Глаза тьмы - Светлана Зорина

— Уйди, — попросил он. — Оставь меня. Ты же знаешь, что я могу умереть.

— Можешь. Я умерла, но это ещё не самое худшее.

— Чего ты от меня хочешь?

— Ничего. Я твоя мать.

— Ты родила меня ради своего тщеславия. Говорят, ты хотела родить бога.

— Говорят… Но я любила его.

— Кого? Кто он был — бог или человек?

— Не знаю. Но я любила его. Клянусь тебе, я его любила.

Она исчезла, как будто растаяла в полумраке, и Диннар снова уснул. А когда проснулся, с удивлением обнаружил, что он цел и невредим. На теле не было ни царапины. Может, ему вообще всё приснилось? Все, включая зеркальный тоннель, битву с чудовищами и тех двоих в белом… Нет. Один из них был здесь. Старший. Правда, теперь, когда Диннар мог его как следует разглядеть, он вовсе не казался старым. Волосы у него были не седые, а просто светлые. А кожа… Диннар ещё никогда не видел таких белокожих людей.

— Ты валлон? — спросил он, приподнявшись на своём ложе. Он слышал о валлонах в замке деда.

— Среди моих предков были дети воды, — ответил незнакомец. — Белые колдуны и служители Камы… Они жили здесь в те далёкие времена, когда в этих городах кипела жизнь. Кое-кто из потомков белых колдунов решил вернуться сюда, к своим истокам. Мы ещё вернём себе былое могущество. В твоих жилах тоже течёт кровь древних правителей, которые были ещё и великими чародеями. Ведь ты потомок Уллавина, основавшего Белый город. Именно оттуда ты к нам и пришёл по зеркальному тоннелю. Это судьба привела тебя к нам. Мы тебя ждали.

— Мне так не показалось. Вы были удивлены, когда увидели меня.

— Мы не ожидали, что ты придёшь так рано. Ведь ты ещё очень юн…

— Многие из моих детей уже ходят, — сказал Диннар.

— Это ещё не доказательство зрелости. Да нас и не интересует способность производить себе подобных. Это может каждый червяк. А вот то, что ты оживляешь камни… То, что ты проехал по тоннелю и остался жив… Мы знали: если ты и впрямь на что-то годишься, ты нас найдёшь. Но по нашим расчётам это должно было случиться позже…

— По вашим расчётам? Зачем я вам нужен?

— Ты нужен не только нам. Ты рождён править. И ты этого хочешь.

— Я уже правлю.

— Кем? Толпой дикарей, из которых половина — идиоты и калеки. Ты уже правишь, мальчик, но это только начало…

— Для начала не называй меня мальчиком.

— Хорошо, Диннар, если не возражаешь, я буду называть тебя так. Моё имя Махтум. Надеюсь, мы с тобой договоримся. Если ты будешь прилежным учеником, то со временем обретёшь власть, о которой никто даже и не

мечтал…

— Я привык сам добиваться того, что мне хочется. И я прекрасно знаю: власть — это то, что каждый ищет для себя самого, стараясь оттолкнуть других подальше. Почему я должен тебе верить?

— Это хорошо, что ты не легковерен, — улыбнулся Махтум.

— Мою жизнь ещё нельзя назвать долгой, но в ней было достаточно людей, которые хотели моей смерти… Это ты меня починил? — Диннар принялся осматривать себя в поисках шрамов. — Я думал, больше уже никто не будет восхищаться моей красотой… Как тебе удалось?

— Я долго этому учился, Диннар. И смогу научить тебя. Если захочешь. Никто не заставляет тебя здесь оставаться, но если ты останешься, то многое узнаешь.

— Сначала я хочу узнать, где я?

— В царстве каменного бога. Добро пожаловать, Аль-Марран.

