Сам себе властелин 3 - Александр Горбов

— Владыка, — Уру-Бука указал на стену, — пошмотрите. Тут что-то напишано.

В холле, на обоях в цветочек, кто-то жирно написал углём: “Смерть пособникам Владыки”. Рядом, другим почерком и мельче, была сделана приписка: “Владыка дурак, Старейшины наше всё”.

— Вот ещё.

Орк пальцем ткнул в стенку за стойкой. Там красовались надписи: “Смерть владыческим окупантам”, “Вон из города грязных нелюдей”, “Слава Старейшинам” и “Кто не зюзькает, тот прихвостень Владыки”.

— Бука, а что такое зюзькать?

— Не жнаю, — орк пожал плечами.

— Вот и я тоже не в курсе. Не стать нам кемнарцами.

— И не хотелошь, — орк состроил угрожающую мину, — мне и в Калькуаре хорошо.

— Это да.

Я прошёлся вдоль стен, читая другие лозунги. Ничего нового — только угрозы мне, оркам, гоблинам и почему-то “немытым троллям”. Видел я троллей, которые на тендер приезжали — вполне приличные существа, в костюмах, дорогим одеколоном от них пахло. Даже стыдно за тёмных, написавших всё это.

— Всё, пойдём обратно, — махнул я Буке, — есть дела поинтереснее, чем читать всякую гадость.

Калитку между задним двором “Красного орка” и садом особняка мы заперли на ключ. А Бука подпёр её толстым брёвнышком, чтобы точно никто не вошёл.

Вернувшись обратно в гостиную особняка, я скомандовал общий сбор.

— Значит так, Бука, раздели команду. Оставь часть здесь на охране — всех впускать, никого не выпускать. Остальные вместе со мной выдвигаются в сторону городской тюрьмы. Берём штурмом, освобождаем Кейри и быстро обратно.

— Владыка, — вмешался Гуго, — разумно ли ходить по городу вооружённым отрядом? Лучше было бы найти экипажи, чтобы не привлекать внимание.

— До тюрьмы ровно три квартала, мы дольше транспорт искать будем. Да и полагаться на местных возниц я не хочу. Бука, где наша маскировка?

Один из орков снял со спины баул и принялся раздавать чёрные плащи с капюшонами.

— Выходим по четверо, — скомандовал Уру-Бука, — двигаемшся ш интервалами. В шлучае шухера изображаем выпивших дворян.

— Разрешите, я пойду в первой группе, — попросил Гуго, — я смогу договориться со стражей, если попадётся на пути.

Уру-Бука кивнул и выделил старшему Кигану в сопровождающие трёх скелетов.

— Выходим!

Зря Гуго беспокоился: улицы были пусты. А встреченная стайка ночных гуляк побоялась связываться и быстро убралась с нашего пути.

— Это тюрьма?!

Я действительно удивился, когда мы оказались у здания с мраморными колоннами, кариатидами на входе и цветочными горшками на окнах.

— Она, — Гуго скривился.

— Больше на пансион похожа.

— Так это снаружи, для создания положительного имиджа. Заключённых держат в подвале, там не так красиво.

— Зачем тюрьме имидж? Они что, хотят привлечь новых клиентов?

— Так для себя же! Мол, работаю в солидном заведении, завидуйте мне.

Я не стал спорить. Подошёл к двери и постучал тяжёлым бронзовым молотком.

Глава 20

Я подождал несколько минут, но за дверью было тихо. Пришлось постучать ещё раз, вложив в удары побольше силы. На этот раз ответили почти сразу.

— Закрыто! — раздался хриплый голос, — приёмные часы с девяти до шестнадцати.

— Открывайте, доставка!

— А?

— Я говорю, доставка вам, примите.

— Что? Мы ничего не заказывали.

— Как это “не заказывали”? Оплачено, ваш адрес указан. Принимайте!

За дверью почти неслышно спорили два голоса. Разобрать слова было нельзя, но и так было понятно, о чём речь. Я их не торопил — пусть себе ругаются, всё равно жадность победит.

