Гамбит невидимки / Abdication - Альфред Элтон Ван Вогт

Он проник внутрь. Комната была пуста и полна пыли. Дверь вела в длинный пустой коридор, куда выходило ещё несколько комнат. Внизу было то же самое. Пустые комнаты, в которых давно никто не жил. Полуподвальный этаж напоминал мрачную зацементированную пещеру. При свете спичек Кент торопливо все осмотрел и вернулся на первый этаж. Между досками, закрывавшими окна, были щели, и, выбрав самую удобную, позволявшую видеть ворота, он встал перед ней в ожидании.

Ждать пришлось недолго. Старик прошел через калитку и направился к дому. Кент бросился к шели, заранее выбранной им в окне, выходившем на веранду, ожидая увидеть старика там. Прошло десять минут, но высокая фигура все не появлялась из-за заднего угла дома. Кент медленно поднялся наверх и вышел на балкон. Прибить доски обратно было легко, но не так легко было спуститься на землю. Однако он выяснил одну вещь. Где-то позади дома привидение исчезло. Задача состояла в том, как предотвратить это исчезновение. Как поймать в ловушку привидение… которым стал давно умерший мистер Уайнрайт?

Это случилось на следующий день, почти около полудня, когда Кент лежал в поле к югу от фермы. До этого он видел, как старик вышел за ворота и пошел мимо того места, где он прятался, по аллее. Теперь через стекла полевого бинокля Кент видел его высокую фигуру, направлявшуюся в его сторону, в сторону фермы.

Кент непринужденно вышел из зарослей и пошел, как бы не замечая старика. Он думал только о том, что он должен ответить старику, когда тот поздоровается с ним.

— Здравствуйте, мистер Кент. Гуляете?

Кент обернулся и подождал, когда старый джентльмен поровняется с ним. Потом ответил:

— Я как раз собирался зайти к миссис Кармоди и попросить у неё воды перед тем, как вернуться в гостиницу. Если вы не возражаете, я войду вместе с вами.

— Конечно, не возражаю, сэр, — ответил старик.

Они пошли рядом. Кент намеренно пытался держаться прямее в подражание необычайно прямой фигуре старика. Его мысли путались от волнения. Что случится у ворот? Где-то здесь тело старика перестанет быть материальным. Ему следует начать подготовку к этому. Принужденным тоном он начал:

— Ферма выглядит довольно заброшенной отсюда, не так ли, мистер Уайнрайт?

К его удивлению, старик сдавленно вздохнул и с удрученным видом ответил:

— Вы тоже заметили это, мистер Кент? Я долгое время думал, что мне это кажится, и очень страдал из-за этого. Я также обнаружил, что она перестает выглядеть заброшенной, как только я прохожу через калитку.

Значит, эта перемена происходит в том месте, где находится калитка. Он вернул свои мысли, парящие где-то высоко, на землю, и услышал, как старик с явным облегчением продолжал:

— Я рад, что вам тоже так кажется, мистер Кент. Это меня очень беспокоило.

Кент с минуту стоял в нерешительности, а потом осторожно вытащил из футляра свой полевой бинокль и протянул его старику.

— Попробуйте посмотреть через него, — как можно более непринужденно предложил он. — Возможно, это поможет рассеять ваши иллюзии. В ту самую минуту, когда Кент передал бинокль старику, он пожалел об этом, охваченный острым сочувствием к нему, из-за того, что ставил его в такую невообразимую ситуацию.

Но сочувствие тут же прошло, уступив место не менее острому любопытству. Сощурившись, он наблюдал за морщинистым лицом старика, который поднял бинокль к глазам и худыми руками настраивал линзы. Раздался резкий возглас удивления, и Кент, ожидавший что-то в этом роде, бросился к старику, чтобы подхватить выпавший из его рук бинокль.

— Но это же невозможно, — дрожащим голосом проговорил старик. — Окна забиты, и… — взгляд его стал подозрительным. — Что разве миссис Кармоди так быстро уехала?

— В чем дело, сэр, — Кент чувствовал себя последним негодяем, но он просто не мог дольше выносить все это.

Старик покачал головой.

— Должно быть, я сошел с ума. Мои глаза… мой разум… не те, что были раньше.

— Пойдемте, — предложил Кент. — Я попью у вас, и заодно мы выясним, в чем дело.

Было очень важно, чтобы старик, будучи в таком замешательстве, не забыл, что рядом с ним кто-то еще. Между тем старик выпрямился и спокойно произнес:

— В любом случае вы попьете, мистер Кент.

Направляясь вместе со стариком через дорогу к воротам и понимая, что он доставил ему горе, Кент чувствовал себя прескверно. Но трепеща от предчувствия победы, он наблюдал, как девяностолетний старец дрожащими руками тщетно возился с запором на калитке. В его необычайно ясной голове билась только одна мысль: наверное, в первый раз с тех пор, как все это началось, старик не прошел сквозь калитку.

— Я ничего не понимаю! — удивился старик. — Калитка заперта. Только сегодня утром я…

Кент уже разматывал проволоку, которая удерживала створки ворот.

— Давайте пройдем здесь, — предложил он.

На расстроенного старика было жалко смотреть. Он остановился, не сводя глаз с сорняков, заполонивших двор. Он недоверчиво ощупал руками старые почерневшие доски, которыми было забито одно из окон. Его высокие прямые плечи начали опускаться. На лице у него появилось выражение испуга. С большим трудом, свидетельствовавшим о его глубокой старости. он поднялся по полуобвалившимся ступеням веранды. И в этот самый момент Кента осенила страшная догадка. Старик уже робко, почти как слепой, сделал шаг в сторону забитой двери, когда Кент закричал:

— Стойте! Стойте!

Его пронзительный крик замер. Там, где только что стоял старик… Никого не было.

Несильный ветер время от времени заунывно подвывал, обдувая дом и теребя края крыши. Кент стоял совершенно один на полуразвалившейся, давно заброшенной веранде. Один. с ужасным озарением, внезапно посетившем его и все наконец-то объяснившим. Но самым страшным было сознание, что он, возможно, уже не успеет.

Он бежал, тяжело и прерывисто дыша. Все тот же несильный ветер поднимал пыль с дороги и собирал её в небольшие, но назойливые клубы у его лица. Как хорошо, что он так много ходил весь этот последний месяц, думал он на бегу. Это тренировки дали ему достаточно сил, чтобы пробежать целые полторы мили до гостиницы. Когда он, шатаясь, поднимался по лестнице, во рту у него был резкий и неприятный соленый привкус. За конторкой, как бы сквозь дымку, он увидел смотревшего на него человека. Это был Том. Кент выдохнул:

— Я дам вам пять долларов, если вы упакуете мои вещи и довезете меня в Кемпстер так, чтобы я успел на двенадцатичасовой поезд. И ещё скажите мне, как добраться до психиатрической лечебницы в Пикртоне. Ради бога, поторопитесь.

Мужчина продолжал спокойно смотреть на него: