Эйта - Варвара Лунная

— Береги себя, — Эйта тронула лоб Ядрея кончиком пальцев, ставя метку, чтобы нечисть держалась от него подальше. — И проклятые места всё же кругом объезжай.

Ядрей ещё раз поклонился и вышел. Эйта сошла на крыльцо, когда Ядрей и Родослава уже уходили в лес.

— Пусть видят как есть, — вздохнула Эйта, глядя им вслед.

Ядрей обернулся и, улыбнувшись, помахал ей рукой. Эйта помахала тоже.

Часть 9

Княжна Милада почувствовала улучшение только на четвёртый день, после визита лесной колдуньи. Совсем слабое улучшение, но всё же. На следующий день стало ещё получше, потом ещё и ещё, и через две недели, бледная как смерть, при помощи родителей и служанок, девушка вышла на улицу.

— Хорошо‑то как, — блаженно прошептала Милада, сидя под большой берёзой в саду. Она вдыхала запах травы, радовалась лёгкому ветерку, и даже то что матушка усилено кутала её в слишком жаркое одеяло, не раздражало.

— Как вы, девочки мои? — к жене и дочке подошёл князь Еремей.

— Хорошо, — Милада улыбнулась, но потом, вдруг посерьёзнев, спросила. — А ты колдунье лесной плату отправил?

— Конечно, — заверил её отец. — Как полегче тебе стало, сразу велел заказанное отвести.

Княгиня поджала губы, будь её воля, ведьма вообще бы ничего не получила. Неждана была твёрдо уверена что болела Милада по вине колдуньи, а второе проклятие та выдумала, чтобы силу свою показать, да плату получить.

— Княже, гости к вам, — примчался посыльный. — Князь Лесопольский, княгиня Угорская и князь Красногородский. Все со свитами.

— Ты дедушкам с бабушками сообщил, что болею я? — с лёгким укором спросила Милада, но гости её радовали. Мало кто мог похвастаться аж тремя комплектами бабушек и дедушек, а она могла. Сыном Лесопольского князя был её покойный отец, но девушка его почти не помнила. Потом вдовую княгиню Неждану сосватал княжич Еремей Угорский, и у Милады появились ещё дед с бабкой, которые девочку в семью хоть неохотой, но приняли. Красногородские же князья были Неждане родителями.

— Нет, — князь нахмурился и посмотрел на жену, но та тоже отрицательно покачала головой.

— Да что же мы сидим? Встречать ведь надо, — Милада вскочила на ноги, но тут же схватилась за служанку, потому что голова сильно закружилась.

— Куда собралась? — с недовольством в голосе поинтересовался князь. — Сиди, рано тебе бегать ещё.

— Батюшка, но хочется мне. Пожалуйста, — девушка умоляюще посмотрела на отца. — Матушка, ну упроси его. Мне хорошо уже. Если резко не вскакивать, то вообще будто и не болела.

Неждана бросила взгляд на мужа, ожидая от того ответа.

— Далеко гости? — спросил князь у посыльного.

— Пока далече, — кивнул тот. — Через часок примерно будут.

— Значит пока сиди, отдыхай, — велел Еремей, а сам пошёл отдавать распоряжения для достойной встречи родни.

Гостей встретили как полагается и тут же обедать повели. За обедом говорили всё больше ни о чём, а вот когда из‑за стола встали, Красногородский князь, отец княгини Нежданы спросил:

— А вы с чего на свадьбе Деяны не были? Из‑за болезни Миладушки?

— Деяна замуж вышла? — спросила Неждана, удивлённо.

— Вы что ж, не знали? — приезжие князья переглянулись.

— Нет, — Еремей вопросительно взглянул на жену, но та только плечами пожала, ей тоже ничего не известно было.

— И за кого Деяну выдали? — спросила Милада, хотя про то, что ответят, догадывалась.

— Да за Бутко Синеозерского, — ответила бабушка Ульяна Угорская, мать Еремея.

— Ну что ж, пусть счастливы будут, — сказала Милада, но кто бы знал как тяжело дались ей эти слова. И снова, будто землю из‑под ног выбили.

— Быстро они как‑то свадьбу справили, — заметил старый князь Лесопольский. – Может, понесла Деяна?

— Нет, — возмутились за внучку Красногорская княгиня. — Просто решили не тянуть.

— А мне всегда казалось, что Бутко Миладу привечает, — вздохнула Лесопольская княгиня.

— Деянушка тоже невеста видная, — Красногорские князья, которым и Милада и Деяна обе внучками родными были, обижать своих не позволяли. — Казалось вам.

— Точно казалось, — тихо сказала Милада. — Вы простите меня, но что‑то слабость одолела.

— Иди, приляг, девочка моя, — велела княгиня Неждана.

Милада с трудом встала. Только бы уйти, только бы утерпеть и не заплакать. Хотя б до двери сдержаться, а там уж можно, если тихонечко. Только бы не понял никто, как ей больно и почему за сестру не радостно.

— Милада, всё в порядке? — спросила бабушка Ульяна.

— Да, бабушка, — по щёкам потекли слёзы, и девушка бросилась прочь. Силы покинули её прямо за дверями трапезной, девушка сползла по стене и тихонечко, забыв про достоинство, завыла.

— Ягодка моя, да что с тобой? — Лесопольский князь вышел вслед за внучкой. — Что ты плачешь?

— Дедушка, — Милада уткнулась в широкое родное плечо. — Дедушка, — только и повторяла она. — Да за что же мне это? Как могла она так со мной? Сестра ведь, не чужой человек. Да кабы она сказала, что Бутко ей мил… И свадьбу скоро… и тайком…, — девушка всхлипывала, захлёбываясь слезами. — Дедушка, я ведь люблю его, она ведь знала. Она прокляла меня, а сама…

— Ты о чём? Что значит прокляла? — старый князь поставил Миладу на ноги и встряхнул за плечи. — Неждана, — крикнул он, подзывая бывшую невестку. — Еремей.

— Миладушка, — выбежавшая на зов княгиня испугалась. — Что с тобой, ягодка моя?

— Что тут?

— Что случилось? — наперебой спрашивали другие гости.

— Милада говорит будто прокляла её Деяна, — брови Лесопольского князя сошлись к переносице, но руки продолжали прижимать рыдающую внучку к груди и гладить её по волосам.

— Деяна? — Неждана схватилась за сердце.

— Что за чушь, — возмутился князь Красногорский. — Наговоры это, они ж сёстры.

— Эйта говорила что проклятие было условным, что она сработало бы, коли Милада к Бутко подойдёт, — вспомнил Еремей.

— А причём тут наша Деяна? — возмутилась Красногорская княгиня. — И кто такая Эйта эта?

— Ведьма лесная, приблудилась тут, — хмурясь сказала княгиня Неждана. — Но только она ведь не говорила кто проклял. Милада, с чего ты на сестру клевещешь?

Но княжна говорить не могла и только когда успокоилась, напомнила что колдунья вспоминать велела и про девку черноволосую в зелёном платье рассказала и про то что девкой той Деяна и была.

— Позволь высказаться, князь, — попросил колдун Лесопольского князя Ярослав, бывший в его свите и вместе с господином обедавший.

— Говори, — разрешил князь.

— Пусть поправит меня коллеги, — колдун бросил взгляд на колдуна и ведьму, прибывших в свитах других князей. — Но определить кто проклятие наложил очень сложно. Иногда колдуна это делавшего видно, но вот чтобы заказчика…