Сила СУММ (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович

— Каково это быть вампиром? — Полюбопытствовала Аня у девушки, жадно следящей за чужим праздником и старательно делающей вид, будто она одна из тех людей, кто здесь и сейчас предается веселью. Нет, на само мероприятие-то мы её позвали специально…Но из под своего надзора выпускать не совсем живую соотечественницу лично я не намеревался ни на миг. К счастью она и сама не сильно стремилась стать центром внимания, чем сильно облегчала мне работу.

— Полагаю примерно так же, как быть одновременно и маньяком, и наркоманом. — Хмыкнула из-под пледа Виктория. Споры насчет того, стоит ли принимать в наше сообщество подобных ей вампиров, которые делом доказали свою адекватность и полезность для человечества вообще и Новокузьминска в частности, окончились убедительной победой тех, кто голосовал за сотрудничество с любым разумным существом вне зависимости от его способа существования. В результате девушка заселилась в стоящий за пределами крепости многоэтажный дом, где проживали перевербованные нами пленники. Соседи не очень, системы видеонаблюдения и охрана по периметру, выйти на прогулку можно только с парочкой сопровождающих… Однако лучшего варианта мы Виктории пока предложить не могли. Может быть потом, если подобных ей станет больше, и люди привыкнут к соседству с дружественной нежитью. — Даже сейчас, я с вами говорю и в то же время хочу выпить вашу кровь…И чем больше, тем лучше. Понимаю, что вам это не понравится, что вам будет больно, что вы от этого вообще умереть можете, и я тоже могу, поскольку за такие фокусы точно убьют…Но хочу. И даже не чувствую, а тупо знаю, как хорошо мне от этого будет во время самой трапезы и еще немного после.

— Но ты ведь себя контролируешь, не пытаясь нас покусать, — заметил я. — Значит, это не так плохо, как ломка у наркоманов…Наверное. Ведь они-то удержаться не могут.

— Смею надеяться, у меня силы воли куда больше, чем у всяких торчков, сдуру подсевших на иглу. Во всяком случае, диеты честно держала и даже парня своего по молодости из армии не без труда, но дождалась…И вообще, я ведь сейчас сытая, потому и могу в людях видеть сначала личность, а потом уже ходячие бурдюки с кровью. — В глазах сидящей в глубоком кресле девушки блеснули алые огоньки. Вообще-то они были лишь паразитными потерями энергии, свидетельствующими о том, что нежить вывела данную часть своего тела на форсаж. Именно в подобном режиме Виктория и могла на глаз определить, насколько тот или иной человек будет для неё вкусен и питателен, а также одной лишь силой мысли спутать сознание своего будущего обеда. А если она усиливала какую-то часть тела, то могла хоть прыгать как кузнечик, хоть бегать быстрее ветра, хоть поднимать те самые три тонны своими худенькими тоненькими ручками или же голой ладонью хвататься за лезвие меча и не получать царапин. Даже низший вампир являлся той еще машиной для убийства, ограничивало которую только одно. Емкость сосредоточенного в районе сердца, но все-таки не имеющего материальных компонентов «аккумулятора», где и хранилась краденая жизненная сила, благодаря которой ходячий труп был способен на такие фокусы…И тупо существовал. Выжавший из себя все, что только можно и еще чуточку человек рисковал оставаться с порванными мышцами или иной подобной бякой. Израсходовавший до конца все имеющиеся резервы кровосос умирал окончательно и бесповоротно, но задолго до наступления данного критического момента терял разум и превращался в хищника, озабоченного лишь едой.

— Подтверждаю. Она на далее чем час назад целых четыре с половиной литра свежей парной крови вылакала, — Хихикнула Гуля, отпивая шампанское из хрустального фужера. — Мне из-за этого даже ежедневную подкормку духов остановить пришлось, так как в донорском центре больше народа не осталось. Как не лопнула-то только….

