Рябиновое танго - Неделина Надежда

— Ты все приготовил сам? — совершенно искренне восхитилась Светлана.

— Конечно, я никогда не обманываю своих девушек, — рассмеялся Макс. — Моя мама, правда, пыталась вмешаться в процесс, но на этот раз у нее ничего не получилось.

Услышав слова Макса об обмане, Светлана поперхнулась вином.

— Ты хочешь сказать, что твоя мама знает об этом романтическом ужине? — улыбнулась она, стараясь показать, что именно это и было для нее неожиданностью.

— Конечно, у нас нет больших секретов друг от друга, мы же родня по крови. Выпей сока. — Макс налил сок из кувшина в высокий стакан.

— Спасибо! Замечательно, когда такие отношения в семье. Расскажи о своих родителях, — попросила она, выпив глоток сока.

— Расскажу, если ты попробуешь мою стряпню, — пообещал он.

Беседа набирала обороты, стучали вилки и ножи, звенели бокалы. Макс рассказывал о своих родителях с юмором, Светлана много смеялась. Но погрустнела, когда Макс попросил ее рассказать о своей семье.

— У меня не все так хорошо, как у тебя, — удивляясь себе, призналась Светлана, — поэтому давай не будем сегодня говорить о грустном.

— Прости, зачем же о грустном? — Максиму вдруг стало жаль девушку. — Кстати, а это еще не все на сегодня!

— Да?! — В глазах Светланы вспыхнула надежда, но, увидев, что Макс достал из тумбочки всего лишь какой-то пакет, она тут же погасла.

— Прими, пожалуйста, этот мешок французской косметики. Его передала тебе моя мама, — улыбнулся Макс, вручая девушке пакет.

— Твоя мама?! — воскликнула Светлана.

В этом возгласе были и радость, и удивление, и восхищение, и вспыхнувшая вновь надежда.

— Никогда не подозревал, что девушки так любят косметику! — удивился Макс, по-своему растолковав радость Светланы.

Но Светлана радовалась не косметике, она радовалась обретенному союзнику, обретенной уверенности в счастливом завершении не только сегодняшнего вечера.

— Ты же не откажешь мне сегодня в такой мелочи, как танец? — весело предложила она.

— Отказать женщине?! Накануне Восьмого марта?! Да меня свои же собратья распнут, если я сделаю это! — рассмеялся Макс и элегантно пригласил девушку на танец.

После танца Максим подал десерт, и романтический вечер плавно вступил в свою последнюю стадию. Разговоры за столом стихли. Каждый из них думал о своем: Светлана — об огромной кровати в конце комнаты, Максим — о запасном варианте.

— Свет, как ты посмотришь на то, — Максим прокашлялся, — что я не поеду тебя провожать… то есть ты останешься у меня?

— Боже! Наконец-то! Я думала, ты никогда этого не предложишь! — обрадовалась Светлана и, не дав Максиму договорить, бросилась к нему.

Ему просто пришлось заключить ее в объятия.

«Да, другого выхода у меня не было, как не осталось и запасного варианта с родительской спальней. Не могу же я сейчас сказать ей, что имел в виду нечто другое», — досадовал Макс, прижимая Светлану к себе.

— Ты покажешь мне свою ванную? — шептала она, извиваясь.

И ванну он показал, и посуду убрал со стола, пока Светлана мылась.

«Почему меня не тянет к ней, как тянуло к незнакомке? Ну нет той силы притяжения, и все тут! — думал Макс, снимая свой кулон и пряча его в тумбочку. — Может, так я сниму ее чары? Кажется, что дату нашей с ней встречи я выбил не на этом кусочке золота, а в своем сердце. Кулон я сниму, а как быть с сердцем? Может, Светлана сотрет в нем эту «запись». Надо хотя бы попробовать. К моему стыду, до той августовской встречи в близости с девушкой меня привлекала только физиология, но именно с незнакомкой я узнал, что секс — это не физиология, это море потрясающих чувств, это нечто сверхъестественное. Что я получу сейчас?» — раздумывал Макс, уже по пути в ванную.

— Секунду, Макс! — услышал он голос Светланы за дверью, когда уже готов был открыть дверь ванной. — Можно я надену один из этих халатов?

— Конечно, — ответил он, удивляясь скромности Светланы. — Тебя проводить?

