Мятный шоколад - Мария Брикер

– Что?! – вырвалось у Клима, и ему вдруг стало нехорошо, даже в глазах потемнело.

– Женись на моей приемной дочке, Клим, – повторил хозяин базы, и по тону Клим понял, что это не шутка, не просьба, а приказ.

– Я женат, то есть я обречен, в смысле, обручен, – затараторил Клим, чувствуя, как пот тонкой струйкой стекает по спине и предательски дрожат губы. – У меня в Москве есть невеста.

– Да-да… Невеста, Лерочка…

– Откуда вы…

– И папа у нее такой влиятельный – Антон Бенедиктович Берушин. Знаем, знаем… – сказал Иван Аркадьевич.

Клим с ужасом посмотрел в глаза сумасшедшего старика. Они были холодны, как лед. Он оказался прав в своих первоначальных догадках – фольклорист решил не просто отомстить: он решил отомстить по-крупному. Как же так случилось, что сегодня Клим сам предоставил старику возможность отыграться, наняв плакальщицу? Женившись на этой кретинке, он потеряет все: и бизнес, и Леру, и здоровье. Берушин его уничтожит! Да, неплохая импровизация получилась, он сам вырыл себе могилу. Что же делать? Препираться бессмысленно, старик твердо сказал, что он – человек принципов. Принципов… Неожиданно в голове Клима промелькнула интересная идея. Он вдруг понял, как нужно вести себя со стариком.

– Послушайте, Иван Аркадьевич, давайте поговорим откровенно, – торопливо заговорил он. – Понятно, что вы и не думали меня прощать, а решили отомстить мне как можно более изощренно. Но как это сделать, вначале вы не знали. Потом вы собрали обо мне информацию, сделали определенные выводы и стали ждать подходящего момента. Со своей стороны я искренне старался искупить свою вину перед вами, нанял эту девушку… И вот как все обернулось. По-моему, так нечестно. Ведь если бы я ее не нанял…

– То я сам нанял бы ее, – расхохотался Иван Аркадьевич.

– Что вы хотите этим сказать? – насторожился Клим.

– Ничего, шучу. Больно уж комбинация интригующая получилась! Очаровательно… Ладно, во многом ты прав. Нечестно, говоришь? И правда, нечестно. Как-то я об этом не подумал. Как же мне поступить, право, не знаю… ты меня озадачил, Клим, – старик замолчал, задумавшись.

Клим усиленно закивал, вытянув вперед шею, как гусь. «Давай, старый маразматик, давай, переигрывай все, – умолял он мысленно, – давай, давай, давай… Все, что угодно, но только не это…»

– Хорошо, уговорил, я изменю условия, – после паузы сказал Иван Аркадьевич, и Клим вздохнул с облегчением.

Удивительно, но еще полчаса назад он не собирался вообще никаких условий этого сказочника выполнять, потом готов был старика придушить, а сейчас испытывал желание его расцеловать и сжать в своих объятьях от радости. Правда, эйфория длилась недолго: Иван Аркадьевич вскоре пояснил, что он имел в виду, и Клим понял – перед ним самое настоящее чудовище.

– И вам совсем не жалко эту несчастную девушку? – насмешливо спросил Клим, когда Иван Аркадьевич живописно описал новые условия и замолчал. – Допустим, я добьюсь от нее согласия на брак со мной, – а это, как вы понимаете, вообще не проблема, – потом быстренько улажу все дела с ЗАГСом, поведу ее под венец и, когда она скажет «да», миленько так сообщу ей, что передумал, и просто уйду. Что будет с ней, когда я уйду? Вы об этом подумали?

– Об этом должен думать ты, друг мой, – сухо сказал Иван Аркадьевич. – Ну все, ты меня утомил. Я сделал тебе царский подарок, изменив первоначальный план. Поблагодари меня за великодушие, пока я сам не передумал, и приступай. Времени у тебя не так много, невеста Лерочка в Москве ждет. Да, чуть не забыл, – старик развернулся к машине, где уже скучали его громилы, и изобразил какой-то непонятный жест. Один из охранников кивнул, открыл дверь «Лендровера», достал из бардачка небольшой серый пластиковый контейнер и рысью метнулся к хозяину. – Каюсь, это была маленькая домашняя заготовка, – сощурился старик, – на случай, если ты вдруг будешь несговорчив.

– Что там? – побледнев, тихо спросил Клим. Слова старика ему не понравились, от нехороших предчувствий душу словно сдавило тисками, и стало нечем дышать.

– Привет от Заболоцкого, – вытянув перед собой коробку, сообщил старик равнодушно. Уши у Клима заложило, словно в них напихали ваты. Голос Ивана Аркадьевича доносился откуда-то издалека… во рту Клима пересохло. – Открывай, – эхом приказал старик, Клим трясущейся холодной рукой потянулся к контейнеру, резко сбросил крышку – внутри, на подтаявших фигурных кусочках льда для коктейлей, лежал окровавленный обрубок пальца…

– Эй, с вами все хорошо? – Алечка потрясла Клима за плечо. Он сидел на траве, облокотившись спиной о кладбищенскую ограду, и тупо смотрел прямо перед собой. Клим вздрогнул и непонимающе уставился на Алевтину. – Воды хотите холодной? – Девушка протянула ему большую алюминиевую кружку, почти такую же, которую ему предоставили, когда он провел ночь в вонючем подвале.

