Сила СУММ (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович

— Весело тут у вас, — с улыбкой сообщила Виктория, которой набирающий обороты скандал напротив, только поднял настроение. Может она теперь вампир не только стандартный кровососущий, но еще и энергетический? — И часто такое бывает?

— Случается, — хмыкнула Аня, косясь почему-то не куда-нибудь, а именно на меня. — После Конца Света психически здоровых людей по определению не осталось, есть только недообследованные. А постоянный стресс от близости смерти заставляет организмы всех этих долбанутых, не желающих или не могущих контролировать свои животные порывы, пытаться размножаться как кролики, покуда они еще живы. Скажи пожалуйста, что хоть у тебя такой проблемы нет.

— Боишься беременных вампирш в гинекологии? — Подколола её поддерживаемая мной под локоток Гуля, заодно этим самым локотком больно стуча меня по ребрам.

— Скорее уж не хочу разбираться с идиотами, чей пах пожирает трупная гниль. — Фыркнула девушка-медик. — Без обид, Вик, но то что обычные микробы и бактерии стали твоей некрофизиологии глубоко безразличны, вовсе не означает, что ты не можешь стать переносчиком чего-то другого, у живых людей в принципе не случающегося.

— На мой счет в этом плане можешь быть спокойна. — Криво ухмыльнулась вампирша, поправляя свой плед. Спадающее покрывало обнажило белого цвета мотоциклетный костюм, к которому прилагался и шлем, дожидающийся свою хозяйку в гардеробе. Прямые солнечные лучи не заставляли подобную нежить вспыхивать или рассыпаться прахом, но были крайне болезненны и словно вытягивали из неё запас краденой жизненной энергии. Причем процесс шел по нарастающей, а потому каждая следующая секунда под ясным небом становилась все более мучительной и опасной, а кровососы на одних рефлексах пытались убраться из под взора светила куда подальше. Однако, дело было точно не в ультрафиолете, лампы с ним у Виктории никаких неприятных ощущений не вызывали. А вот отраженный зеркалом в темное помещение зайчик пусть и не представлял особой угрозы, но заставлял кожу чесаться. Использование скрывающей всё тело одежды, желательно многослойной, вело к уменьшению воздействия на порядки, делая дневные прогулки почти безопасными. Стекло, как ни странно, тоже помогало, несмотря на всю свою прозрачность. А уж сочетание удобного затененного уголка, в котором стояло кресло и высокой облачности, вот как сейчас, вообще позволяло Виктории чувствовать себя вполне комфортно. — После того бесконечного ужаса, в котором приходилось существовать последние полгода, я скорее рехнусь и сама себе перегрызу горло, чем пущу кого-нибудь в постель. Даже если бы меня действительно поселили в тюремную камеру и кормили крысами раз в два дня — это бы все равно было лучше, чем продолжение того кошмара…

— Ты можешь пить животную кровь?! — Поразилас Аня. — А почему раньше требовала себе исключительно человеческой?!

— У крови животных тот же вкус, который и положено иметь крови животных. Соленая противная жижа, отдающая металлом, — сморщилась вампирша, до которой только теперь дошло, что она крупно так подставилась. — Это человеческая похожа на нектар…Или иных разумных рас. Сама я никого кроме людей никогда не пробовала, но урод который меня обратил аж слюнями исходил, вспоминая вкус пленных дриад. Да и потом, пусть животная кровь может поддерживать мои силы какое-то время, но одной её все равно не хватает. Недостаточно в ней чего-то вроде и незначительного, но важного…Семен, слушай, будь другом, вынеси в другую комнату салат из ананасов с чесноком, который минуту назад с кухни принесли. И вон те гренки с собой захвати или хотя бы накрой чем-нибудь. Воняют так, что аж буквально нос режет!

