Славянский «базар» - Сергей Зверев

«Неужели здоровье бережет?» – подумал Николай и спросил:

– Братва, бандиты?

Карл посмотрел на него так, словно тот свалился с Луны.

– В таком случае я знал бы о них раньше, чем они вошли в номер.

К столику подошел парень лет двадцати пяти и терпеливо дожидался, пока на него обратят внимание. Бунин сразу заметил его, а Карл продолжал делать вид, что не видит. Парень Николаю сразу не понравился, было в его внешности что-то отталкивающее, лживое, но что именно, сразу и не определишь.

«Глаза бегают, – наконец понял Николай, – он боится заранее. Боится прежде, чем ему что-нибудь предъявят».

Карл допил рюмку и только после этого взглянул на парня. На губах у того тотчас же появилась подобострастная улыбка.

«Сутенер, – догадался Николай, – только сутенер может выглядеть жалко и жестоко одновременно».

– Раз пришел, значит, спросить хочешь, – надтреснутым голосом проговорил Карл и указал кивком на свободный стул, – садись, не люблю разговаривать, когда глаз не вижу.

В голосе законного чувствовалась брезгливость, правильный блатной десять раз подумает, прежде чем подать сутенеру руку, подумает и не подаст. Сутик суетливо отодвинул стул, сел. Угощаться ему, ясное дело, никто не предложил.

– Дело такое… Клара исчезла, – волнуясь, проговорил сутенер.

Чувствовалось, что пришел он не по своей воле, а его «накрутили», парень отбывал номер. Другие гостиничные телки после пропажи Клары могли и забастовку организовать, в конце концов деньги из их гонораров уходили сутенерам, чтобы те обеспечивали безопасность.

– Клара? – задумался законный. – Да, помню. Сообразительная телка, умелая. Только я не пастух ей. Ты за нее отвечать должен. Раз пропала, ты и думай.

– Тебя с ней в тот день видели. Она для тебя старалась. Мне сказали…

– Неужели? – Карл еще говорил спокойно, но сутик уже почувствовал, что для него пахнет жареным. – Ты предъявить мне пришел? Так и скажи.

– Нет… Спросить, узнать… что, ты, Карл.

– Пришел и узнал. Дальше что?

– Ничего, – засуетился сутенер, поднялся, – пустой базар я затеял.

– Постой, – властно произнес Карл, – что тебе сказали?

Сутенер переменился в лице, его запас смелости иссяк. Конечно, он имел право предъявлять, если исчезла одна из его девушек, он тоже исправно отстегивал блатным за право кормиться с гостиницы.

– Девушки сказали, что ты ее вызвал, а потом ее видели в гостинице с ним, – взглядом сутенер указал на Бунина.

– Странно… – проговорил Карл и потом без видимой связи спросил: – Ты не знаешь, кто живет в 343-м номере?

– Американец, – растерялся сутик, – араб какой-то. Но в гостинице он больше не появлялся, хотя номер еще оплачен.

– Я сам ее ищу. Найдешь Клару, дай знать, – миролюбиво заметил законный и потерял к сутенеру всякий интерес.

Тот еще пару секунд помедлил и ушел. Николаю казалось, сутик идет на цыпочках, лавируя между столиками, старается занимать как можно меньше места.

– Знаешь, что его спасло? – Карл облокотился на край стола.

– Догадываюсь.

– Он не стал сразу на тебя наезжать, а ко мне подошел. Догадливый.

– И все же, что случилось с Кларой?

Иван Малышев появился в своем офисе в восемь утра, хотя обычно приезжал к девяти. Он ехал от кирпичной коробки коттеджа как в тумане, машинально включал повороты, сворачивал, останавливался у светофоров.

Кабинет встретил его прохладой и тишиной. Малышев опустился в глубокое кожаное кресло, купленное всего месяц тому назад, и тупо посмотрел на висевший на стене череп сайгака – подарок партнера из Туркмении. Череп не простой, в него был вмонтирован часовой механизм. Ось стрелок выходила из пулевого отверстия в черепе – точно посередине лба. Сочетание часов и черепа, по мнению среднеазиатского автора этого шедевра, должно было символизировать тщетность людских усилий победить время. Обидеть туркмена и не принять мрачноватый подарок Иван не мог, пришлось повесить в своем кабинете напротив стола. Туркмен сам выбрал место.

После кошмара, произошедшего с ним в карьере, Малышев даже смотреть на эти часы не мог. Стоило его взгляду зацепить выбеленную жарким азиатским солнцем кость или рифленые слоящиеся рога, тут же сердце сжималось, останавливалось в груди. А механизм часов продолжал противно щелкать дешевыми пластиковыми шестеренками, ежесекундно напоминая, что время уходит.

