Царство Проклятых (ЛП) - Манискалко Керри

напомнить себе о своем выборе?

— Да. — Его пристальный взгляд остановился на мне. — Я верю, что Джон Милтон,

смертный поэт, сказал это лучше всего. Лучше царствовать в Аду, чем служить на Небесах. Я говорил тебе о силе выбора, о том, как он привлекателен для меня. Я бы совершил ужасные поступки, непростительные поступки, чтобы выбрать свою судьбу. Каким бы проклятой и жалкой она ни была. Это мое. Если у тебя не было настоящего выбора, ты не можешь понять, какое очарование в нем заключено.

— А что насчет змеи, это был другой выбор?

— Все чернила на моем теле, за исключением наших татуировок, были моим

выбором.

Мое внимание упало на его губы и задержалось, прежде чем что-то чуть ниже привлекло мое внимание. Едва заметными серебряными чернилами под его левой ключицей была нацарапана еще одна фраза. Я никогда не видела этого раньше. Не раздумывая, я провела кончиками пальцев по надписи. Acta non verba.

Мне не составило труда понять это. Действия, а не слова.

— А рисунок на твоем бедре?

Гнев замер, и только тогда я поняла, что подплыла достаточно близко, чтобы наши тела почти соприкасались. Я забыла о своем вопросе, забыла обо всем, кроме огня в его взгляде, который медленно поглощал меня дюйм за дюймом. Я не думала, что он мог много видеть, потому что вода была почти до шеи, но, конечно, это не было настоящим препятствием.

Когда он посмотрел на меня с такой горячей интенсивностью, какой он был сейчас… любая затаенная ненависть или враждебность между нами сгорела. Возможно, это была правда, которую он не хотел, чтобы лагуна раскрыла ему. Магия мира овладела мной, поощряя мои эмоции до тех пор, пока я тоже больше не могла отрицать свое растущее желание. Его влажная скользкая кожа скользнула по моей, когда я сократила расстояние.

Может быть, это была сказочная красота небесной сцены, нарисованной на потолке, или знойный пар Отмели Полумесяца. Или, может быть, это было просто желание, ставшее плотью, но я жаждала ощутить его руки на своем теле. Мы были двумя взрослыми людьми по обоюдному согласию. И я хотела, чтобы он обрушил на меня всю свою чувственную силу.

Я подумала о своей прежней фантазии о том, как он прижимает меня к стене или столу.

Никогда за всю свою жизнь я не реагировала на кого-то таким чувственным образом. У меня были влюбленности, мечты о поцелуях и многое другое, но это было не маленькое увлечение. Это было желание в его чистейшей форме.

Мое страстное желание выходило из-под контроля. Я хотела прикоснуться к нему, больше не довольствуясь отрицанием себя или своих страстей. Все, что мне нужно было сделать, это сделать первый шаг.

Я приподнялась на цыпочки и мягкими движениями откинула его влажные волосы назад.

Я подождала, чтобы посмотреть, увеличит ли он расстояние между нами. Если бы он сказал мне, что я последнее существо во всех мирах, вместе взятых, которое он хотел бы. Выражение его лица было почти таким же напряженным, как и его тело. Я не могла сказать, боролся ли он с влечением или послушно позволял врагу соблазнить себя.

Я наклонилась и прижалась губами к чернилам вдоль его ключицы, давая ему еще одну возможность пошевелиться. Вместо того, чтобы отступить в сторону, его рука легла мне на поясницу, удерживая меня на месте. Я без сомнения знала, что могучий воин отпустит меня, если я решу остановиться или уйти. Мой рот переместился на другое его плечо, целуя его там.

— Эмилия. — Он тихо произнес мое имя.

Это было так близко к той версии него, которую я видела в Лазе Грешника, но это не была еще одна фантазия. Этот момент был настоящим.

— Я знаю, что ты не скажешь мне свое настоящее имя. — Я провела руками по его

груди. Его пристальный взгляд отслеживал каждое мое движение. — Но это немного странно, бормотать «Гнев» в такой момент.

Я снова переключила свое внимание, когда он закрыл глаза и прислонился своим лбом к моему. Могущественный военный генерал вёл какую-то внутреннюю борьбу. Возможно, он беспокоился, что это еще одна стратегическая игра, которую он проиграет, если начнет играть по моим правилам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я больше не знала, оправдан ли его страх. На этот раз мы были на равных.