— Нет, не надо, ты лучше быстрей приходи, я назначаю тебе свидание и буду скучать, — опустив глаза, прошептала она.

Светлана на секунду прижалась к нему бедром и выбежала из ванной.

И их свидание состоялось. Светлана была очень скромной. Макс, вспоминая ее радость от предложения остаться, ее спортивную молодость, ее предусмотрительность в постели, удивлялся и нутром чувствовал какое-то несоответствие всего этого образу скромницы.

— Этот твой подарок — самый лучший из сегодняшних! — заметила Светлана.

Макс не ответил ей, а про себя подумал: «И не было чувств, а была физиология, и был спорт».

«А он ничего, только огня маловато, — сделала свой вывод и Светлана, — но он со мной, и мои мечты начинают сбываться».

Решив остановиться на достигнутом, уснула она почти счастливой. Макс же решил, что ему попросту нужно привыкнуть к Светлане.

«Не полюбить ее, а привыкнуть! Мысли о любви почему-то не приходят ко мне в голову. Почему?» — так и не найдя ответа на этот вопрос, он заснул.

Глава 14

Восьмого марта Маше позвонила Рогнеда Игоревна:

— Машенька, я, зная о том, что ты постесняешься мне позвонить, звоню тебе сама. Я поздравляю тебя с праздником еще раз! Ты там не скучаешь? Как твой малыш? Ты поздравила свою маму?

Маше было очень приятно поговорить с таким замечательным человеком, как Рогнеда Игоревна. Она порадовала ее своим звонком, но и расстроила вопросом о маме.

«Я загнала себя в такой угол, что могу поговорить с любым человеком, кроме самого дорогого и любимого. Настанет время, мамочка, когда я буду тысячу раз просить у тебя прощения за это. Прости меня и сейчас, дорогая моя, но я пока не готова покаяться в том, что я такая, какая есть, и в своих поступках. Я просто ужасная трусиха. Надо иметь смелость, чтобы признаться в своих недостатках дорогому тебе человеку, который воспитывал тебя так, чтобы этих недостатков не было. А они есть, мамочка! Я не идеал и не совершенство, я обыкновенный человек. Я очень не хочу тебя огорчать, но продолжаю делать это, потому что не вижу пока выхода из тупика. Надеюсь, что ты получила мою телеграмму».

Но эти мысли были единственным грустным моментом в эти праздничные дни. Эти дни сами по себе стали для нее замечательным подарком. Она много гуляла, читала, слушала музыку, разговаривала с малышом. Даже соседки по комнате не досаждали ей своим вниманием. Сказав Маше, что уходят в загул, они уехали из Химок на два дня в Москву.

А перемены в жизни, которых так ждала Маша, начались в понедельник. Тяжелый по приметам день был облегчен отсутствием третьей пары. Болезни преподавателя первокурсники Института культуры радовались, как обыкновенные школьники радуются болезни учителя математики. От души желая преподавателю быстрейшего выздоровления, Маша мысленно поблагодарила его за два часа свободного времени.

«За это время я успею съездить в магазин и купить себе обновки», — думала она, направляясь к автобусной остановке.

Адрес магазина она узнала заранее, заранее определила для себя, что будет в нем искать. Но, зайдя в магазин, сразу поняла, что найти то, что она хотела, будет трудно.

«Никогда не думала, что может быть такой выбор одежды для беременных! Я даже не знаю, какой мне размер теперь нужен», — растерялась Маша и замерла у входа в зал.

— Девушка, вам помочь? — В голосе девушки в униформе слышались внимание и участие.

— Да, пожалуйста, я даже не знаю, как теперь определить свой размер, — смущаясь, призналась Маша.

— Свой прежний размер вы еще не забыли? — улыбнулась девушка. — Вот и смотрите на указатели. Кстати, а какой у вас рост? — Девушка как-то излишне внимательно и заинтересованно стала смотреть на Машу.

— Сто семьдесят девять, кажется, — еще больше растерялась Маша.

— Отлично! — обрадовалась девушка. — Давайте я провожу вас в зал. Что бы вы хотели посмотреть?

— Комбинезон, блузки и сарафан, — излишне торопливо произнесла Маша, стесняясь узости своих интересов и скромных финансовых возможностей.