– Что тебе от меня надо? – рявкнул он и оттолкнул кружку от себя. Вода расплескалась, пролилась на штаны и ботинки.

– Вы пьяный, что ли? – возмутилась девушка. – Ничего мне от вас не надо! Просто я подумала… Послушайте! Что же вы на самом солнцепеке расселись? Вон под деревом тень, туда переползите – и трезвейте себе на здоровье.

– Я не пьян, – огрызнулся Клим, – я солнечные ванны принимаю! – Он резко приподнялся, вырвал у девушки кружку, в два глотка выхлебал остатки воды и сунул кружку обратно ей в руку.

– Да… тяжелый случай. Ну и сидите, – пожала плечами Аля, развернулась и направилась в дом. Клим проводил фигурку своей так называемой невесты злобным взглядом, встал, пошатываясь, добрел до дерева, уселся под него и демонстративно сложил руки на груди. Здравый смысл никак не мог совладать с душой, которая вовсю протестовала против беспредела и несправедливости. Только что удача сама плыла ему в руки, а он бесцеремонно отфутболил ее.

Плевать, плевать, плевать… Клим смачно сплюнул на траву у своих ног и несколько раз сильно шарахнулся затылком о шершавый ствол дерева. Перед глазами по-прежнему ярко и отчетливо стояла картинка: отрубленный палец Заболоцкого на льду. Клим болезненно поморщился: несомненно, другу было гораздо хуже, чем ему. Стоит ли переживать так сильно из-за себя, любимого? Подумаешь, нужно всего лишь соблазнить дочку гробовщика, отволочь ее в ЗАГС и слинять во время трогательной церемонии. Все! Ничего сложного. Никто никогда об этом не узнает – никто и никогда. Он вытащит Заболоцкого, они уедут и забудут об этом кошмаре. А девушка?.. Почему, собственно, он должен думать о ней? Поплачет и забудет его. Найдет себе другого… может быть… с ее-то «данными»! И вообще, радоваться должна, что на нее хоть кто-то внимание обратил, в ресторан сводил, одежды накупил, украшений… Интересно, в этом занюханном населенном пункте есть приличный ювелирный магазин?.. Клим скривился, поймав себя на мысли, что уже строит планы обольщения, и со злости треснулся затылком о дерево с такой силой, что в ушах засвистело. Сквозь свист до слуха долетело мелодичное треньканье, он выхватил из кармана мобильный, перепуганно уставился на дисплей и выронил телефон из рук, как раскаленную головешку. Телефон продолжал настойчиво трезвонить, валяясь на земле, и Климу стоило огромного труда справиться с волнением и ответить на звонок. Звонила его настоящая невеста.

– Климушка, я в гневе, – зашелестела трубка.

– Что случилось, Лерочка? – хрипло промурлыкал Клим.

– Между прочим, это форменная наглость – не удосужиться позвонить мне ни разу!

– Лер, прости, я в первый же день мобильник в воду уронил, ну и… Короче, только сейчас починил. Собрался тебе позвонить, но ты меня опередила. Прости, лапуля. Я так соскучился.

– Как же, соскучился он, так я тебе и поверила, – рассмеялась Лерочка. – Наверное, водку круглосуточно квасите и рыбу свою дурацкую с утра до вечера ловите? Как рыбалка? База приличная?

– База вполне, и рыбалка… просто изумительная. А ты как?

– У меня все хорошо, приготовления к свадьбе идут полным ходом. Это будет грандиозно, Клим, – выдохнула в трубку Лера и, помолчав некоторое время, напряженно спросила: – Ты не передумал, Клим? У меня такое чувство, что ты совсем не рад моему звонку.

– Что ты! – возмутился Клим, захлебываясь эмоциями. – Лера, ну что ты такое говоришь? Я тебя люблю и просто счастлив слышать твой нежный голосок. Нет, это же надо, выдумать такое!

– Хорошо-хорошо, не шуми, я же просто пошутила, – смягчилась невеста и, пожелав ему прекрасного отдыха, отсоединилась.

Клим с облегчением вздохнул, сунул телефон в карман и хмуро покосился на домик гробовщика. Сказочник прав: время поджимало, пора приступать к охмурению странной девушки с длинными рыжевато-каштановыми волосами, которую в эту минуту он ненавидел всеми фибрами своей души. Именно в ней непонятно почему Клим вдруг увидел причину всех своих несчастий, и, как ни странно, ему сразу стало легче. Ненависть вытеснила из души жалость и чувство вины, и это придало ему решительности. Он встал, отряхнул брюки и, как хищник, мягко ступая по траве, направился на охоту…