«Сталинский питомец» — Николай Ежов - Никита Петров

Приказ НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», который Ежов представил Политбюро 30 июля 1937 года, предусматривал наличие в стране значительного числа антисоветских элементов: бывших кулаков, бежавших из лагерей, ссылки или вернувшихся домой после отбытия сроков наказания, церковников, сектантов, эсеров и членов других антисоветских партий, повстанцев, белогвардейцев, уголовников и прочих. Как утверждалось в преамбуле приказа, недостаточность борьбы с ними создала условия для них «безнаказанно» продолжать свою преступную работу, и эти антисоветские элементы были «главными зачинщиками» всех видов антисоветской и саботажнической деятельности, и долгом НКВД было «разгромить всю эту банду» и «раз и навсегда покончить с их подлой подрывной работой против основ советского государства». Приказ устанавливал две категории расправы: наиболее враждебные элементы, относящиеся к первой категории, должны быть немедленно арестованы и расстреляны после рассмотрения их дел тройками; другие, относящиеся ко второй категории, должны быть после ареста отправлены в лагеря или тюрьмы на срок от 8 до 10 лет, что тоже определялось тройками.

Соответственно приказ указывал число людей, подлежащих репрессиям по первой и второй категории, согласно данным, представленным начальниками региональных управлений НКВД; это было сделано для каждой из 64 перечисленных республик и областей с добавлением ГУЛАГа (где была предусмотрена только 1 категория). В итоге 268 950 человек подлежало аресту, 75 950 из них расстрелу и 193 000 — заключению в лагеря. Указанные данные были предварительными; начальники региональных управлений НКВД, по возникновении надобности увеличения «лимитов», должны были обратиться в центр с обоснованной просьбой. В особых случаях членов семей тоже можно было отправить в лагерь или ссылку. Операция должна была начаться 5 августа и завершиться в течение четырех месяцев. Первой категорией следовало заняться в первую очередь. Ввиду предстоящей операции республики и области были разделены на «оперативные сектора», в каждом из них создавалась «оперативная группа» под руководством уполномоченного НКВД, имевшего в своем распоряжении средства транспорта и связи, а также воинские контингенту. Оперативным группам была поручена регистрация кандидатов на арест наряду со следствием, предъявлением обвинения и исполнением приговоров тройки.

На каждого, подлежащего репрессии, нужно было собрать установочные данные и компрометирующие материалы, на основе которых должны были составляться списки для ареста; последние должен был подписать начальник оперативной группы и направить начальнику регионального управления НКВД для утверждения. На основании этих списков начальник оперативной группы должен был производить аресты. Затем осуществлялось быстрое и упрощенное следствие, во время которого «должны быть выявлены все преступные связи арестованного». В итоге дело вместе с кратким обвинительным заключением должно было быть передано на рассмотрение тройке. В приказе перечислялись персональные составы троек всех республик и областей. Тройка должна была выносить приговоры, подлежавшие исполнению под руководством начальника оперативной группы. Заместителю Ежова Фриновскому было поручено общее руководство операцией с предоставлением в его распоряжение специальной группы для этой задачи. Доклады о ходе и результатах операции запрашивались каждые пять дней.

На следующий день, 31 июля, Политбюро утвердило этот приказ и издало распоряжение о выделении НКВД 75 миллионов рублей из резервного фонда советского правительства для покрытия расходов, связанных с операцией, из которых 25 миллионов рублей надлежало ассигновать на оплату транспортных расходов по железнодорожным перевозкам осужденных в лагеря. Аванс в 10 миллионов рублей из того же фонда был выделен ГУЛАГу на организацию лагерей. Заключенных следовало использовать на стройках и лесоразработках{387}. 7 августа Прокурор СССР Вышинский дал указания региональным прокурорам принять к сведению приказ № 00447 и присутствовать на заседаниях троек. При этом, писал он: «Соблюдения процессуальных норм и предварительные санкции на арест не требуются», и добавлял: «Требую активного содействия успешному проведению операции»{388}.

В течение двух недель уже было арестовано более 100 тысяч человек{389}. Действия по завершению операции в отношении репрессированных по первой категории продолжались не слишком долго. Уже 4 сентября Ежов разрешил региональным управлениям НКВД приступить к работе по второй категории{390}. Первоначальные цифры подлежащих аресту и расстрелам, приведенные в приказе № 00447, были сочтены неполными, и региональные органы получили право — и даже побуждались к этому — обращаться с запросами об увеличении лимитов. Так, в октябре 1937 года Ежов сказал вновь назначенному главе НКВД Смоленска, А.А. Наседкину, что он может получить любые лимиты, какие только ему требуются: «Вычистите свой аппарат, и арестуйте всех, кого следует» и «лучше перегнуть чем недогнуть»{391}. Очень скоро многим регионам лимиты были повышены. Например, Западной Сибири был дан лимит в 17 тысяч человек, включая 5 тысяч — по первой категории, но уже в начале октября более 20 тысяч человек было арестовано и почти 14 тысяч из них было приговорено тройками к высшей мере{392}. Омская область получила квоту в тысячу человек по первой и 2,5 тысячи — по второй категории. 10 декабря глава НКВД Омской области Валухин (преемник Горбача) сообщил Ежову, что 11 050 человек были осуждены по первой категории и 5004 — по второй; он запросил санкцию еще на 50 человек сверх «лимита» по первой категории{393}.

В ответ на обращения подобного рода в период между 28 августа и 15 декабря 1937 года Политбюро санкционировало увеличение лимитов для разных регионов почти на 22 500 — по первой категории и 16 800 — по второй. 31 января 1938 года оно дало санкцию еще на 57 200 человек, 48 тысяч из них — к высшей мере. Политбюро дало распоряжение, чтобы операция по приказу № 00447 была завершена до 15 марта (на Дальнем Востоке до 1 апреля). Однако, хотя во многих областях операция уже завершилась зимой 1938 года, в других она продолжалась до осени этого года. В период между 1 февраля и 29 августа 1938 года Политбюро санкционировало репрессии в отношении еще почти 90 тысяч человек (включая лимиты в 30 тысяч и 20 тысяч соответственно для Украины и Дальнего Востока, утвержденные 17 февраля и 31 июля). Категории здесь не оговаривались, очевидно, речь шла о приговорах по первой категории{394}.