Ангелов в Голливуде не бывает - Валерия Вербинина

– Я работала в ночную смену, когда пошли сообщения, – сказала я. – Но я так и не поняла, кто из вас ранен.

– Сама увидишь, – ответил Лео. Он завел мотор и повез меня в сторону Инглвуда.

Я сидела как на иголках. Куда мы ехали и, главное, зачем? В голову мне лезли предположения одно неприятнее другого. Поглядев на шляпу, которую Лео бросил на сиденье, я с опозданием узнала ее и поняла, почему она ему велика.

– Это же шляпа Рэя, – сказала я. – Почему ты в его шляпе?

– Свою я потерял, – нехотя ответил Лео. – А без шляпы мне никак. Мое фото теперь на каждом столбе.

– А почему Рэй за мной не приехал?

Лео метнул на меня быстрый взгляд.

– Рэй умирает.

– А Тони?

– Тони в порядке.

Я решила поставить вопрос ребром.

– Ты везешь меня к Рэю или к Тони?

– Может быть, к ним обоим, – усмехнулся Лео. – Они оба всегда на тебя так смотрели… Я знал, что это не кончится добром.

– Я не понимаю, – пробормотала я.

– Что тут понимать? Крутишься с одним, потом с другим. – Он поморщился. – Мы отвезли Рэя к доктору. Док сделал все, что мог, но предупредил, что ни за что не ручается.

– Доктора обязаны сообщать в полицию о случаях огнестрельного ранения, – сказала я.

– Этот не сообщит. Торре когда-то его выручил, а теперь он выручает нас. Если бы не Рэй, нас бы всех повязали, а при таком раскладе это гарантированная газовая камера[13].

Машина выехала за пределы Лос-Анджелеса и через некоторое время остановилась возле чистенького коттеджа, стоящего в окружении апельсиновых деревьев. Надпись на почтовом ящике гласила, что тут живет доктор Коттен.

– Хвост за собой не привел? – спросил мрачный, небритый гангстер, который впустил нас с Лео в дом и тотчас же закрыл дверь.

– Нет никакого хвоста, – сказал Лео.

– Надо было сразу же в Мексику уезжать, – тоскливо сказал гангстер, смерив меня неприязненным взглядом. – Чего мы тут забыли? От Лос-Анджелеса до границы всего четыре часа.

Тут я услышала голос Тони:

– Мы бы уехали, если бы Рэя не подстрелили. Надеюсь, ты согласен, что без него нам бы вообще не удалось выбраться со склада?

Он стоял возле двери, ведущей в комнату – бледный от усталости, от пережитого волнения, от того, что мир вокруг него рассыпался на куски, которые никак не складывались ни во что путное. Правая рука Тони была перевязана, под глазами у него лежали тени, и я подумала, что он, должно быть, всю ночь не спал.

– Да я ничего такого не говорю, – пробормотал бандит, стушевавшись. – Пойду посмотрю, как там насчет завтрака.

Он удалился, по-стариковски шаркая ногами, а я обернулась к Тони.

– Зачем ты велел Лео притащить меня сюда? Я не врач, не медсестра, и я не могу вам помочь.

– Тебя хотел видеть Рэй. А я не мог ему отказать.

– Где он? – спросила я.

Тони молча посторонился, и я вошла в комнату, в которой пахло кровью, какими-то дезинфицирующими средствами и, наверное, смертью. Рэй лежал на узкой кровати, укрытый до подбородка простыней. Лицо его было лишено красок, глаза закрыты, веки воскового оттенка, как у мертвеца, и только легкое дыхание показывало, что он еще жив.

– Док вытащил две пули, – шепотом сказал Тони, подходя ко мне. – Третью не смог. Рэй потерял много крови, но док сказал, что шансы есть.

– Что ты собираешься делать? – спросила я, тоже шепотом.

Тони пожал плечами.

– Сейчас нам один путь – в Мексику.

– Они вас ищут, – сказала я.

– Знаю. – Он сделал нетерпеливый жест.

– И охрану границы усилили.

– Не важно. Граница большая, мы проскочим. У нас две машины, мы с тобой и Лео повезем Рэя, а трое моих людей сядут во вторую машину.

Я похолодела.

– Тони, ты спятил? Какая еще Мексика? При чем тут я?

– Ты поедешь с нами, – жестко промолвил он, и я поняла, что он уже все решил за меня.

– С вами? Тони, что я буду делать в Мексике? У меня и паспорта с собой нет…

– У меня тоже, – усмехнулся Тони, – но это не важно. Любую проблему можно решить, если есть деньги.

– Тони, ты что, издеваешься? – завелась я. – У меня здесь мать, у меня работа, друзья, обязательства! Куда я поеду? Как я могу все бросить?

Меня охватил ужас. Если полиция узнает обо мне, мое имя свяжут с бандой, я стану соучастницей, а сколько грязи выльют на меня газеты, даже думать не хочется. А моя мать? Полицейские будут таскать ее на допросы, знакомые начнут ее сторониться, ей почти наверняка придется уехать из Севастополя… Я испорчу ей жизнь, и Павлу Егоровичу тоже, потому что он не захочет ее оставить. Я однажды слышала, как он говорил ей: «У меня никого нет, кроме тебя» – люди его склада в таком просто так не признаются.