— Так что, может быть, нам больше не стоит беспокоиться о разговорах, -

продолжила я. — По крайней мере, не сегодня. Я исследовала выпуклости его живота, и он не отодвинулся и не вздрогнул от моего прикосновения.

— Может быть, мы оба сможем выбрать другой способ общения. Без слов.

Я подумала о нашем последнем поцелуе, каким диким и необузданным он стал. Это было вызвано первобытной потребностью и похотью. Я приблизила его лицо к своему и провела губами по его губам. Это был тихий, сладкий шепот. В нем был вопрос, на который я не была уверена, что он ответит.

На этот раз я хотела, чтобы все было по-другому. Даже если это не должно было длиться долго. Мы могли бы провести эту ночь, этот момент, и отдаться той магнетической силе, которая притягивала нас друг к другу.

Не было ни прошлого, ни будущего, только настоящее.

Эта встреча не должна была означать больше, чем то, чем она была. Нам не нужно было влюбляться или забывать о наших планах. Сегодня вечером мы могли бы заключить перемирие, которое продлится только до восхода солнца. На одну ночь мы могли бы перестать притворяться, что это не то, чего мы оба хотели. Если бы я сейчас столкнулась с этой незнакомой частью себя, возможно, царство перестало бы мучить меня столькими чувственными иллюзиями.

Я вырвалась из наших объятий.

— Если только ты этого хочешь.

В течение одной душераздирающей секунды он никак не реагировал. Я думала, что недооценила момент. Затем Гнев ответил нежным поцелуем, и я не чувствовала, что он был моим врагом. Или как будто он целовал меня по какой-то другой причине, кроме того, что хотел этого. Внизу, в этом месте, вдали от бдительных глаз его двора и ролей, которые мы должны были играть, мы могли бы просто быть.

Он сделал выбор. Так же, как и я. А выбор — это сила.

Его сильные руки скользнули вниз по моим бокам, когда он шагнул ближе, сближая нас. Внезапно меня окружил он, его запах, его массивное тело. Вся его сила и внимание. Он ощущался как чистая магия— может быть, даже больше, чем в наших последних двух встречах.

Что-то внутри меня ожило.

На этот раз, когда он скользнул языком мне в рот, это было все, что я могла сделать, чтобы не согнуться от чистого блаженства. Мои руки скользнули к его бедрам, а его медленно опустились к моим, скользнув под теплую воду и странствуя по моей спине, когда он прижал меня к себе.

Я выгнулась навстречу его прикосновениям, забыв о всяком намерении двигаться медленно. Мне нужно было удовольствие. И я хотела, чтобы он дал мне это так же сильно, как я отдала бы взамен.

Он улыбнулся мне в шею, прежде чем запечатлеть целомудренный поцелуй ниже моего уха. Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что его позабавил мой ответ.

— Ваше высочество весьма требовательны.

Если он снова пытался отвлечь меня этой Меткой вызова, то это не сработало. Каждый раз, когда он прикасался к ней раньше, это гасило любые возвышенные эмоции. Я бы не позволила этому отвлекать нас обоих сейчас. Та часть меня, которая только что проснулась, не хотела засыпать и снова дремать.

Мои руки опустились под воду, и я медленно провела ими вверх по его ногам, прежде чем снова убрать их.

Он выругался себе под нос, и я ухмыльнулась.

— Больше никаких разговоров, помнишь?

— Продолжай так делать, и я прокляну всех божеств.

Я нарисовала маленькие круги на его бедре, двигая их все выше и выше, пока его полное внимание не сосредоточилось именно на том месте, где он хотел, чтобы я исследовала дальше. Пусть он попробует, как дико он довел меня за ужином.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это ужасно, не так ли? Так сильно желать чего-то только для того, чтобы тебя

дразнили, когда это наконец окажется в пределах досягаемости.

Очевидно, он получил мое сообщение громко и ясно. Его рука скользнула между моих ног, и он прикоснулся своим языком к моему в тот самый момент, когда погладил эту ноющую часть меня. Я ахнула ему в рот, но он перевал меня, когда крепче прижал меня к себе. Его возбуждение прижималось к моему телу. Твердый и соблазнительный. Совсем как он.