Так называемое каменное царство представляло собой скопление гладких скал из светло-серого турма, расположенных в глубокой низине. Потому-то их и не было видно из Лунного — в отличие от статуи Маррана, которая находилась примерно на середине пути от его царства до Белого города и стояла на холме. Махтум сказал, что раньше скалы состояли не только из турма. Песчаные бури постепенно «слизали» мягкие породы, а турм так обточили, что теперь эти горы напоминали дворцовый комплекс с огромным количеством башен и башенок — с куполами и без, со стенами, покрытыми причудливыми рельефами, с бесчисленными ступенями балюстрад и множеством высоких и приземистых арок. Настоящий дворец был внизу, под землёй, но Диннар всегда воспринимал эти скалы как его продолжение. Обилие световых окон сразу наводило на мысль, что в подземном дворце долено быть много выходов наверх. Вскоре Диннар действительно обнаружил несколько крутых лестниц. По одним можно было подниматься из подземелья прямо на вершины гор — там были наблюдательные пункты, а другие выводили на окружённую отвесными скалами площадку, где держали мангуров.

— Эти звери не любят находиться под землёй, — сказал Диниару Тарс, младший из колдунов. — Им необходимы солнце и песок. Свиды в каменные гинзы — другое дело. Им и в подземелье неплохо.

Тарс показал Диннару пещеры, в которых держали гигантских свидов и гинз, а также просторные загоны, где бродили, равнодушно жуя сено, айги и ещё какие-то похожие на них рогатые животные.

— Это турны, — пояснил Тарс. — Они водятся в горной долине. Нам их оттуда и привозят. И сено тоже. Мы держим айгов и турнов для того, чтобы кормить мангуров, свидов в гинз. Им нужно мясо, ну а мясо приходится выращивать, и для этого необходимо сено…

— Кто и откуда вам всё это привозит? — спросил Диннар.

— Наши люди. Здесь ведь только мы с Махтумом. Остальные живут в горах. Я имею в виду большой хребет, а не эту груду камней среди песков. Там здорово. Такая плодородная долина. Много водоёмов и всякой растительности… Мы там почти всех зверей держим. Их же растить надо и откармливать. Здесь у нас только пустынные твари, а там — харгалы, турны, айги, вунхи. Даже птицы есть. Ну и люди тоже. Здесь у нас есть великаны — ты их видел, даже дрался с ними в тоннеле и уничтожил несколько ценных экземпляров… Но здесь их немного. Большая часть там, в долине. Там же их проще прокормить… К сожалению, для того, чтобы выращивать их до таких размеров, одного колдовского искусства недостаточно. Надо их усиленно кормить…

— А зачем вы их выращиваете до таких чудовищных размеров?

— Махтум тебе это лучше объяснит, — уклончиво ответил Тарс.

Махтум действительно всё объяснил, доступно и так убедительно, что даже самые отвратительные стороны его грандиозного плана не вызвали тогда у Диннара особого протеста. Сомнения, правда, оставались, но он отмахивался от них, как от назойливых насекомых. Жизнь слишком жестока, чтобы сомневаться в своей правоте, говорил Махтум.

— Ты ведь уже понял, что жизнь — это борьба. А борьба — всегда жестокость. Вот и не позволяй этой жестокости оборачиваться против тебя. Война, которую мы готовим, принесёт Сантаре только благо. Сколько лет прошло, но ни нумады, ни минаттаны так и не сумели свергнуть власть пришельцев, а некоторые сантарийские правители пошли на сговор с валлонами. Теперь уже и те, и другие обманывают народ. В стране хаос. И всё потому, что нет настоящего правителя, сильного и мудрого. Нет того, кто смог бы опять объединить всю страну. Власть должна быть у одного, и этот один должен быть достаточно могущественным, чтобы эту власть удержать. В глубокой древности так и было. Сантарой правил царь, а не кучка враждующих между собой вождей. Страна процветала, люди были счастливы, как боги, а некоторые даже обладали силой богов. Мы вернём себе былое могущество. Скоро у нас будет большое войско великанов — сильных и безжалостных, которые, не рассуждая, сделают всё, что мы им прикажем. У нас будет полчище огромных зверей — свирепых и послушных только нам. Но это ещё не главное.