– Лео, конечно, сглупил, – сказал Тони. – Лучше бы он дал тебе собрать вещи.

– Я не поеду в Мексику! – завизжала я, теряя последние остатки самообладания.

Лео сунулся в дверь.

– Вы в своем уме? – возмутился он. – Она орет так, что в саду слышно! А если соседи заинтересуются, что тут происходит?

– Плевать на соседей, – произнес слабый, безжизненный голос, отдаленно похожий на голос Рэя. Он открыл глаза, и я видела, как вздрагивают его черные ресницы.

– Она не хочет с нами ехать, – проворчал Тони. Лео поглядел на него, на меня, махнул рукой и удалился.

– Не с нами, а с тобой, – спокойно поправил Рэй и, выпростав руку из-под простыни, дотронулся до моих пальцев. – Выйди, я с ней поговорю.

Судя по выражению лица Тони, ему много чего хотелось сказать, и он непременно сказал бы, если бы Рэй не находился между жизнью и смертью. Пересилив себя, Тони буркнул: «Ладно, если что, я буду рядом», и вышел.

– Как ты? – спросила я у Рэя.

– Я боялся, что умру, не увидев тебя, – ответил он. – Ничего не боялся, кроме этого. Хорошо, что Лео тебя привез.

Я не знала, что мне делать и как себя вести. Совсем недавно я ненавидела его за то, что он сотворил в Пасадене, я желала ему смерти, а теперь была готова пожалеть о своем желании, потому что он действительно умирал.

– Я не могу ехать в Мексику, – сконфуженно пробормотала я.

– Я знаю. – Рэй шевельнулся, шрам на его лбу судорожно дернулся. – Просто проводи меня до границы, ладно? На удачу.

– Хорошо, – сказала я и заплакала. Слезы лились и лились, а я никак не могла остановиться.

– Помнишь, как ты первый раз приехала к Розе? – спросил Рэй. – Еще кот залез под твою машину.

– Помню, – сказала я, ища в сумке платок, чтобы вытереть слезы. – Ты его выгнал.

Рэй улыбнулся.

– Да. Знаешь, когда Джонни умер, я испытал что-то вроде облегчения. Это ужасно, но… Мне казалось, что я получу шанс. Обычно ты обращалась со мной как с ребенком, и меня это жутко злило. Потому что я был готов на все ради тебя… если бы ты попросила. Но тебе даже в голову не приходило просить.

Он умолк и стал на глазах становиться еще бледнее, хотя это казалось невозможным. Я села на край постели и взяла его за руку. Она была горячая, и у запястья тонкой ниточкой бился пульс.

– Не понимаю, как доктор разрешает тебе ехать, – в сердцах проговорила я.

В дверь сунулся Тони, для приличия предупредив о себе легким стуком.

– Завтрак готов. Рэй, тебе тоже лучше поесть. Тиана, ты будешь завтракать с нами или тебе принести еду сюда?

– Принеси сюда. Когда мы едем в Мексику – после завтрака?

– Чтобы при свете дня нас разглядели все псы, которые рыщут сейчас по Калифорнии? – рассмеялся Тони. – Нет, конечно. Выдвигаемся вечером, а до той поры сидим тихо. – Он прищурился. – Значит, ты все-таки едешь с нами?

– Я провожу вас до границы, – отозвалась я. – Ты ведь проследишь, чтобы Рэя в Мексике долечили?

– Конечно, – сказал Тони. – Мы его не бросим.

– Пришли мне потом открытку, – попросила я. – Только не от своего имени. Подпишись… ну я не знаю…

– Дядей Антонио, – подсказал Рэй с легкой улыбкой.

– Нет, это слишком просто, если открытка попадет в чужие руки, они могут догадаться, что к чему. Напиши просто «Твой старый знакомый», и я буду знать, что это от тебя.

– А я могу прислать тебе открытку? – спросил Рэй.

– Конечно. Подпишись… допустим, «твой кошачий друг». Договорились?

– Все-таки лучше тебе поехать с нами, – решительно сказал Тони. – Ты же сама понимаешь, что полиция будет тебя трясти. Слишком многие видели тебя с нами.

– Я уже все решила – я провожу вас до границы и вернусь обратно, – твердо ответила я. – А теперь неси мой завтрак.

26

Я мало что запомнила о докторе Коттене. После завтрака он приехал с запасом медикаментов и перевязочных материалов и сразу же отправился осматривать Рэя. На вид доктору было лет сорок пять, и он производил противоречивое впечатление. С одной стороны, вы видели маленького брюнета с холеными белыми руками и аккуратно подстриженными усиками, с другой – сразу же замечали на его лице следы злоупотребления спиртным. Он старался быть любезным и часто улыбался, но его глаза оставались тревожными – возможно, оттого, что слоняющаяся по его дому компания гангстеров не внушала ему доверия. На меня он посмотрел с удивлением, но никаких вопросов задавать не стал, очевидно, понимая, что в такой ситуации они бессмысленны.