Рябиновое танго - Неделина Надежда

— А это не аферисты? Этим людям можно доверять? — забеспокоилась Рогнеда Игоревна. — Надо все проверить, поискать в Интернете этот журнал.

— Не знаю, надо ли проверять, потому что я еще ничего не решила. А в самом начале, когда услышала про журнал, даже испугалась, потому что ясно представила, что будет с мамой, если такой журнал попадет к ней в руки.

— А потом?

— А потом немного успокоилась, потому что мама понятия не имеет, как какой-то там журнал посмотреть в Интернете, а уж модой для беременных она точно никогда не заинтересуется.

— Так может, тебе принять их предложение? Деньги бы тебе пригодились.

— Я еще подумаю до вечера, как и обещала этим людям.

— Конечно, подумай, — согласилась Рогнеда Игоревна, усаживаясь на стул. — Дай я еще на тебя посмотрю, представлю тебя моделью, — улыбнулась она. — Это, кажется, комбинезон называется? А удобно в нем? — отошла она от модельной темы, вернувшись к обсуждению Машиной обновки.

— Знаете, очень удобно! Я как надела его в магазине, чтобы померить, так больше и не сняла. Так и рассчитывалась, стоя у кассы с биркой на груди. На меня там смотрели, как на осколок бедного социализма. Еще я купила сарафан и две блузки, — не выдержав, похвасталась Маша. — За всеми этими разговорами и сногсшибательными предложениями я как-то забыла, что у меня теперь будет швейная машинка. Можно было бы такую блузку и самой сшить. — Маша показала на блузку, которую она надела в магазине под комбинезон.

— Самой? Ты и шить можешь? — искренне удивилась Рогнеда Игоревна.

— Я могу сделать основную выкройку, немного моделировать. А шить — это уже совсем просто, — призналась Маша.

— Маша! Какая же ты умница! Ты талантливая девочка! И теперь я знаю, кто поможет мне с моим маленьким кимоно! — радостно воскликнула Рогнеда Игоревна. — Ты, наверное, этого уже не помнишь, как мы раньше про запас покупали ткани? Я недавно случайно наткнулась в своем шкафу на старые запасы и нашла там настоящий китайский шелк. Представляешь? И так мне захотелось сшить из него маленький халатик! Маша, ты мне поможешь?

— Конечно, с огромным удовольствием! — обрадовалась Маша появившейся возможности хоть чем-то помочь Рогнеде Игоревне.

— Ну и отлично! Пойдем в прачечную!

После того как они с Ритой разобрались с бельем, Маша села за машинку и занялась своей новой работой.

— Маша, ты решила все сразу перечинить? — отвлекла ее от работы пришедшая Рогнеда Игоревна. — Мне не терпится узнать хоть что-то про этот журнал мод. Пойдем поищем его в Интернете, — предложила она.

В Интернете они нашли и журнал, и даже фотографии дизайнера и фотографа, с которыми сегодня встречалась Маша.

— Какое же ты примешь решение, дорогая? — спросила после просмотра Рогнеда Игоревна.

— Можно было бы согласиться, если бы у меня было свободное время. Надо узнать, устроит ли их работа в субботу и воскресенье.

— О времени не думай, соглашайся. Свою работу здесь ты всегда успеешь сделать. Речь ведь идет о временной работе, как я поняла.

И Маша прямо из кабинета Рогнеды Игоревны позвонила фотографу и договорилась о первой встрече у него в студии.

— Какой замечательный был сегодня день! — рассказывала Маша вечером своему малышу. — Богатый на события день. У меня теперь новая работа и одно интересное предложение. О предложении я сама еще толком ничего не знаю, а вот новая работа и интереснее, и легче моей прежней работы. У меня теперь солидный кабинет. И еще, малыш, твоя мама стала выглядеть симпатичнее. У меня такое ощущение, что мир стал ко мне добрее. А все потому, малыш, что все, оказывается, зависит от нас самих, от того, как мы сами относимся к миру. Я поняла: надо открыть душу для добра, тепла и света и тогда мир изменится! Он будет таким, какой станет душа, он будет улыбаться! И поняла я все это только благодаря тебе, малыш. Благодаря тебе разрушились образы одиночества, которые я нарисовала в своем воображении. Я не одинока! У меня есть ты! А ты у меня есть благодаря твоему отцу. Я расскажу тебе о нем. Он красивый, сильный, нежный… Максим… Я давно не произносила его имени. Он даже не знает, что через два месяца ты появишься на свет. Я даже не представляю, как бы он отнесся к этому событию. Но думаю, что он радовался бы, как буду радоваться я. Малыш, я жду тебя! Тебя ждет весь мир! Он будет добрым к нам!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Светлане хотелось запеть, потому что пела ее душа. И она на самом деле начала негромко напевать:

