Монах. Предназначение - Евгений Щепетнов

– Да ладно, госпожа Марго, не будьте ханжой – усмехнулся Зоран – все всё знают, и ЭТО делают. Однако – видеть ЭТО, говорить об ЭТОМ считается почему-то неприличным и незаконным. Глупости всё. Надо избавляться от заблуждений и всё называть своими именами. Ой, смотрите, к нам кто-то идёт – это точно ведь к нам! Он на нас смотрел – ему судья показал. Готовьтесь – сейчас чего-то будет. Я так и знал, что ваш бой не останется незамеченным.

Андрей поднял голову – действительно, к ним спешил человек, по виду слуга, но одетый дорого и вычурно, во что-то вроде камзола, или ливреи. Похоже, что лакей высокопоставленного аристократа.

– Господин Андрей Монах? – лицо человека было надменно, каким оно иногда бывает у слуг очень высокопоставленных господ – иногда персональный водитель какой-нибудь шишки ведёт себя гораздо барственнее, чем его хозяин. Впрочем – когда это касается простых людей. Тех, кто не из высшего круга…

– Да, я – Андрей, после небольшой паузы, кивнул головой и выжидательно посмотрел на гонца.

– Мой господин приглашает вас в ложу, желая удостоить аудиенции и познакомиться с человеком, одолевшим Зиртона Герского.

– А кто ваш господин? – рассеянно спросил Андрей, обдумывая свои дальнейшие планы. Он уже прекрасно понял, от кого гонец, но тянул время, готовясь к встрече.

– Мой господин – Император Зарт четвёртый! – посланец сказал это так, как будто Зарт был наместником Бога на планете.

Впрочем – для многих оно так и было. Но только не для Андрея, который родился ещё при советской власти и у которого надёжно отсутствовало почтение к аристократии и к императорским особам. В его глазах они были бездельниками, бесполезными трутнями, занимающимися лишь прожиганием жизни, и больше ничем.

-'Клюнуло!' – подумал Андрей, и снова кивнув головой, спросил:

– Когда он хочется меня видеть?

– Сейчас, конечно – снисходительно усмехнулся посланник – по зову императора идут, не спрашивая, когда им придти. Это же император!

– Хорошо. Ведите – пожал плечами Андрей и обратившись к Марго и Зорану, добавил – ждите меня здесь. Марго, у тебя деньги есть? Оставить тебе? На пирожки и напитки?

– Оставь – кивнула головой девушка и Андрей достав из пояса несколько серебряных монет, высыпал их в подставленную ладонь – не хулиганьте тут и не кидайтесь бутылками в стражников.

– Постараюсь – серьёзно кивнула Марго и улыбнулась – если только не вынудят.

– Поторопитесь! – император не любит долго ждать – укоряющее одёрнул Андрея посланник, и монах, сунув Шанди за пазуху, пошёл следом за этим высокопоставленным лакеем.

Дорогу к императорской ложе преграждали несколько гвардейцев в полном боевом вооружении – чешуйчатых латах, с саблями и длинными тонкими мечами. У двух из десятка охранников были заряженные арбалеты и они внимательно смотрели за обстановкой вокруг. Они узнали лакея и молча пропустили его и Андрея в ложу, будучи, вероятно предупреждены заранее.

В ложе царило веселье – император был слегка хмелён – похоже, что для него это было нормальное состояние. Его спутники распивали вино из высоких бокалов синего стекла, переговариваясь и обсуждая некоторые моменты турнирных боёв. Император иногда улыбался, слушая оживленные разговоры своих советников, но был вял и хмур. Рядом с ним сидел человек, вид которого сразу привёл Андрея в состояние 'на щелчке', когда оружие снято с предохранителя и готово к стрельбе. Это был Гортас, сын убитого Шанди Карлоса. Ростом пониже Андрея, он был шире в плечах, массивнее, его длинные руки орангутанга всё время находились в движении, как щупальца спрута. Он беседовал с императором, скривив лицо и яростно что-то доказывая. Андрей уловил последние слова Гортаса:

– Его видели десятки людей! Слуги отца, его секретарь, все! И вёл он себя так же, как всегда – надменный фанатик! Кроме того – он ещё помимо этого занимался еретическими вещами – вспомните, его гарем из малолеток. Мне так-то плевать – кто чем хочет, тем и занимается. Но он убил вашего советника, вашего преданного человека. Это прямое выступление против вашего императорского величества, это бунт! И как всякий бунт – это выступление должно быть прекращено самым кровавым и страшным образом, чтобы никому не было повадно! Я готов лично распилить его на части, разрубить на куски – прямо на этой арене! Позвольте мне, мой господин!

– Гортас, я очень любил твоего отца, но это будет слишком – народ не поймёт. И это бросит тень на всю церковь, не только на инквизицию. Я соболезную твоему горю, но…о! Наш победитель. Потом договорим. Итак, господин (Андрей Монах его имя – напомнил кто-то позади императора) Андрей Монах – я восхищён вашим умением! Вы в первом же бою победили бойца, которого мог победить только господин Гортас, и больше никто! Я потрясён вашими успехами, и у меня есть к вам предложение. Надеюсь, вы правильно воспримете мои слова.

Император замолчал – замолчали и все те, кто находился рядом с ним, не решаясь нарушить молчание. В ложе было слышно, как жужжала муха, целясь на пирожное возле голубого хрустального бокала, и шумела толпа на трибунах, комментируя очередной бой.

Андрей тоже молчал – он не собирался делать первый шаг и выдавать своё любопытство. Всё равно узнает, но показывать себя нетерпеливым, излишне любопытным, поверхностным человеком , он не собирался. Сейчас могло решиться всё, что он наметил. Теперь он близко подошёл к верхушке горы, на которой сидят власть имущие, осталось забросить туда крюк и подняться по верёвке.

– Я хочу предложить вам оставить турнир. Прекратить выступления – император с интересом посмотрел на Андрея и тот с удивлением заметил в глазах этого человека огонёк ума. Похоже, что этот человек был совсем не так глуп, как казалось с первого взгляда – вы поняли, почему я вам это предлагаю?

– Вероятно, вы опасаетесь за мою жизнь, и хотите предложить мне службу возле трона? – прищурился Андрей – так я понимаю?

– Верно – кивнул головой император – у вас нет никаких шансов победить Гортаса – он непобедим. А этот турнир проходит на боевых саблях. Кстати – я вам обязан, и должен пятьсот золотых. Знаете за что?

– За что? – удивился Андрей

– Вы не убили моего телохранителя, моего гвардейца – Зиртона, хотя и могли. Вот Гортас точно бы убил – он иногда бывает слишком жесток. Видишь, Гортас, этот господин и победу одержал, и противника не уничтожил – это ли не высший уровень мастерства! Может я и зря опасаюсь за его жизнь, и он сильнее тебя? – император ехидно усмехнулся и покосился на красного от злости Гортаса пересевшего в кресло, ранее принадлежащее его отцу – кстати – пересядь в своё кресло. Тебе ещё рановато занимать место отца – нахмурился император – пока что я не вижу, чтобы ты мог давать мне такие же умные советы, как и он. Одно зверство, желание отомстить, и всё. Вот давай спросим нашего нового друга – что человек со стороны скажет по поводу того, что мы с тобой обсуждали раньше. Не откажете мне в совете, мой новый друг Андрей Монах? – глаза императора вдруг остро уставились в лицо Андрея, буравя, как будто испытывая его на прочность. Андрей пожал плечами: