Я тоже стану стервой - Марина Серова

Голоса приближались. Дверь, ведущая в прихожую, располагалась справа от меня. Я выдернула свою руку из Павлушкиной лапищи и слегка развернулась, чтобы можно было видеть входящих.

Первой вошла тетя Маша. К груди она прижимала девочку Веточку. Свободной рукой дама сделала приглашающий жест и громко воскликнула:

– А вот и наша Лилечка! Дочка моих старинных приятелей. Прошу любить и жаловать.

В кухню-столовую робко зашла худенькая, невысокая девушка и замерла на пороге. Она скромно смотрела себе под ноги. Обеими руками девушка прижимала к груди большой плоский портфель. Потом она подняла голову. Солнечный свет раздвоился в ее очках… Я оцепенела. Потом все же замотала головой, поспешно отгоняя наваждение. Нет, нет, это не девчонка-хакер. В той была уверенность и своеобразная, весьма харизматичная нагловатость. А в этой… Ни уверенности, ни харизмы… К тому же девчонка в желтых очках была очень симпатичной, а Лилечка, к сожалению, похвастаться этим качеством ну никак не могла. Павлушкина «невеста» была в длинной, бесформенной юбке, с туго заплетенными, жиденькими косичками неопределенного цвета.

– Здравствуйте, – тихо произнесла Лилечка. – Меня зовут Лиля.

– Вот блин, крокодила… – довольно громко пробормотал Павлушка. Отвернулся от девушки и принялся злобно закидывать себе в тарелку салат.

Раздался какой-то грохот. Это Митяй вскочил со своего места, неловко оперевшись о край стола. Несколько бокалов со звоном упали, один разбился.

– Дмитрий! – почти выкрикнул младший брат и протянул Лилечке руку.

– Это не она, – тихонько шепнула я Митюшке. Но он меня не слушал.

– Вот, Лилечка, познакомься, – засуетилась тетя Маша. – Это Павлушка, это Митюшка, а это Евгения, Павлушкина учительница.

– Очень приятно, – скромно потупившись, произнесла Лилечка и с осторожным любопытством покосилась на Митюшку.

– Давай ко мне, – настаивал тот. – Вот, тут стул рядом со мной есть, свободный. Садись.

Вообще-то, свободных стульев было целых три, но это все абсолютно неважно. Лилечка послушно просеменила к указанному месту и уселась, по-прежнему прижимая к груди портфель. Митюшка моментально принялся ее обхаживать – накладывать ей в тарелку всевозможные кушанья. Меры в этом действии он не знал. В результате перед Лилечкой довольно быстро выросла целая гора снеди.

Тетя Маша, успев опустить на пол девочку Веточку и усесться во главе стола, теперь с недоумением за этим наблюдала.

– Митюшенька, – негромко позвала она. – Сыночек, милый, а что ты такое делаешь?

Митюшка на мамин вопрос не отреагировал.

– Давай, ешь, – сказал он Лилечке, продолжая пожирать ее восхищенным взглядом. – Ты такая худющая, тебе надо усиленно питаться.

Лилечка освободила одну руку от портфеля, послушно взяла вилку и стала неуверенно водить ею над своей тарелкой. Видимо, прикидывала, с какого края ей следует начать, чтобы гора сохранила устойчивость и не рухнула на скатерть.

– Давай, помогу, – заявил Митюшка и вырвал у Лилечки из рук вилку. Зацепил какой-то кусочек и поднес к губам девушки.

– Митюшенька… – тревога в голосе хозяйки дома росла.

– Ма… – неожиданно произнес Павлушка.

Я покосилась на своего подопечного. Его лицо украшала довольная улыбка.

– Что, сыночек? – откликнулась тетя Маша.

– Пусть… – Павлушка с необычайно мудрым видом, почти по-отечески, кивнул в сторону Митюшки и снова занялся своим салатом.

Митюшке же тем временем удалось положить еду в послушно открытый ротик Лилечки.

– Вкусно, правда? – обрадовался младший брат. – Давай теперь твою сумочку куда-нибудь положим. Тебе же неудобно.

Митюшка сунул вилку обратно в руку Лилечки, проворно выдернул у нее портфель и, не глядя, швырнул его на маленький диванчик, стоящий возле окна. Девочка Веточка с интересом за этим проследила. Бросок оказался метким, и портфель занял свое место среди диванных подушек.

– Ну вот, – улыбнулся Митюшка. – Давай, ешь дальше.

Он снова сделал попытку вырвать вилку из рук девушки. Однако та, запоздало покраснев, вилку больше не выпустила.

– Я сама, – тихо прошептала Лилечка. – Спасибо.

– Ну, если тебе так удобнее… Слушай, а ты хакер?

Лилечка вздрогнула и испуганно уставилась на Митюшку.

– Нет, конечно. Я просто программист.

