Джокер старого сыскаря - Юрий Шурупов

Первое знакомство быстро переросло в настоящую дружбу, скреплённую общими интересами и общей судьбой. Венька оказался способным учеником. Он гораздо легче, чем когда-то сам Глеб, схватывал азы серьёзной игры на гитаре. Аккорды, приёмы, ритмика – всё ему давалось без особого труда, но усваивалось прочно, навсегда. У него был если не абсолютный, то, во всяком случае, отличный музыкальный слух. Они пели с Глебом дуэтом, иногда солировали друг перед другом, аплодировали один другому, выделывали порой немыслимые пируэты, изображая восторженных фанов… И в эти мгновения Глеб забывал о своей беде. Она отступала, уходила на время его общения с Венькой, чтобы потом снова навалиться со страшной силой, которую удавалось выдерживать только благодаря людям, постоянно окружавшим его. А ещё…

Глеб был далёк от Церкви и Бога. Нет, он не богохульствовал, с уважением относился к религиозным чувствам своих новых знакомых, перестал подтрунивать над Татьяной по поводу её университетской богословской специализации, с удовольствием заменил звонаря Прохора, который был премного благодарен за освобождение от слишком трудного для него послушания. Стал почти каждые субботу и воскресенье приходить на службы, хотя ни отец Пётр, ни отец Константин его к этому не принуждали. Но, находясь в храме, Глеб больше любовался его убранством, прислушивался к радовавшей его гармонии певчих, не всегда понимая смысл произносимых ими слов, не говоря уже о молитвах, в содержание которых он даже не пытался вникать. Он ждал только проповедей – они были интересны и понятны.

Отец Пётр, заметивший, с каким вниманием Глеб слушает в церкви проповеди, его и отца Константина, в один из вечеров начал при нём наводить порядок в своей небольшой библиотечке. Он снимал с полки книги, вытирал с них пыль, листал и возвращал на место. Некоторые книги и брошюрки откладывал на стул, около которого стоял Глеб, невольно присматривавшийся к отбираемой литературе.

– Та-ак, тебя мы поставим сюда, – обращаясь к книгам, тихонько бормотал отец Пётр, – а ты можешь скоро пригодиться, тебя сюда положим…

– А зачем вы их откладываете? – спросил Глеб, беря в руки то одну, то другую книжку из отложенных.

– В воскресную школу заберу. Кое-что надо почитать ребятишкам на занятиях. Из первоисточников, так сказать, – охотно ответил отец Пётр, положив на стул «Закон Божий».

Глеб взял книгу и раскрыл. Прежде всего, конечно, его заинтересовало обилие интересных, качественно напечатанных иллюстраций. Отойдя к столу, он сел и уже не спеша, более внимательно начал листать книгу. Отец Пётр с удовлетворением незаметно наблюдал за ним. Разгадав задумку мужа, Марина подошла к нему, предложив свою помощь.

– Я уже управился, Мариша, спасибо. Вот, подобрал кое-что для воскресной школы, а заодно и пыль смахнул.

– И что же ты облюбовал? – Марина взяла со стула стопку книг и, переложив её на стол, расположилась рядом с Глебом. – Интере-есно… Архимандрит Кирилл Павлов «О терпении и прощении обид»… из проповедей. У отца Кирилла замечательные проповеди! Я читала, правда, давненько уже. Он, главное, очень доходчивым, простым языком всё объясняет. Надо будет обязательно перечитать. Так, а это что такое?.. «Внимая Божьему веленью»… Слушай, Петя, я совсем забыла, что у нас есть сборник стихов иеромонаха Романа Матюшина. Вот здорово! Ну-ка, ну-ка… посмотрим…

Сеем рожь, а косим лебеду,Непрестанно ищем виноватых.Строим рай, а вертимся в аду,Узнавая в ближнем супостата.Словоблудьем залита земля,Каждый норовит в ЕвангелистыИ к кормушке, дабы опосляСамому свернуть с тропы тернистой.Плоть ликует. Дух уничижён,Суета перечеркнула Вечность.И страну десницею чужойВолокут злорадно на увечья.Наши души, от тоскливых думОбессилев, примирились с ложью…Потому и сеем лебеду,Называя всеянное рожью.

Глеб неуверенно протянул руку к книжке:

– Можно?

– Конечно, – ответила Марина и отдала сборник стихов.

– Между прочим, – снова вступил в разговор отец Пётр, – стихи отца Романа заставили меня начать задумываться о смысле жизни. Правда, правда! Этот сборник был первой моей религиозной книжкой. Помню, как лет десять назад Макс удивил стихами отца Романа сначала нас всех вместе с дедом Семёном, а потом и наших родителей. Тогда я выпросил у него эту книжку, так мы с Анютой просто затискали её. Вон в каком она теперь виде. На досуге подремонтировать бы сборничек, Мариш…

– Ремонтировать книги и я могу, – охотно отозвался Глеб. – Можно мне взять все книжки с собой? Я бы и подремонтировал, и почитал бы. Можно, батюшка?