Помимо солнечных ванн высокую эффективность в деле борьбы с кровососущей нежитью показали народные предания, видимо опиравшиеся на вполне реальные опыт предков. Маленькая рана, нанесенная осиновой щепочкой, заживала у вампиров в разы дольше пореза, оставленного медицинским скальпелем. Впрочем на безжалостно затыканных зомби колья из того же материала подействовали в разы лучше чем остро заточенные стальные вилы. Древесина данной породы деревьев могла впитывать некоторое количество некроэнергии…А после стремительно теряла её, пусть даже медленно разрушаясь в процессе. В результате обзаведшейся подобной занозой мертвец страдал от нематериального аналога кровотечения или скорее прохудившегося бензобака, и если не избавляла от помехи, то быстро превращался из ходячего трупика в трупик обычный. Чеснок же оказался специфическим контакнтным аллергеном, действующим сугубо на сородичей Виктории. Наши доморощенные ученые пока не могли сказать, чем и как он им вредил, однако запах данного растения ужасно раздражал обострившийся нюх Виктории, да и другие слизистые тоже не миловал. А свежий очищенный от мякоти сок оставлял после себя такие ожоги, которыми люди обычно могли похвастаться только после контакта с кислотой или раскаленным железом. И, несмотря на свойственную кровососам регенерацию, пострадавший во время экспериментов кончик мизинца болел у девушки почти два часа. Но если с чесночными грантами или специфическим ядом против вампиров в мастерских еще обещали чего-то придумать, пусть даже пока работа в этом направлении постоянно откладывалась из-за занятости другими проектами, то вот как выделить и с толком применить экстракт осины, дабы можно было использовать полезные свойства данного дерева в нашем оружии, инженеры и волшебники Новокузьминска пока сообразить не могли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 11

— Дамы и господа! — Мой голос, усиленный динамиками, доносился даже до самых высоких трибун стадиона Новокузьминска, забитых народом сильнее, чем на любом когда-либо проходившем здесь футбольным матче. Частично потому, что с массовыми развлечениями сейчас было очень негусто, а частично потому, что популярные спортивные команды в наш город даже и проездом вряд ли заносило. По уму, сейчас мне да и прочим членам руководящего совета следовало бы не заниматься общественной деятельностью, а разрабатывать планы новой атаки но вампиров…Но мы были к ней не готовы. Из рабства у вампиров было спасено целых три тысячи четыреста двадцать пять человек, пусть даже не все из них и могли формально считаться представителями вида хомо сапиенс. Однако, землян от этого числа оказалось лишь чуть больше половины. Такой кусок следовало как следует переварить, чтобы новые жители города смогли нормально влиться в наше общество…Или покинули его. А еще короткое боестолкновение с высшей нежитью выявило массу проблем, без решения которых новые военные действия грозили обернуться полным разгромом. Мы и в этот-то раз победили лишь благодаря внезапности и подавляющему численному преимуществу, позволившему задавить залпами орудий и магическими ударами каждый очаг сопротивления. — Я рад приветствовать всех вас на конкурсе, первом Новокузьминском конкурсе боевых дронов и беспилотников! Поаплодируем нашим участникам, дамы и господа!

Трибуны взорвались аплодисментами. И не только аплодисментами. Несколько человек из числа переселенцев, заявившихся на данное мероприятие в своей амуниции, принялись стучать кулаками по доспехам, а то и по щитам. Какой-то деятель от избытка чувств попытался пальнуть в воздух, но раньше чем он смог разобраться как все-таки работает его оружие, дурня скрутили соседи и передами с рун на руки подоспевшим патрульным. Нарушать общественный порядок никто не желал, поскольку даже за игнорирование совершающихся в зоне досягаемости хулиганств, не говоря уж о более серьезных преступлениях, можно было отправиться на недельку разделывать добычу или общественные уборные вычищать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Первый из дронов, которого выставили на суд общественности и жюри напоминал большую летящую булавку, так как блестящий корпус шарообразной формы и полуметрового диаметра неторопливо плыл по воздуху, опустив к низу длинный и тонкий металлический стержень не то иглы, не то все-таки копья. Словно подпрыгнув, им же он и попытался нанести колющий удар по перемотанному буквально везде синей изолентой манекену…Который без особого труда шагнул в сторону, перехватил руками устремленное к нему острие, а потом взмахнул беспилотником как дубиной и вдребезги разбил корпус об не слишком-то чистый асфальт. Только разлетелись во все стороны обломки реек, проводки, кусочки стекла и части корпуса, оказавшегося на самом деле не более чем фольгой, натянутой на сферический каркас. А еще кверху взвилось нечто вроде маленького темного облачка, которое дернулось туда-сюда, покрутилось вокруг своей оси, да и метнулось в сторону трибун, переполненных зрителями.