Сибантийский транзит - Алина Николаевна Болото

class="p1">О, великий Ги! Я еще так молод! Бедная моя нога! Вот почему этот бесхвостый, вместо того чтобы оплакивать меня, роется в спасательной капсуле? Неужели он думает, что какая-то паршивая аптечка может облегчить мои страдания?! А почему он так долго копается, кстати? Я уже три раза мог умереть от болевого шока! Я точно умру от шока, пока он вскроет упаковку! А он, вообще, в лекарствах разбирается? Интересно, он сдавал минимум по оказанию медицинской помощи? А он заметил, что я таншайв, а не человек?!

И кто же так лекарство вводит?! Моя бабушка лучше делает инъекции, чем этот бесхвостый! Ну и что, что на упаковке было написано «обезболивающее»? Надо было вначале проверить на себе или на Сильвере!

А из чего, интересно, он собирается делать шину? А он знает, что портить чужое имущество противозаконно? Возможно, владельцы капсулы потом подадут на него в суд!

А если он неправильно совместит осколки, я могу остаться хромым! Или мне потом опять будут ломать ногу! Интересно, Идальго оплатит медицинскую страховку?

А еще интереснее, как мы теперь доберемся до жилья! Я же ходить не могу. И незачем думать о костыле! Я пострадавший, а пострадавшего надо транспортировать на себе.

Кто толстый? Я не толстый, а упитанный! Как ормигаса, так таскал на шее и не морщился, а как помочь ближнему своему, так отговорки находит! Вот сейчас умру здесь, пусть попробует без меня отсюда выбраться! А где это мы, кстати?!

39

Дано. На песке лежали восемь теней: две от капсулы, две от человека, две от таншайва, две от ормигаса.

Перемещаться начали шесть теней, причем четыре из них перемещались совмещенными, а две — вместе с сумкой.

Вопрос. Какие шансы выжить у человека, таншайва и ормигаса, если в двух километрах отсюда находится гравитационная ловушка?

40

Как считал Анджей Долански, в тот день ему необычайно везло. Если бы он не стоял в дверях, тоже бы сейчас валялся в залитой кровью пилотской кабине, уносящегося куда-то в космос челнока. Если бы люк спасательной капсулы не был расчищен заранее, им с таншайвом не удалось бы вовремя покинуть мертвый корабль. Если бы капсула не была снабжена аптечкой, Эшик мог погибнуть от болевого шока, и Анджей остался бы в пустыне один.

В этой чертовой пустыне, где среди барханов растет только лилово-малиновый кустарник, от которого над головами множатся миражи.

Остановка вторая

Скада

41

Анджей уложил стонущего таншайва на песок в тени капсулы рядом с сумкой и ормигасом, а сам забрался в кабину, чтобы выяснить, работает ли передатчик. Едва вдавил клавишу, радостный голос диктора сообщил прогноз погоды.

«На юге страны ожидаются дожди, а на севере, востоке и западе — переменная облачность. Поскольку сезон ловли кефи уже начался, возможны массовые появления акв в прибрежной полосе. С четвертого числа запрещается проход судов вблизи рыболовецких зон. Нарушителей ожидает штраф в две тысячи монет. А теперь послушайте новейшие музыкальные композиции от «Белоснежной лодки»!»

Анджей вовсе не собирался слушать «Белоснежную лодку», а пробежался по кнопкам. Крайняя слева включала телевизионный канал, и там показывали хронику мотогонок. Вторая и третья не работали, а просто свободно болтались в своих гнездах, четвертая транслировала в эфир монотонное «бип». Предположительно, это и был аварийный сигнал их капсулы, который вроде бы должны запеленговать спасательные службы.

Справа от передатчика находился пенал с картами. Анджей извлек целую пачку голографических пластинок с довольно подробными, но мелкими изображениями материков Сибанта. При попытке увеличить карту Хэплэни, изображение увеличилось скачком, так что государство Алвэра оказалось изображенным за пределами капсулы. Пришлось перелезать через борт и задирать голову, пытаясь разглядеть Форталес в трех метрах над землей.

— Мы сейчас где? — спросил Анджей у таншайва, который тоже сосредоточенно рассматривал карту.

— У нас не так много пустынь. Если под песком камень — это Мертвая земля на юге. Если камня нет — это Соленые пески на востоке.

— А копать глубоко?

— Не знаю. От полуметра до полутора — как повезет.

— Какие шансы, что нас здесь найдут?

— Они точно есть, раз маячок работает. Другое дело, сколько времени понадобится на спасение.

Анджею не понравился тон, которым были произнесены эти слова.

— Обе пустыни довольно далеки от Форталеса, — пояснил свою мысль Эшик. — И расположены в местах, мало населенных разумными существами.

Анджей огляделся по сторонам: и впереди, и позади расстилалась грязно-желтая равнина с клочками малинового кустарника. Слева на горизонте виднелся то ли холм, то ли скала — не разобрать издали.

— Что значит «мало населенных разумными»? А неразумными?

— Да сколько хочешь! Начиная от песчаного червя, продолжая бугристыми зверозубами, не считая залетающих хищных птиц, а еще иглистые песчанки…

— Хватит-хватит! Я вижу, у вас не пустыни, а сплошные оазисы для местного зверья! Ничего, мы задраим колпак и останемся в капсуле!

— Правильная мысль! — одобрил Эшик. — И зажаримся там на фиг! Там нет кондиционера.

— Почему у вас никогда ничего нет?! — разъярился Анджей. — Связи у вас нет, кондиционера нет, самолетов нет! Зато до чертиков всякой живности и прочих хищников!

— Уж такие мы, сибантийцы, неразвитые, — спокойно ответил Эшик. — Дикие, одним словом!

Он погладил свернувшегося рядом с поломанной ногой ормигаса и сощурил глаза на солнца:

— Однако, время к девяти часам! До полудня еще часа три. Думаю, пора выходить!

— Куда? Ты знаешь, в какую нам сторону идти?!

— Во всех вариантах — на запад. Там есть шанс встретить людей или стикинсов. Стикинсы пасут свою скотину в степях на западе от Соленых песков. А, если это Мертвая земля, то к западу должна быть рыбацкая деревня Скада. Вон, погляди на карту!

Анджей задрал голову и минут десять разглядывал голографическую карту.

— А что за развалины там обозначены?

— Там когда-то было фортификационное сооружение людей, пока оружие астреллов не долбануло по нему. Кстати, если это действительно Мертвая земля, то под песком то, что было городом.

— Стоп! Меня не интересуют ваши кладбища! А это что?

В небе возникло гигантское изображение полузасыпанного щебнем дома. Возле стены с маленькими, прорубленными в толстом камне окошками, чадил костер. Столб серо-сизого дыма поднимался к облакам.

— Это мираж! — ответил Эшик. — Ты же видишь, условия здесь для него есть: вон малиновые кустики торчат из песка!

— Я не про это! Дом и костер! Люди.

— Людей-то я не вижу! — возразил таншайв. — Костер — да!

— Как думаешь, далеко отсюда?

— Трудно сказать! Может, два километра, а может, и тридцать.

— Ладно, идем