Отец Пётр, которого Глеб впервые назвал «батюшкой», посмотрел на Марину и вполне серьёзно спросил:

– Как ты думаешь, матушка?

– Глебу да не дать почитать?! Здесь и думать нечего. Только я предлагаю для начала отобрать несколько книжечек. Сразу все забирать ни к чему, правда ведь, Глеб? Прочитаешь одни, потом другие возьмёшь. – Марина разложила на столе книги. – Вот, выбирайте с батюшкой.

– «Закон Божий» надо взять, – начал откладывать отец Пётр. – Здесь всё самое необходимое сказано. Отцов Кирилла и Сергия – тоже берём. Берём, Глеб? – Тот в знак согласия только моргнул загоревшимися глазами. – «Молитвослов» нужен обязательно. А как молитвочки читать, написано вот здесь. – Отец Пётр отложил небольшую брошюрку с подборкой высказываний отцов Церкви…

– А стихи можно взять? Я люблю читать стихи, – смущённо признался Глеб.

– Пожалуйста! Читай и запоминай. Стихи иеромонаха Романа легко заучиваются наизусть и хорошо ложатся на музыку. Он ведь и поёт замечательно. Не приходилось слышать?

– Нет, никогда не слышал, – признался Глеб.

– И я не слышала, батюшка, – взяв отца Петра под руку, заглянула ему в глаза Марина. – А как бы нам послушать?

– У отца Константина есть диск с его записями. Я завтра спрошу у него. Вечерком и послушаем.

Улыбающийся Глеб уже стоял с отобранными книгами в руках.

– Большое вам спасибо, – горячо поблагодарил он друзей. – Ну, я пойду.

Нетерпеливое желание Глеба зарыться у себя в комнате в книги было настолько очевидно, что отец Пётр с Мариной от души рассмеялись и пожелали ему спокойной ночи.

…Глеб действительно с головой ушёл в чтение духовной литературы. Раньше он даже предположить не мог, что это так интересно. Всё для него было ново, что ни страница – то открытие. Он с жадностью вчитывался в удивительно проникновенные слова, и перед ним вставали образы совершенно незнакомые, но настолько осязаемые, что с ними хотелось говорить, советоваться, подражать, а иногда и спорить ради преодоления неясностей и сомнений.

А неясности, конечно, были, и немало. Разрешались они в основном с помощью отца Петра, но иногда Глеб и сам доходил до сути не сразу понятого им утверждения и очень радовался, когда это ему удавалось. Правда, после он всё равно для верности расспрашивал отца Петра или отца Константина, и если их объяснения совпадали с его умозаключениями, то радовался вдвойне.

«Если Бог с любовью относится к каждому человеку, – однажды задумался Глеб, – почему же Он так рано забрал у меня родителей? Чем мы настолько сильно прогневили Его? А может, это пока предупреждение, что так будет, если… – От внезапно пронзившей его мысли, Глеб чуть было не вскрикнул. – Ведь неслучайно отец Константин категорически отказался отпевать родителей, пока не убедится в их смерти! В полиции они считаются пропавшими без вести. И Сергей Михайлович говорил то же самое. А вдруг придёт добрая весть? А вдруг…» И робкая надежда начинала озарять сознание Глеба, как с трудом пробивающий ночную тьму рассвет в хмурое ненастное утро. Но потом почему-то этот плавающий, таинственный свет потухал, оставляя перед глазами только облик самых дорогих, милых, самых близких на земле людей… Глеб не был ещё готов смиренно встать перед иконой, перекреститься и сказать: «Господи, на всё святая воля Твоя!» Парень находился во власти сомнений, которые периодически напрочь сметали всё уже вроде бы твёрдо усвоенное из духовных книг, взятых у отца Петра.

Пользуясь избытком свободного времени, Глеб читал и читал, думал, сравнивал, анализировал, что-то вспоминал из жизни их семьи. Снова читал и снова сомневался в достоверности прочитанного. От постоянных раздумий у него иногда начинала болеть голова. Тогда он уходил к отцу Петру или брал гитару, или включал магнитофон и слушал записи любимых рокеров. Но лучшим лекарством для него в такие минуты стало общение с Венькой.

Несмотря на возраст, Венька был очень внимательным и рассудительным человеком. Из всех книг, полученных Глебом от отца Петра, больше всего Веньке понравился «Закон Божий». Он листал, читал, в нескольких местах даже сделал закладки календарными листками.