Сибантийский транзит - Алина Николаевна Болото

впрыснуть яд. Но человек под челюсти успел подставить сумку, а излучатель разрядил прямо в глаз хищника. Плазменный луч выжег туннель в теле паука, испарил его мозг и аккуратно перерезал висящую в воздухе водопроводную трубу из разрушенного дома. Труба и паук рухнули вниз одновременно. Но труба еще долго летела до дна ямы, а паук, чудом не задев Анджея, распростерся у его ног сразу же, раскинув в стороны огромные лапы.

Никогда бы не подумал, что человек способен на такие прыжки! Он перескочил через нас с Сильвером и оказался метра на два по ту сторону дорожки! И уже оттуда выстрелил еще раз. В этот раз заряд чуть не опалил мне ухо, разрезал паучье брюхо на две половинки, и проделал дыру в стене дома, испарив из нее несколько кирпичей. Никогда не доверяйте знакомым дорогие для вас строения! Желая всего лишь убить насекомое, они разнесут ваше жилище в пыль и скажут, что так и было! Если у меня когда-нибудь будет свой дом, я уж позабочусь, чтобы вокруг него не бродили бы орды вооруженных излучателями людей! И уж тем более не стреляли бы в мои стены! В общем, эти кирпичи для старого дома были очень важными, потому что без них обвалился целый этаж.

Несколько секунд в старом доме что-то ломалось, гремело и падало. Остатки стен уцелели, но вот внутренних помещений стало поменьше.

Паук же просто поскреб землю лапами и затих, надежно привалив собой мою сумку. Отличная была сумка, крепкая, вместительная. Сто лет бы ее еще носить, и горя не знать!

А Долански постоял пару минут, не опуская ствола, подождал опасных шевелений, не дождался, и опустил излучатель. Тогда я выдохнул. Оказывается, я все это время не дышал. Сам не заметил! Должно быть, у меня хороший объем легких, раз можно столько времени удерживать выдох. А Сильвер шерсть поднял так, что стал похож на меховой шар. Но ему-то что, он маленький! Большого интереса в качестве объекта питания не представляет. Другое дело я, полновесно упитанный и хорошо воспитанный — мечта любого хищника! Смешно говорить, но я рад, что вытащил этого бесхвостого из машины Рудольфо. Еще немного обтешется в нашей реальности, переймет у меня полезные привычки, и станет приличным сибантийцем. Опять он, правда, приобрел цвета призрака, нечто среднее между белым и серым, но выстрелил же! А главное, попал, не промахнулся! Надо будет его научить смикриков ловить!

49

Только теперь Долански понял, что значили слова старого Юнь Ло: «Считай себя уже мертвым, тогда тебе нечего будет терять!» Анджей когда-то видел, как охотится паук-птицеед: выжидает, присматривается, потом делает бросок, вцепляется в жертву и больше не отпускает. Глядя на замершего перед прыжком гигантского хищника, Анджей внезапно ощутил ледяное спокойствие. Как будто кто-то другой, а не он сам прикидывал разделяющее их расстояние. Кто-то другой думал о том, что у Эшика оружия нет вообще. Кто-то другой помнил, что паук обычно реагирует на движение. Кто-то другой выбрасывал вперед сумку, чтобы отвлечь зверя, и именно этот кто-то нажал на спусковой крючок излучателя.

А теперь этот кто-то ушел, поэтому ноги внезапно сделались ватными, в висках зашумело, а излучатель резко потяжелел.

Вдох-выдох. Надо медленно втянуть воздух, подняв плечи, пропустив движение по всей грудной клетке, а на выдохе с силой подтянуть диафрагму и вытолкнуть воздух мышцами живота, но тоже долго, до тех пор, пока последняя молекула воздуха не покинет легкие. Потом еще раз. И еще.

Звон в ушах прекратился. Анджей еще раз осмотрел окрестности, удостоверился, что здесь нет другого паука, и только после этого затолкал излучатель обратно за пояс.

— Надо уходить!

— Сумку забери! — сказал Эшик.

Анджей поморщился. Он вовсе не был уверен в правильности такого поступка.

— Там теперь яда полно! Паук со всей дури хватанул челюстями! Если не повредил пищевую упаковку, так ядом залил. Хочешь рискнуть?!

— А без воды дойдем?

— А кто из нас абориген? Будешь указывать, какие растения можно жевать вместо воды!

Эшик задумался, потом сказал:

— Я-то, конечно, абориген. Но без обезболивателя и без воды очень скоро стану обычным дохлым таншайвом! Давай-ка разберем этот костер. Вон та головешка вполне годится, чтобы потыкать сумку!

Анджей вытянул из костра самую длинную горящую палку, загасил, засыпав песком и щебнем, потом подошел поближе к неподвижной туше, подцепил сумку за лямки и потянул. Однако сумка прочно нанизалась на хелицеры. Даже мертвый паук не желал выпускать добычу.

Эшик нервно дернул носом:

— Я сам попробую! У меня на хвосте шерсть, а твои руки голые.

Уже привычно он встал на четвереньки, подполз поближе, бесцеремонно повернулся к врагу задом, запустил в сумку длинный хвост, захватил пакет с медикаментами и, не без некоторых усилий, вытянул на дорожку.

— Одну баклажку пробил! А вторая, кажется, цела! — сообщил таншайв, продолжая шарить в сумке. После того, как уцелевшая емкость с водой была извлечена наружу, Эшик сообщил: — С едой — невезуха! Эта скотина воткнулась аккурат в пакет, поэтому придется ему оставить все, кроме энзэ. Энзэ с капсулы в металлических банках. Обжарь их в костре!

Анджей все той же длинной палкой оттащил к костру две металлических банки и зарыл среди углей. Туда же отправилась и керамическая баклажка. Костер почти погас, но в углях еще сохранялся жар. Анджей начал обрывать окрестную сухую траву и бросать на пепелище, надеясь раскочегарить пламя.

— Слушай, но кто все-таки разжег костер? — спросил он, когда Эшик, морщась и обтирая то и дело хвост об траву, вытащил из пакета обезболиватель.

— Вгони-ка мне укол, а то нога уже дергает! — сказал в ответ таншайв, а когда Долански выполнил просьбу, сообщил: — Не хотелось бы тебя разочаровывать, но думаю, это сделал наш покойный паук! — Глядя на вытянувшуюся физиономию человека, добавил: — Это он так барышню приглашал! К костру частенько сбегаются разумные, а значит, вот и закуска к свадьбе.

— О, господи! — только и смог выговорить Анджей. — Почему же ты молчал? Надо быстрее убираться отсюда!

— Я был не уверен! — объяснил Эшик. — Но люди бы уже появились, а брачный сезон у этих пауков еще не закончился. Так что, давай на самом деле двигать отсюда!

Пока уцелевшие припасы распихивались по карманам, Анджей метался в поисках приличного сука, из которого можно было сделать костыль для таншайва, а Сильвер на полусогнутых лапах обходил паучью тушу, в небо никто не смотрел.

А между тем в небе разворачивалась интереснейшая сцена битвы с гигантским пауком, участниками которой были вышеназванные лица. И