Монах. Предназначение - Евгений Щепетнов

Этот император – ничего не хотел. Кроме кутежей, баб, охоты и зрелищ. Потому жить ему долго и счастливо. Правда без детей – бесплоден, как утверждали злые языки. Хотя он и говорил обратное, женившись в третий раз и прогнав очередную 'бесплодную' супругу. С его слов – императору не везло – каждый раз попадалась больная жена, неспособная произвести наследника.

Кстати сказать – все бывшие жёны быстро куда-то пропадали, исчезали с глаз любопытных наблюдателей. Кто-то говорил, что они пополняли штат женского монастыря на юге страны, а кто-то – что пополнили число неопознанных женских трупов в могиле без имён, с табличкой 'Десять неизвестных женских тел'. Зачем императору дурная молва – вдруг кто-то из бывших жён понесёт от бравого гвардейца, или случайного любовника? Тогда ведь окажется, что он, император, неполноценен, не может оставить после себя наследника, а значит – можно его попытаться и подвинуть… такие случаи бывали в истории империи.

Над императорской ложей нависал козырёк, укрывая власть имущих от влюблённых во властителей горожан. Своих 'фанатов' власти и здесь хватало. Конечно, если кто-то бросит глиняной бутылкой и разобьёт императору голову, ему отрубят его дурную башку, но это будет ПОТОМ! Император не желал получить глиняной бутылкой по башке, а ещё пуще – стрелу в затылок. Хотя между Славией и Балроном сейчас было перемирие, но…фактически холодная война. В любую минуту грозящая перерасти в горячую. Очень горячую. Как уже бывало не раз, и не два.

Андрей отошёл от стола регистрации, и пошарился глазам по сторонам. Нашёл Зорана, подошёл к нему, и спросил:

– А где победитель турнира прошлого года? Где этот демонов Гортас? Хочу поглядеть на него.

– Он появится в последний момент. Любит устраивать представление из своего выхода – улыбнулся Зоран. Скорее всего – он уже давно отметился, да и если бы не отметился – кто будет препятствовать участию прошлогоднего победителя? Турнир – вещь святая. Даже смерть советника Карлоса турнира не отменила. В истории был прецедент, когда один из императоров отменил соревнования по причине того, что умерла его жена и он не хотел шумных празднеств. Знаете, во что это вылилось? В неделю бунта. Громили лавки, устраивали баррикады, дрались со стражей – погибло тысячи полторы горожан, и около сотни стражников. Бои были нешуточные и потом город долго зализывал раны. Зрелища – это то, что нельзя отнимать у народа. Они ведь не пожрут, а заплатят за проход на трибуны. Голодать будут, ходить в обносках, но придут. Потому что это единственная радость в их тусклой жизни. Лишить их её – всё равно как лишить самой жизни. А вот, кстати, и Гортас – смотрите, вон там – он в императорской ложе! Похоже, что император приносит ему соболезнования. Ну и рожа у этого Гортаса – обезьяна обезьяной. Весь в папочку… И чего император так прилепился к его папаше – я всегда этого не понимал. Ходили слухи об их некой связи…хотя – скорее всего слухи! Враньё – хитро покосился на Андрея Зоран – вот скажут, и ошибутся! Наш император – самый мужчинский из мужчин!

Андрей напряжённо всматривался в фигуру Гортаса, но с такого расстояния не мог разглядеть его как следует, и определить – верно ли Шанди и Андрей сделали выводы, или нет. Издалека сказать определённо по этому вопросу было нельзя.

Наконец, прозвучали трубы, и стадион стих. На середину вышел глашатай и стал зачитывать правила турнира, перемежая их цветастыми оборотами. Зоран досадливо поморщился, и сплюнул:

– Каждый раз одно и то же. Как будто никто не знает эти правил! Нет сказать проще – и вот начинают наворачивать свои древние слова, хрен разберёшь, чего говорит-то! А всё просто – выходиьт к противнику, в паре с которым выкликнули, и бьёшься, пока не победишь – десять минут. Судья определяют – победил, или нет. Оппа! Вот это да! Точно, слухи подтверждаются – биться будете боевыми саблями! В 'память безвинно погибшего от рук исчадий Карлоса'! Чего уж там безвинно – передрались с инквизитором, тот спятил и башку ему отрезал. Сколько дерьма этот Карлос сотворил – погодите ещё – ему и памятник поставят, как именитому гражданину. Чем не дерьмовей деятель, тем больше его стараются увековечить. Это уже закономерность такая. Кто хороший – ему памятник не поставят. Вот мне, например. Я ведь славный – а памятника мне не будет – хмыкнул Зоран – всё, сейчас начнётся. По двадцать бойцов за раз будут выставлять. А их всего пять сотен. Это мы не скоро доберёмся до нашей очереди – мы где-то в середине списка. Сейчас начнут выкликать имя участника и номер площадки, на которой будет бой. Это отборочные бои, так что на них практически никто не делает ставки, а вот потом начнётся…не хотите сделать ставку? На себя, например?

– А разве можно на себя? – усмехнулся Андрей

– А кто тут следит? На кого хотите, на того и делайте ставку. Кстати сказать – уже столько скандалов было – поговаривают, что хотят запретить делать ставки на себя. Но как тогда уследить за мелкими дельцами, принимающими эти самые ставки? Контора на стадионе не будет принимать, да, а эта мелкота – на что угодно, только денег давай. Тоже, кстати, до драк доходит, и до убийства – нескольких бельцов нашли мёртвыми в канаве – прирезали. И всё равно занимаются приёмом ставок – выгодно, большие деньги. Теперь всё вертится вокруг турнира. Пока он не пройдёт – ничего в городе делаться не будет. Жизнь застыла.

– А сколько времени он длится?

– Зависит от количества участников, и от того, по сколько бойцов за один раз ставят на арену. Смотрите – бой десять минут. За десять минут он или побеждает, или проигрывает. За раз двадцать человек. Между боями десять минут – итого, на бой – по двадцать минут. Значит в час три партии бойцов по двадцать человек. Десять часов – двести человек. Их сейчас пятьсот. Значит два с половиной дня будут идти отборочные, потом бойцов будет становиться всё меньше и меньше. За два дня вы выступите только один раз. Кстати сказать – находиться на стадионе всё равно придётся – вдруг что-то изменится, переставят по времени, или продлят. Уходить нельзя.

– С голоду сдохнешь тут! А как же вся эта масса ходит в туалет? Вот мне интересно…

– Общественные туалеты под трибунами, конечно…иначе запакостят всё. А насчёт голода – тут разносчиков чуть не больше, чем зрителей. Кстати – может купим по паре осьминогов? Что-то есть захотелось. Или пирожков с мясом…

– Вот, держи корзинку – усмехнулась Марго – знаешь же, что Эрна нам собрала в дорогу. Ешь. Только не всё лопай, оставь и нам.

– Что я, болван какой-то? Оставлю, конечно – усмехнулся Зоран, уцепив сразу два пирожка и жадно откусывая от каждого по очереди.