— Оплачено, говорите? — спросили наконец из тюрьмы.

— Ага, всё как положено.

— А кем?

— Откуда я знаю? Приехал какой-то тип, заказал и уехал. Сказал, доставьте сразу. Ну, будете забирать, нет?

Голоса снова принялись совещаться. Но на это раз не так долго.

— А что там?

— Где?

— В заказе.

— Как обычно: жареные колбаски, тушёная капуста, сырные шарики. Ну и пиво.

— Пиво?!

— Угу, десять кувшинов нашего фирменного.

Даже через дверь я услышал, как внутри сглотнули.

— Так что, мне обратно увозить?

— Нет! Сейчас заберём.

Щёлкнул замок, лязгнула щеколда, с глухим стуком отодвинулся засов, и дверь открылась.

— Ну? Где наше пиво и закусь?

— Вот!

Кулак Уру-Буки со всего маха стукнул стражника, отчего тот улетел куда-то внутрь в темноту. Но второй привратник оказался тёртым калачом и сразу же попытался захлопнуть дверь.

— Арргх!

Бука подставил руку и не дал запереть дверь.

— Ы-ы-ы!

С той стороны тянули дверь, а Бука налегал в обратную сторону. Уж не знаю, что за бугай был внутри, но орку никак не удавалось сдвинуть створку хоть на миллиметр.

— Ррррры-ы!

На лбу Уру-Буки вздулись жилы, он напрягся, зарычал и вдруг вырвал дверь с петель.

— Агрх! — на помощь генералу пришли другие орки и освободили проход.

Здоровяк, до последнего упиравшийся, остался лежать на пороге, с удивлением глядя на оторванную дверную ручку, зажатую в кулаке.

— Вперёд!

Всё-таки тюремщик оказался на удивление здоровым и живучим. После того, как по нему пробежали орк и десяток скелетов, он попытался встать и поднять тревогу. Но его тут же скрутили, связали и положили в уголок отдохнуть.

Второго охранника, улетевшего от удара Уру-Буки, нашли дальше по коридору без сознания.

— Приведи его в чувство.

Хватило одного ведра воды, чтобы он открыл глаза.

— Тихо, — склонился над ним Уру-Бука, — будешь шотрудничать, оштанешьшя в живых.

Тюремщик часто закивал.

— Где держат ужников?

— В-в-в подвале.

— Школько ещё охраны в ждании?

— Пятеро.

— Где?

— Двое внизу, дежурят. Остальные наверху.

Уру-Бука кивнул и отдал охранника оркам — связать и запереть. Через пару минут мы пошли дальше: пять скелетов Бука отправил на второй этаж, а все остальные двинулись к лестнице, ведущей в подвал.

***

Нет, я такую тюрьму одобрить никак не могу. Если уж берёшь с заключённых плату, то будь добр обеспечить комфорт и достойные условия. А здесь что? Сырость, холодно, грязь везде, цепи ржавые валяются, сквозняки гуляют. Нет, однозначно не буду рекомендовать это заведение никому из знакомых. Пусть лучше мою тюрьму в Калькуаре выбирают — сухо, тепло, здоровое питание, всегда есть чем заняться.

Тюремщиков мы нашли сразу. Два грузных стражника нагло дрыхли прямо на рабочем месте. Орки даже не стали их будить, а тихонько перенесли в свободную камеру и заперли. Пусть с ними утром начальство разбирается!

— Владыка, шюда!

Бука махал мне, указывая на тёмный коридор.

— Шдешь вше, шмотрите.

И правда, там было множество дверей, запертых тяжёлыми засовами.

— Давай искать, где здесь наши.

Пришлось вооружиться факелом, светить в маленькие окошки и разглядывать, кто же там сидит. Узники не спали — наш топот и громкие голоса перебудили их всех. Очень помог Гуго: он где-то нашёл списки заключённых и зачитывал мне короткую справку об обитателе каждой камеры.

— Сверен