Незапертая Дверь - Роксолана Коваль

Костя слушал меня с повышенным вниманием и настороженностью, но когда я вытащила из целлофана фото, похоже, уверовал в правдивость моих россказней.

— Ты полагаешь, Алик способен на такое?

— Он помешался на этой книге и готов пойти на все, чтобы заполучить ее. И Лара Фобия может быть с ним заодно.

— Лара? Но ведь они практически не общаются.

— Что вовсе не мешает им иногда проводить вместе ночи. А публично они друг друга просто не выносят! Странно, да? Негаданно появляется на кладбище, на похоронах Печкина, роняет слезы у его гроба, а потом эта книга оказывается на скамейке у моего подъезда!

Костя ткнул меня локтем в плечо и кивнул в сторону. Я повернулась и увидела незнакомку, усаживающуюся на Ларискин мопед. Мы с Костей торопливо поднялись и подошли. Оказалось, ждали напрасно: Лариска несколько дней назад продала свой мопед. Но к счастью, девчонка ее знала. Они вместе работали в одном ресторанчике официантками. Костя, включив свое обаяние, уломал красавицу дать нам адрес забегаловки.

— Ты возвращайся домой, Надя, — сказал он мне. — А я в перерыв заскочу в это местечко и поговорю с Ларой.

— Держи меня в курсе. Позвони и отчитайся. Договорились?

Костя кивнул, пожал мне руку, которую собирался поцеловать, но вовремя опомнился, и пошел к оставленной на обочине машине. Я устало поплелась к дому, гадая, правильно ли поступила. Вдруг Костя — сообщник Алика и этой рыжей прохвостки? А если крот подослал напарника, чтобы тот втерся в доверие и добрался до книги? А я ему подробности относительно попыток убийства выложила! И фото отдала! Какая же я дура! Черт дернул раскрыть пасть! Что же я наделала? Теперь они сообща меня придавят. О-ой, как же хотелось надавать себе тумаков.

Когда дошла до дома, полностью уверилась в том, что Костя заодно с Али. Развел меня, как пасечник пчел! Выведал все, что мне известно и поехал докладывать о проделанной работе злому гению. Ведь не зря же он оказался в шесть часов утра на площади? Наверное, он следил за мной с вечера. Караулил у Женькиного дома? Тьфу, целлюлит на вашу задницу! Почему же я раньше до этого не додумалась?

Как и следовало ожидать, Пешка нагадил в прихожей и сделанным гордился. Отомстил за мое к нему пренебрежение. Оглядываясь и прислушиваясь, я быстренько выгуляла его в ближайшем палисаднике и заперлась в квартире, опасаясь скорой расправы. Посмотрев на сумку с барахлом Печкина, не смирившись с ее нахождением в зале, перетащила на балкон. Зеркало отвернула к стене. И все равно ощущение, будто меня окружили со всех сторон ядовитые твари, по-прежнему не отпускало.

Собираясь идти завтракать, я посмотрела на безобидно лежавшую в сторонке книгу. Мне хотелось облить ее керосином и поджечь, чтобы от нее ничего не осталось. Но знала, что она этого не позволит. Она имеет надо мной, как и над другими, всепоглощающую власть. Я ненавижу ее, но робею в омуте ее совершенства. Перед глазами так и вставал образ сидящего на балконе Печкина, вперившегося остекленевшими глазами в полотно. Книга по глотку выпила его жизнь. Вобрала в себя волю, затянула целиком в описанный мир.

Представлялась мне и Либра, стоявшая в ванной и погруженная в чтение. Не глядя, чтобы не отрываться, она протянула руку к фену, на ощупь щелкнула кнопкой и… А если она тоже смотрела на обложку, манимая удивительным светом? Пытаясь выяснить, открытой была книга или нет, я вытащила первый попавшийся детектив в похожей обложке. Несколько раз уронила его на пол. М-да. Трижды книга упала, закрывшись на лету, дважды смялись листы и обложка, и лишь единожды она легла вниз страницами.

Что заставило сердце Печкина остановиться? Если не переживаемые героями приключения, то эта самая дверь, на которую он, по рассказам соседки, смотрел.

Допив чай, я села перед кроватью, положила на нее книгу и уставилась на золотящуюся полоску, решив на себе испытать силу рисунка. Рядом на тумбе отсчитывали минуты маленькие часы, но ничего не происходило. Разве что, после бессонной ночи меня потянуло в дрему. Я смотрела и смотрела на яркую траву, даже чувствуя ее влажный запах. Вдыхала крупицы витающего в воздухе света и, бросая вызов роскошным вратам, уже тянулась к изогнутой ручке, чтобы распахнуть их и ворваться внутрь. Книга… в ней нужно искать ответы на вопросы. В ней Либра узнала нечто такое, что касалось… меня или ее? Кого-то из наших общих знакомых? Пусть это окажется именно так! Пусть это окажется бывалым несчастным случаем по неосторожности, а не замаскированной попыткой убийства.

