Непостоянное сердце - Джули Гаррат

И Холт всегда сразу же узнавал о ее приезде, с улыбкой вспомнила девушка. Живя со своей тетей Вив в коттедже на севере Кейндейла, он обычно поднимался на мыс и следил за дорогой, высматривая ее, а потом сбегал с холма по крутой тропинке и встречал — случайно, разумеется, — на берегу моря, как только она туда выезжала.

Серена обернулась, вглядываясь сквозь деревья в очертания горного хребта в противоположной, северной, стороне долины. А вдруг он опять там стоит? Она приставила ладонь козырьком к глазам. Никого. Девушка зашагала к железным решетчатым воротам, которые поставил Макс, опасавшийся, что на рудник могут ненароком забрести люди, тем более дети. Потеряться там, конечно, никто бы не потерялся: Мари говорила, что штреки надежно законсервированы. Однако существовала угроза скопления газа в туннеле.

Мари зря тревожилась. Ворота были крепко заперты. Серена воззрилась сквозь решетки на арочный проем, служивший входом в туннель. Горная выработка ее не пугала. В детстве она часто бывала здесь с отцом. Макс приводил ее смотреть летучих мышей, висевших вниз головами в углублениях, проделанных в стенах туннеля. Поддавшись неожиданному порыву, Серена вытащила из кармана ключи и отперла три массивных висячих замка.

Тяжелые ворота, долгие годы пребывавшие в неподвижности, сдвинуть с места оказалось не легко. Серене удалось оттолкнуть створку всего на несколько дюймов. Она протиснулась в щель и, войдя в туннель, остановилась, разглядывая хорошо сохранившуюся кирпичную кладку, потом устремила взор вперед, в темноту.

Земля под ногами была относительно ровная. Рядом на уровне пояса тянулась длинная погрузочная платформа с ржавеющими без дела рельсами. Серена двинулась вглубь, пока не дошла до так называемого первого убежища, представлявшего собой небольшое углубление в стене, где обычно укрывались горняки, когда по рельсам катились пустые вагонетки, сбросившие на входе руду. Даже порожняя вагонетка могла насмерть задавить человека, оказавшегося на ее пути.

Серена, содрогнувшись, провела пальцами по желобкам в кирпичной стене укрытия. Интересно, живут здесь еще летучие мыши? Чуть наклонившись, она стала всматриваться в темное углубление, вспоминая, как льнула к руке отца в детстве, наблюдая летними сумерками за полетом летучих мышей, паривших низко над головами и исчезавших в пещеристой пасти старого рудника. Она хлопала в ладоши, прыгая от радости и крича: «Еще! Покажи еще крошечных мышек, папа…» Макс, оглашая звучным смехом холмистую округу, поднимал ее на плечи и заходил на несколько шагов вглубь, показывая пятилетней дочурке, как висят вниз головами в углублениях маленькие пушистые существа…

— Папа! — надтреснутым голосом прошептала девушка. — Папа, что же произошло?

Серена сердито сморгнула навернувшиеся на глаза слезы. Она не может простить его… никогда не простит. Не изгнать из памяти тот день, когда умерла ее мать, и она застала Мари в объятиях отца…

Серена зашагала дальше. Старые кирпичные стены обнимали ее со всех сторон, защищая, словно одеяло, от колючего мороза и злого пронизывающего ветра. В туннеле было тихо и прохладно. Здесь всегда царила прохлада, даже в летний зной. По мере удаления от входа становилось темнее: дневной свет растворялся в мгле горной глуби.

Неожиданно на земле, в нескольких ярдах перед ней, что-то сверкнуло, но блеск исчез, когда она шагнула вперед. Серена нахмурилась и отступила в сторону, чтобы льющийся от входа дневной свет озарил привлекшее ее внимание место. На полу поблескивал какой-то металлический предмет. Ей показалось, что у нее на мгновение остановилось сердце.

— Ключи, — выдохнула девушка. Занесенные слоем пыли, с каменного пола ей действительно подмигивали ключи от цехов, которые она похоронила в руднике много лет назад, когда пыталась уничтожить все, что напоминало ей об отце. Связка лежала все в той же нише у покатой платформы, куда она тогда ее зашвырнула.

Серена бросилась вперед, стремительно нагнулась, вцепившись пальцами в тяжелую металлическую связку, и вдруг ощутила что-то странное. У нее не было сил выпрямиться, тело пылало, не хватало дыхания, что-то тяжелое давило на голову, смежая веки, колени подкашивались…

Она попыталась повернуться, но ноги не слушались. Если бы только посидеть минутку… она сразу почувствует себя лучше. Платформа! Она присядет на нее на секунду… пока головокружение не пройдет. Но даже это незначительное движение вызвало пугающее тревожный стук в висках; в голове эхом отдавалось неровное биение сердца…

Затуманившееся сознание пронзила леденящая мысль. Серена поняла, что с ней происходит. Как можно быть такой дурой? Если ноги откажутся держать ее и она уступит своему непреодолимому желанию сесть и отдохнуть, ей конец. Сердце сковал страх.

В туннеле скопился рудничный газ — главный враг горняков! Этот газ тяжелее воздуха и не имеет ни вкуса, ни запаха. Вот почему она ощутила его воздействие, только когда нагнулась за ключами. Рудничный газ несет смерть! Сколько раз она слышала это от Макса? И он всегда, когда водил ее в туннель смотреть «крошечных мышек», брал с собой рудничную лампу, с помощью которой проверял воздух на наличие в нем смертоносного газа.

Лоб покрылся испариной, тело накалилось так, что не вздохнуть. И опять в сознании всплыли предостерегающие слова Макса:

— Тот, кто когда-либо работал на руднике, знает признаки надвигающейся смерти. Недостаток кислорода можно почувствовать. Тебе становится жарко, выступает пот, голова раскалывается от боли. У тебя остается всего несколько секунд на то, чтобы подняться выше, так как рудничный газ тяжелее воздуха…

Подняться выше! Серена из последних сил рванулась к выходу. Хватая ртом воздух, она нетвердой походкой засеменила к маячившему впереди спасительному полукругу света и, наверно, сумела бы выбраться, но ключи выпали из рук. Не отдавая себе отчета, она нагнулась и подняла их с земли, а когда попробовала выпрямиться, сообразила, что совершила глупость.

В ушах зазвенело, сознание притупилось, все члены связала гнетущая вялость, хотя она еще пыталась дышать. А потом ноги подкосились, и она провалилась в темноту.

Глава 10

Откуда-то издалека донесся панический крик:

— Серена! Серена! Ради Бога…

Кто-то грубо держал ее за плечи и безжалостно встряхивал. Она лежала на холодной земле.

Легкие обжег морозный воздух, по телу прокатилась дрожь, и она с трудом приподняла отяжелевшие веки.

Над ней кружатся снежинки, а еще выше простирается серое небо, затянутое свинцовыми облаками.