Спуск к ядру - Максим Балашов

ценен, Гироха, — продолжил кобольд прижав руку к груди, — то я жизнь отдам, защищая честь и здоровье Нагха.

Торби выпрямился, его голос звучал твёрдо, как закалённая сталь. Затем развернулся к Красу и совершил низкий, почти ритуальный поклон — жест, который среди кобольдов означал признание равного. Крас ответил тем же, его голос приобрёл неожиданную искренность:

— Благодарю за эти лестные слова в мой адрес, друг — надеюсь, теперь я могу так тебя называть? — Лёгкая ухмылка скользнула по его лицу. — Жаль, что пришлось устроить этот цирк, и отлупцевать друг друга, но иначе до тебя было не достучаться. — Он сделал шаг вперёд, снижая тон — Воины уважают только силу. Но знай — я не стремился унизить тебя. Я искал товарища.

— Хлоп-хлоп-хлоп. — Медленные, издевательские хлопки вновь разорвали тишину. Гироха стоял, слегка наклонив голову, его глаза сузились в опасных щёлочках:

— Очаровательно. Два благородных воина, защищающих друг друга… как щенки, нашкодившие в кладовой. Но некогда мне с вами в песочнице возиться.

Его голос капал ядом. Он резко развернулся, тень от его плаща легла на обоих и шаман начал раздавать холодные приказы:

— Нагх, марш в свои апартаменты. До рассвета — ни шага. Завтра поход, утром отбывка. Зелья по твоим формулам изготовили, они будут в числе провизии. Всё готово, иди отдыхать.

Трость глухо стукнула о камень, Гироха даже не обернулся:

— Торби. Лично проследи, чтобы этот иномирец не совал нос куда не надо и не вляпался в очередное…. неприятности. — Наконец, язвительная улыбка: — Как думаете, почему я вас нашёл?

Крас усмехнулся, почесав подбородок:

— Скорее всего кто-то наябедничал. Нашёлся доброжелатель, значит? Доложил, что зал внезапно заняли под «воспитательные работы»? — Догадался Крас.

Гироха резко повернулся, его глаза вспыхнули жёлтым огнём:

— Точно. Один из малолетних послушников чуть не сломал ноги, несясь к декану боевой подготовки. И начал рассказывать, что Торби выгнал старшеклассников с занятия по боевому искусству под странным предлогом… «ему срочно нужно кого-то проучить». Мило, не правда ли?

Он язвительно склонил голову, трость вонзилась в пол:

— Вам повезло, я лично был в его кабинете и застал этот разговор. И предложил разобраться сам, так как Торби мой подчинённый — Пауза. — Иначе вас бы сейчас драконили на дисциплинарном совете.

Внезапно кобольд улыбнулся, но глаза остались ледяными:

— Дело мы замяли, но декан потребовал полтонны дикарта высшего сорта. — Взгляд упёрся в Краса. — Так что, теперь за тобой ещё один должок, иномирец.

«Ну конечно, как же без этого! Твою мать, почему меня все пытаются обобрать? Эти мелкие обезьяны чем-то напоминают евреев, которые не упустят своей выгоды » — мысленно взорвался Крас. «Только тут появился — уже в долгах как в шелках. Эти шустрые твари не упустят шанса снять последние штаны… Хотя стоп.»

Он язвительно усмехнулся сам себе:

«А собственно, зачем мне деньги в этом мире? Если держат — значит нужен и важен. А самый простой способ решать проблемы здесь — это банально их покупать.»

— За мной не заржавеет!

Бодро бросил он, уже разворачиваясь к выходу, но внутренне подсчитывая, сколько вообще стоит полтонны дикарта, кому можно продать пару-тройку земных технологий, и как превратить этот долг в новые связи?

Вечером Сергей без колебаний раскупорил последний кристалл хол и потратил ровно половину на восстановление сил и лечение травм после поединка. Энергия разлилась по телу, затягивая переломы и рассасывая синяки.

«Лучшая инвестиция за день», — усмехнулся он, лениво развалившись на койке.

Он ни капли не жалел что поступил именно так. Таким образом, герой не только развлёкся, а обрёл ещё одного союзника в стане кобольдов и выяснил, что его паразиты теперь умеют работать на автопилоте. Кто бы мог подумать, что этот горячий парень после разгромного нокаута станет почти другом?. Паразитики конечно внесли свою лепту, но Крас хотел думать, что уважение получил за свои заслуги.

«А ведь этот зубастый мог запросто сдать меня Гирохе с потрохами, выставив единственным виновником всего этого цирка,» — размышлял Крас, растягиваясь на жёсткой койке. «Но не сдал. Ну и похер — завтра я сваливаю в ледяной ад, и не вернусь как минимум в течении месяца, затем вывалю скарб и могу отчаливать обратно. А бедняга Торби останется тут под крылышком у своего вождя. Будет теперь, как обезьяна в зоопарке: сидит и слушает ежедневные нотации от „заботливого“ старикашки. Шаман ему всю плешь проест Хе-хе-хе… Ладно, что сделано, то сделано. Зачем сожалеть о том, что уже произошло, нужно думать о будущем.»

Он громко зевнул, почесав побаливающие рёбра.

«Мои планы на вечер, понятное дело, полетели к чертям. Никаких куртизанок, никакого веселья — только постельный режим и мечты о завтрашнем морозном кошмаре. Ладно, хоть высплюсь перед долгой дорогой…»

Мысль Краса оборвалась на полуслове, когда в дверь раздался деликатный стук. Он немного насторожился. «Странно…» — бровь героя поползла вверх. «И Торби, и Гироха обычно врываются как ураган. Кто это сейчас решил постучаться?». Мгновенно напрягшись Крас сконцентрировался и приготовился к схватке. Энергощит активирован и напитан, мышцы — готовы к броску, взгляд — прицелился в дверь. Но реальность оказалась куда банальнее и прозаичнее.

Дверь открылась, и в проёме появилась женщина — стройная, с острыми чертами лица. За её спиной маячил Торби и улыбался во весь рот, его морда расплылась в ухмылке шире пещеры.

— Долги надо отдавать, — просипел кобольд, наслаждаясь моментом. Но в его глазах плясали опасные искорки, во взгляде читалось нечто загадочное, будто он приготовил Красу какую-то подлянку.

— Добрый вечер меня зовут Нивейда, мне сказали меня тут ждут, и требуется моя помощь? — её голос звучал, как поток горного ручья — мелодично и освежающе.

Крас застыл, мысленно пересматривая свои прежние предположения. Перед ним стояла не «страхолюдина», а существо почти неземного обаяния.

Женщиной эту особу было сложно назвать. Думая о том, кого может привести к нему Торби, Крас представлял страхолюдину, на которую будет больно смотреть. Но сейчас с ним разговаривала просто королева красоты. Лицо — кукольно-безупречное, с лёгким румянцем, будоражило низменные мужские инстинкты. На первый взгляд девушке нельзя было дать больше двадцати пяти лет, но в очах читалось что-то древнее. Её выразительный взгляд, огромных голубых глаз, как горные озёрца с длинными ресницами, сражал на повал. Пухлые, алые губы, будто спелая земляника манили поцеловать их. Миниатюрный, задорно вздёрнутый носик, говорил о кроткости характера.

Девушка будто