– Ну так ведь одно другому не вредит, правда? – и младший брат заговорщически ей подмигнул.

– Не знаю… Взлом программ – преступление. Это очень нехорошо, этим нельзя заниматься. А как ты догадался, что я программист? – опять-таки запоздало удивилась Лилечка. Судя по всему, она вообще частенько запаздывала.

– Я не догадывался. Я просто очень этого хотел, – заявил Митюшка. – А когда чего-то очень хочешь, то это обязательно сбывается.

– Правда? – обрадовалась Лилечка. – Ты такой хороший…

И она, снова покраснев, уткнулась в свою тарелку.

Тетя Маша какое-то время подозрительно за ними наблюдала. Потом перевела дух и с наигранной радостью предложила:

– Ну давайте, давайте, все покушаем, а потом и побеседуем. Какой же разговор на голодный-то желудок?

В принципе все, кроме тети Маши и меня, уже приступили к еде. Я пожала плечами и положила к себе в тарелку немного салата. Тетя Маша последовала моему примеру. Какое-то время мы спокойно ели. Воцарилась немного неловкая тишина. Братишки вели себя довольно прилично, не чавкали и не стучали вилками по посуде.

– Лилечка, – обратилась к девушке тетя Маша. – Давай я тебе еще кабачковой икры положу. Она у меня просто необыкновенная. Ты раньше совершенно точно ничего похожего не ела… Я ее сама делаю. И у меня есть свой секрет. Знаешь какой?

– Нет, – испуганно пискнула Лилечка.

– Слушай, говорю только тебе, передаю, так сказать, семейные секреты. В кабачковую икру нужно обязательно положить веточку сельдерея. Без сельдерея это совсем даже не икра, а так… А здесь, вот погляди, – тетя Маша торжественно указала рукой на миску с икрой. – Видишь, зелень? Это сельдерей. Не корень класть нужно, а именно листочки…

Заслушавшись кулинарных премудростей, я не сразу расслышала, как кто-то из присутствующих вдруг начал аппетитно, но при этом на редкость омерзительно чавкать. Я быстро посмотрела на Павлушку, затем на Митюшку. Но они молча внимали рассказу своей матушки. Потом перевела взгляд на Лилечку. Но и «невеста» застыла в немом почтении.

Чавканье возобновилось. Эдакое сладострастное, перемежаемое легким поскуливанием чмоканье. Я обернулась к окну.

На диванчике, томно растянувшись, возлежала девочка Веточка. Под передними лапами у нее уютно разместился Лилечкин портфель, и пуделиха старательно отгрызала от него ручку. Девочка Веточка явно наслаждалась этим процессом, поскольку глаза ее были блаженно закрыты.

– Портфель! – крикнула я.

– Что? – удивилась тетя Маша. – Картофель? Картофель в икру добавлять не нужно.

– Картофель здесь ни при чем. Я сказала – портфель.

– А для чего ты это сказала?

– Веточка на диване ест портфель, – пояснила я.

– А зачем?

– Это вы у нее спросите.

– Ой, – пролепетала Лилечка, поворачиваясь в сторону окна. – Портфель же так испортится…

Тетя Маша приподнялась со стула и стала с интересом наблюдать за девочкой Веточкой. Потом вынесла весьма неожиданный вердикт:

– Вот ведь умнейшая собака, даже удивительно! Мне все соседи так и говорят: «Маша, твоя собака – это просто нечто!» А я и сама знаю. Вот у других собаки – у кого тапки сгрызут, у кого угол кровати обгложут. А Веточка, она особенная… К знаниям тянется. Она, наверное, просто открыть портфельчик хочет. Только пока не сообразит, как это правильно сделать. Чудо, да?

В поисках поддержки тетя Маша обвела всех присутствующих торжествующим взором. Митюшка поднялся со своего места.

– Ма, ну ты скажешь тоже… – довольно неуважительно проворчал он.

Затем младший брат решительно подошел к диванчику и спихнул с него девочку Веточку.

– А ну пошла отсюдова, мерзкая шавка, – он нагнулся и взял в руки портфель. – Лиля, ты не расстраивайся. Она только ручку сгрызла. Но ее ведь можно заменить? Или хочешь, я тебе новую сумочку куплю? Красивую?

– Не нужно беспокоиться, – Лилечка опять покраснела. – Честное слово, это такие мелочи.

– Конечно, мелочи, – уверенно согласилась тетя Маша. – Митюша, зачем ты так грубо с Веточкой обращаешься? Она же переживать будет, моя сладкая девочка! Иди скорее к мамочке… Мамочка тебя пожалеет.

Девочка Веточка с самым обиженным видом кинулась к хозяйке. Та взяла ее на руки, прижала к груди и снова уселась за стол.

– Ничего страшного, – пробормотала Лилечка и опять, довольно робко, приступила к еде.