Я привалилась к холодным рюшкам покрывала и вырубилась. Медленно просыпаясь, с трудом вспомнила, что проводила рискованный эксперимент и всполошилась. Не верила тому, что по-прежнему жива! Отпрянув от кровати, посмотрела на все так же невинно покоящуюся рядом подозреваемую. Почему же меня она не убила? У нее была прекрасная возможность. Или дело в том, что я не дочитала ее до конца? Но ведь Алик ее проглотил, и ему, гаду очкастому, хоть бы хны. А что это я положила ее, побывавшую в гробу рядом с покойником, себе на кровать? Она наследила всюду! Оставила отпечатки своего присутствия по всей квартире!

Взяв ее двумя пальцами, собираясь переложить на трюмо, я заметила торчащий между листами язычок закладки. Тот самый фантик, которым я отмеряла пройденные километры населенных душами земель. Но до того места я еще не дочитала. Значит, его туда переложила Либра. Может, она тем самым оставила мне подсказку того, что собиралась рассказать? Почему он не вылетел, когда книга выпала у нее из рук? Или книга вовсе не была уронена, а подложена под бессознательное тело уже после удара током?

Я осторожно раскрыла книгу на указанном месте и начала читать, мгновенно погрузившись в прохладу пасмурного вечера. Мрачный лес, серебристый песочный берег и неподвижная иссиня-черная гладь озера. У самой кромки стояла чародейка — повелительница вод. Ее длинные волосы были обвиты нитью жемчуга, над плечами покачивались бусины подвесок, а в глазах дрожали ледяные слезы. Она так устала казаться всем несокрушимой! Больше не осталось сил для притворства.

Припав на колени, она впилась жемчужными ногтями в песок, сжала горсти в кулаках и посмотрела в сторону озера.

— «Что ты сделал со мной? — спросила она, разведя руки в стороны и подняв лицо к небу. — Ты даровал мне одиночество. Ненависть сжигает меня изнутри. Но я хочу, чтобы ты вернулся, чтобы был со мной. Прах. Вот что ты мне оставил. Пепел, в котором бьется еще живой феникс! Ты так и знай, мой суженый, твоя любовь будет принадлежать мне одной. И как бы высоко ты ни летал, кружась в лучах славы, тебя будет манить на темное дно! К своему похищенному мною сердцу»!

Владычица вод поцеловала кулак и бросила в воду горсть песка, по которому когда-то в ее обитель приходил рыцарь. Поднявшись с колен и приложив ладонь к кулону-трезубцу, висящему на груди, злорадно проговорила, глядя вдаль:

— «Ни одна женщина не родит тебе дитя! Да превратятся все младенцы, что коснулись света и те, что лежат во тьме чрев своих матерей, в лягушек! Да будет так!»

Меня выдернуло с озерного берега, и я снова вернулась в комнату, озираясь в попытке понять, что не так. Краем уха уловила шорох и поспешно обернулась. Никого и ничего. И опять шур-шур, цок-цок. Отложив книгу, я поднялась и подошла к окну. Заглянула на балкон. Размытое пятно пробежалось по сумке, заскочило на подоконник и врубилось в стекло. Я в ужасе отскочила, готовая звать на помощь соседей. Следом ужас сменился совершенно другим страхом: осознанным, взращенным суеверием.

По балкону летала птица, ошалело бьющаяся в стекло, решетку, потолок в попытке вырваться из ловушки. Привалившись к откосу, прижав руку к груди, я наблюдала за агонией, пока пернатая дурында не обрела свободу. Как она могла залететь на балкон? И что ее туда завлекло? Уж не соседская ли сумка, черт бы ее побрал? Или это всего лишь примета, предостерегающая об опасности? Сулящая мне несчастье! Неужели Либра…

Я ринулась в зал, повалилась в кресло и начала звонить Верке. Два раза ошибалась номером, трясущимися пальцами нажимая не на те кнопки. Наконец, дозвонилась. Нет, у Либры все без изменений. Мать и брат церберами стерегут ее покой, не позволяя никому из друзей даже приблизиться к палате. Что ж, наверное, несчастье грозило лично мне.

От заигравшего мобильника я едва не подскочила. Сладив с нервами, долго не решалась ответить. Дал о себе знать Костя, с которым мы утром обменялась номерами. Так, ладно, посмотрим, что будет дальше.

— Алло, — сказала я почти будничным тоном.

— Я был сегодня в том ресторане, — перешел сразу к делу Костя. — Лара действительно там работала, но недавно уволилась. Я пробил ее адрес. Съездил к ней домой, но мне никто не открыл. Соседка сказала, что та не объявлялась дома уже несколько дней. Оказывается, она снимает эту квартиру. Понятия не имею, где ее теперь искать. Если случайно увижу, поговорю и дам знать, как и что. Ну ладно, пока.