— Требуха её почти совсем усохла, а вот желудок раздулся, чтобы вмешать кровь, откуда жизненную энергию вытягивает. — Пожала плечами Аня, проводившая медицинские исследования новой обитательницы Новокузьминска, чье состояние здоровья лучше всего описывалось словом: «труп». По всем законам природы сидящая сейчас в кресле девушка не могла думать и двигаться, но она это делала. И только магическое сканирование позволяло найти внутри тела кровососоки весьма внушительный заряд жизненной энергии, компактно ужатый в районе сердца. Сидевшая у нас в плену несколько месяцев вампирша-лазутчица, кстати, заметно отличалась от Виктории. То ли она была высшей, так сказать следующей ступенью развития данного типа нежити, то ли еще почему. К сожалению, всестороннее обследование пленницы хоть и проводилось с участием тех же специалистов и аппаратуры, но сотрудничать с медиками пойманная шпионка упорно не желала. Она вообще шла на контакт только при угрозе немедленного применении пыток, информацию из неё приходилось буквально выдавливать по капле, несколько раз кровососка пыталась загипнотизировать охрану или освободиться чисто физическими методами, вроде попыток открыть дверь своей камеры удлинившимися ногтями, заменявшими отмычки…И в результате была застрелена при очередной попытке к бегству, а позже кремирована. Ну да собаке собачья смерть. — Установка МРТ врать не будет, а она Викторию насквозь просветила сверху донизу…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И если я стану первым вампиром, который из-за врачебной ошибки заболеет раком, то из принципа перекусаю весь ваш медперсонал, — сурово предупредила мою девушку Виктория, вытаскивая голову из-под пледа и с завистью смотря вслед проходящей мимо официантке, тащащей к столу исходящую ароматным паром кастрюлю солянки. Увы, хотя вампирша и получила в связи со своими метаморфозами некоторые преимущества, причем очень и очень внушительные как по мне, недостатков бытие кровососом несло ничуть не меньше. В частности, она и ей подобные не могли есть нормальную пищу. Вкусовые рецепторы работали, а пищеварение — нет. Кровь усваивалась очень быстро и видимо неким мистическим образом, ближе всего к которому являлось прямое превращение материи в энергию, а вот все остальное скапливалось в изрядно растянувшимся, но все равно неработающем желудке. И потому отведавший курочки или там выпивший вина вампир вынужден был бы либо с месяц если не больше ощущать внутри себя тухлятину, пока та окончательно не перегниет, либо посетить отхожее место и как следует проблеваться. А вот у той же лазутчицы такой проблемы не было…Или очищала организм она без лишних звуков, быстро и исключительно в гордом одиночестве.

— Не стоит тебе бояться опухолей, можешь не беспокоиться, — хмыкнула одна из лучших врачебных специалистов всего Новокузьминска, едва заметно морщась, когда в помещении актового зала кто-то слишком громко включил музыку. Видимо веселье дошло до той стадии, когда к застолью принято присоединять и танцы. — Во-первых, ты нежить, твои клетки похожи на залитый формалин срез тканей, они не ведут обменных процессов и не делятся за исключением тех моментов, когда нужно рану зарастить. А во-вторых, рак может быть от перебора с компьютерной томографией, но как раз её-то мы почему-то так и не смогли наладить толком. Все приборы работают максимум пару часов, а потом ломаются…

Несмотря на то, что наши медики по понятным причинам проявляли осторожность при исследовании Виктории, тем не менее, эксперименты над активно комментирующим свое самочувствие вампиром-добровольцем позволили довольно многое узнать о том, как функционируют тело и разум кровососов. Хотя и сложно было сказать, где у девушки заканчиваются деформации психики, вызванные пребыванием в рабстве, а где начинаются последствия трансформации в разумную нежить. Память новой жительницы нашего города зияла многочисленными провалами и мутными пятнами, не затронувшими последнюю пару лет, однако здорово затрудняющими написание автобиографии. Так например детство свое она забыла почти целиком…Но как узнать, повинно в этом её состояние или же многочисленные удары по голове, регулярно сыпавшиеся за попытки оказать сопротивление и недостаточное усердие в исполнении приказов хозяина как до обращения, так и после? Виктория по сравнению с собой прежней крайне ожесточилась, стала циничной, научилась терпеливо переносить боль и лишения, спокойно взирала на самые отвратительные зрелища и довольно спокойно относилась к мысли о собственной возможной кончине. И девяносто процентов выживших обитателей Новокузьминска демонстрировали ту же тенденцию. Вставшие перед нашими учеными вопросы позволило бы решить изучение других вампиров и проведение сравнительного анализа, да вот беда, иных «образцов» мы заполучить так и не сумели. Даже низшие вампиры упорно избегали попадания в плен, поскольку сохраняли способность сражаться, несмотря даже на очень тяжелые раны и либо погибали в битве, либо успешно спасались бегством. Но, тем не менее, теперь мы хотя бы доподлинно знали, какие слабости есть у новообращенных кровососов и насколько они велики.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})