Он придет, Он будет добрый, ласковый Ветер перемен. * * *

Никто не обращал на нее внимания, только ярко-накрашенная блондинка, нервно вышагивающая на остановке, обдала ее ароматом французских духов и окинула насмешливым взглядом.

«Может, и в моей жизни что-то изменится к лучшему. Почему вот таким, как эта длинноногая красотка, которая, похоже, дождалась своего супермена на «шестисотом», всегда везет? Судьба наделяет их щедро, по полной программе: муж-олигарх плюс все удобства. Мне же достался Славик с пельменями. Нет! Со Славиком я покончу сегодня же!» — предавалась размышлениям Светлана, стоя на остановке в ожидании своего автобуса.

Когда за завтраком Максим предложил ей пожить у него, она подумала, что ослышалась.

— Как ты отнесешься к такому предложению и как к этому отнесутся твои родители? — уточнил он тут же, допивая свой кофе.

— Макс, я ведь не маленькая девочка, а почти солидная женщина и имею право сама распоряжаться своей жизнью. Кстати, то же самое я могла бы спросить и у тебя.

— Кстати, я бы ответил тебе то же самое, — улыбнулся Макс. — Стало быть, решили?

— Стало быть, решили! — повторяя, согласилась Светлана.

— Отлично! Тогда давай сразу решим один хозяйственный вопрос. Видишь, на окне стоит огромная рюмка. В ней с сегодняшнего дня будут лежать деньги на наше общее хозяйство. Мне нравится ее прозрачность: я всегда увижу, когда нужно сделать дополнительное вливание. — Максим достал кошелек и, не считая, положил в вазу пачку купюр. — И извини, пожалуйста, что не смогу подвозить тебя на работу — далековато, да и пробки на дорогах.

— Ну что ты! Я и сама прекрасно доберусь. А…

Светлана хотела было спросить про ключи от квартиры, но боялась спешкой все испортить, ей хотелось, чтобы Макс сам вспомнил о них.

— Да! А ключи?! — Он вышел в прихожую и вернулся со связкой ключей. — Вот, держи! Разберешься сама?

— Да, конечно! Мы не опаздываем? — как бы между прочим она перевела разговор на другую тему.

— Все, бежим! Я вечером буду где-то в районе шести-семи. Ты туг не скучай, осваивайся. Хорошо?

Светлана весь рабочий день в подробностях вспоминала это утро.

«Счастливое утро! И такими я должна сделать все последующие дни. Программа минимум выполнена, пора составлять программу максимум! Надо продумать все до мелочей. «Наше общее хозяйство» — вот моя главная забота на первом этапе. Раз Макс — маменькин сынок, значит, этому должно уделяться особое внимание. Кстати, его маменька ведь где-то рядом. Самое главное для нее, конечно, чтобы ее сынок был накормлен, аккуратно одет и обут. У меня же для этого и талантов маловато, и желания особого нет. Надо обойтись малой кровью», — обдумывала Светлана свою программу дальнейших действий.

Она прекрасно понимала, что для осуществления задуманного ей нужно время. Она сопоставила свой двухсменный график работы с рабочим временем Максима и поняла, что ее не устраивает работа во вторую смену. Она долго думала, как можно решить этот вопрос, но ответа не находила.

— Свет, ты чего так долго переодеваешься? С тобой все в порядке? Какая-то ты сегодня задумчивая, раньше я за тобой такого не замечала, — спросила Оксана, пришедшая на смену.

— Ты хочешь сказать, что я такая легкомысленная особа, что не могу и задуматься? — улыбнулась Светлана. — Дело в том, что в моей личной жизни произошли некоторые изменения и меня не совсем устраивает работа во вторую смену. Получается, что мой молодой человек слишком много времени будет проводить без меня. Понимаешь?