За окном простирался двор. В нем шла спокойная мирная жизнь, дворник мел проезд, бомжи ковырялись в контейнерах, выискивая макулатуру, дети гонялись друг за другом на самокатах. Иван каждый будний день наблюдал за окном эту картину. Метлу дворника сменяла лопата для уборки снега, дети с самокатов пересаживались на санки, бомжи облачались в грязные ватники. Но со вчерашнего дня Малышев к мирной жизни уже не принадлежал. Он стал соучастником убийства. Иван смотрел на то же, что и остальные люди, но видел мир по-другому, чем они. Теперь о смерти он думал не как о чем-то неизбежном и все же отвлеченном, но как о реальном, она прошла совсем рядом с ним, задела плечом и, отстранив его, забрала молодую женщину в строгом деловом костюме – Клару.

Стрелки на часах-черепе разошлись под прямым углом, и точно в девять часов рядом с машиной Ивана остановилась «Нива», та самая, которую ему довелось видеть в карьере. Из автомобиля вышли четверо мужчин. Если не знать, что они совершили, то выглядели безобидно.

Петрович зевнул, прикрыв рот ладонью, и захлопнул дверцу, зажав под мышкой кожаную папку, взошел на крыльцо. Еще двоих приехавших Малышев знал, а вот одного видел впервые – молодой, с наглым самоуверенным взглядом. Серый дорогой костюм, серебристый вместительный кейс поблескивал на утреннем солнце в его руке.

Иван затаил дыхание, он умудрился не вдыхать до того момента, когда дверь его кабинета без стука отворилась. На пороге возник улыбающийся Петрович. Улыбка напугала Малышева.

«Уж лучше бы он скалил зубы».

– Выспались или не очень? – поинтересовался Петрович и, подойдя к столу, крепко пожал руку Ивану.

Тот подал ладонь машинально. После рукопожатия недоуменно посмотрел на свои пальцы.

– Садитесь, – выдавил он из себя.

Молодой человек с кейсом по-хозяйски осмотрелся в кабинете. Без приглашения выбрал себе место у журнального столика, переставил вазон на пол и разложил кейс. В его недрах оказались ноутбук, портативные принтер и ручной сканер, стальная коробка с печатями.

– Да, вы поздно легли сегодня спать, если вообще ложились, – Петрович продолжал улыбаться, – я тоже не выспался. Я рад, что мне не пришлось вас разыскивать, значит, вы все правильно поняли, и мы не станем попусту тратить время на уговоры.

– Я сделаю все, – пробормотал Малышев.

– Не сомневаюсь. Наш нотариус и юрист в одном лице, – представил молодого человека Петрович. – В дальнейшем рекомендую. Бывает, люди вновь поднимаются, богатеют и им требуется юридическая помощь. Если повезет, обращайтесь, хотя он и дорого берет. Приступим, – сильные руки Петровича легли на письменный стол, – мне нужны документы. Регистрации, лицензии, список сотрудников, договора, банковские балансы… все, что вы предоставили бы солидной проверке.

Малышев открыл сейф, выложил на стол бумаги, поставил коробку с печатью и штампами. Еще на заре своего бизнеса он никому не доверял печать, постоянно носил с собой, даже спал, положив под подушку. Наглый молодой человек завладел документами, бегло просматривал их, щелкал клавишами на компьютере, сравнивая с тем, что хранилось в его недрах, а информации по фирме Малышева он, чувствовалось, собрал немало.

Через два часа юрист уже подготовил договора, доверенности. Малышев по-прежнему оставался номинальным владельцем своего дела. Но теперь его фирма объединялась с другой, и реальное управление переходило иному человеку. Получалось, что его в любой момент могли подставить, то ли оформив кредит, то ли переведя деньги по фиктивной сделке на счет фирмы-однодневки. Поначалу Иван еще пытался вникнуть в суть документов, которые подписывал, а потом махнул рукой. Ставил подписи, даже не читая. Когда последний листок был отложен в сторону, он поднялся из-за стола, бросил на календарь ключи от сейфа и офиса.

– Поздравляю вас, – сказал Петрович, – вы совершили выгодную сделку. Жизнь бесценна.

Малышев затравленно посмотрел на него.

– Я пошел.

– Если понадобитесь, мы вас разыщем. Кстати, не забудьте царские червонцы. Из них можно при правильном подходе извлечь немалую прибыль. Неплохой стартовый капитал. Мои люди помогут вам загрузить их в машину.

С Малышевем были корректны, вежливы, но суть от этого не менялась – его уничтожили. Ящик с почерневшими червонцами стоял на заднем сиденье джипа, одна из монеток лежала на приборной панели. Иван смотрел на свой бывший офис в зеркальце заднего вида и не находил в себе решимости, чтобы запустить двигатель. Знал, что больше сюда не вернется, если только его не приволокут силой.