно исполнил договор, и ты это знаешь. Послушай, давай на минуту забудем разногласия. Мы же в кают-компании…

Биллинг сразу почувствовал себя лишним – эти двое явно знали друг друга, и знали давно. Элита, черт бы их драл, свой круг, свои понятия о приличиях. Он еще раз крепко приложился к бокалу, в голове тихо зашумело.

– Так-так, – говорила миэмка. – Господин джан решил, значит, отдохнуть от трудов праведных?

– Я вижу, и ты развлекаешься… с полицейскими. Или это – охрана? – лицо джана с красивым темно-коричневым загаром прорезала белозубая улыбка.

– Ну что ты, мне не положено. Я же не «Смиренный Адепт Полной Одухотворяющей Гармонии».

– Дорога открыта всем.

– Ты далеко прошел по ней, – миэмка с неожиданной силой сжала бокал, и тот раскололся прямо в руке. Плеснуло вино, заискрились посыпавшиеся на стол осколки. – Ты сам приказал убить ту девчонку?

– Да что с тобой?

– Ту, с планеты Зеленых Зорь…

– О галактика! Конечно, нет. Ее казнили в родном городе по приговору суда. Успокойся, не я решал ее судьбу.

– Действительно, – миэмка медленно поднялась и осторожно, будто боясь спугнуть, двинулась к бритому. На пол падали быстрые капли крови, – при чем здесь ты? Только ведь я сама ту запись видела. Сначала скотское публичное убийство, а потом во весь экран – кусок жирного коричневого дерьма в белом. И это дерьмо радостно объясняет, как хорошо и счастливо теперь все заживут. А ведь девчонка просто хотела быть чуточку красивей…

– Принцесса Фэ! – джан поднялся и теперь надменно смотрел с высоты своего немалого роста. – Та, кого казнили, нарушила закон. Да, я выступил перед жителями маленькой, но гордой страны и поздравил их с этим актом очищения. И я рад, что меня услышали на других планетах, хотя бы в пиратских записях!

– Я услышала, – проговорила миэмка, подходя к джану. Ее низкое контральто больше напоминало рычание пантеры, – а теперь, Элимон, послушай ты, пока есть чем…

– Погоди, принцесса, – он непринужденно достал из кармана шокер. – Я могу постоять за себя и без охраны, а ты, прежде чем делать глупости, возьми паузу и для начала залечи свою ручку. Что сделано – то сделано, зачем отравлять жизнь злобой? Просто прими, что есть, и тем добавь хоть чуть гармонии себе самой.

– Хорошо, – неожиданно легко согласилась Фэ, чуть отступая, и джан снисходительно кивнул, на полсекунды опрометчиво прикрыв глаза.

…Миэмка умела двигаться очень быстро. Первый удар попал точно в цель. Биллинг со своего места слышал, как в джане что-то екнуло. Разом потеряв надменность, адепт жалобно пискнул и начал загибаться вперед. Принцесса орудовала стремительно и жестко, как спецназ на разгоне демонстрантов. Несчастный джан только хрипел и качался, пока не рухнул на колени. Бесполезный шокер глухо прокатился по ковру прямо под ноги оторопевшего Биллинга. Гости затихли, тип на сцене перестал издавать всякие звуки и сидел, заворожено уставившись на маленький ураган, в который превратилась принцесса. Между тем специально обученный персонал уже пришел в движение. В воздухе замигали синие искры полицейских дубинок. Фэ еще успела ухватить скулящую жертву за уши и явно собралась совсем их оторвать, когда ближайший стюард ткнул дубинкой ей в спину, спасая уши адепта, а заодно и большие деньги из казны миэмкиного владетельного папы от быстрого и болезненного расставания с хозяевами. Бледно-голубое, почти прозрачное силовое поле зафиксировало тела разъяренной миэмки и ее жертвы. Подоспевшие стюарды начали аккуратно и ловко разжимать цепкие пальчики принцессы.

– Тихо! Никому не двигаться, – Третий ассистент командора Первого уровня, а может, его брат-близнец, все в том же камуфляже, но теперь с бриллиантовыми эполетами, покачивая подбородком, прошел по кают-компании и встал над скульптурной группой в силовом поле. Вскочившие со своих мест гости и даже стюарды застыли. Лучи вспыхнувших прожекторов выхватили из мягкого полумрака скованные полем фигуры. Картина говорила сама за себя – мужчина с бессмысленно растопыренными руками и выражением ужаса на перекошенной физиономии, дама с решительным видом палача при исполнении… все забрызгано мелкими каплями крови…

– Я командор Первого уровня, – представился вошедший, спокойно оглядывая поле боя. – Обоим – успокоительное и медицинскую помощь. Старший, доложите об инциденте.

Один из стюардов выдвинулся вперед и зашелестел губами так тихо, что Биллинг, хоть и сидел рядом, не мог различить ни слова. «А интересно, – думал он, разглядывая профиль командора, – остальные – тоже близняшки или как»? Силовое поле медленно потухло, освобождая скованных пленников, но суровые дозы успокоительного действовали ничуть не хуже. Стюарды со сноровкой, которая приходит только с большим опытом, погрузили бесчувственные тела на тележки санитарных роботов и отступили назад, растворяясь в густых тенях за колоннами. Прожектора над местом схватки погасли, зато ярко осветилась пустая эстрада – музыкант вместе со своим, так сказать, инструментом уже исчез. Гости усаживались по местам, тихо переговаривались, выжидающе поглядывая на командора. Биллинг вдруг сообразил, что драки в кают-компании вовсе не редкость, оттого и все эти речи насчет дружбы и нежности в святом месте и, напоминания насчет штрафов…

– Повреждения? – осведомился командор, поворачиваясь к «санитарам».

Роботы подкатили тележки с пациентами поближе.

– Мужчина – ушибы и легкая контузия внутренних органов, деформация ушных раковин. Непосредственных угроз жизни нет. Женщина – порезы кожных покровов на одной руке, ссадины на обеих. Непосредственных угроз жизни нет.