Загадка подзабытого убийства - Гарднер Эрл Стенли

И тут вдруг Грифф снова перебил его.

— Это не важно, — сказал он коротко, и Бликер даже поразился, как холодно, негромко и категорично это было сказано. Казалось, он хотел положить конец какому-либо дальнейшему обсуждению. Глаза его при этом ни на минуту не отрывались от какого-то пятна на ковре.

Бликер раздраженно насупился.

— Да, конечно, вы специалист по криминологии, — обиженно сказал он, — а я всего-навсего газетчик, журналист. Но между прочим, и мне в свое время удалось раскрыть пару-другую загадок. А сейчас я просто уверен, что это не может не иметь значения.

Двое мужчин стояли лицом к лицу друг с другом. Лицо Гриффа, казалось, окаменело, напряженный взгляд холодных глаз вонзился в побледневшего Бликера. По контрасту с нервным и возбужденным редактором он казался особенно властным и жестким.

— Это не важно, — еще раз с нажимом сказал он. — Мне и так уже все хорошо известно об этой стороне дела. Роберт Челтон — это, вне всякого сомнения, Кеннет Бун. А где находится сейчас Кеннет Бун, мы прекрасно знаем, тем более что за ним следят. С ним, кстати, и Эстер Ордуэй, она же Элис Лортон. Они оба находятся под круглосуточным наблюдением.

Бликер радостно вспыхнул.

— И вы все это сделали?! — воскликнул он. — Вы сами все это раскопали?!

Грифф кивнул.

— Боже мой! Как же вам это удалось? — продолжал удивляться Бликер.

— А все очень просто, — промолвил Грифф. — Я просто сделал сам то, что вначале поручил вам и что, я был в этом совершенно уверен, вы делать не станете. Короче говоря, я просто организовал наблюдение за «Элайт Апартментс» — поставил человека наблюдать за домом и сообщать о тех, кто приходит или уходит.

Он резко повернулся на каблуках и снова принялся мерить шагами комнату.

— Но я думаю, — начал Бликер, — что…

— Не мешайте, — нетерпеливо прервал его Грифф.

— Дайте мне подумать. Говорю вам: у нас уже, сейчас достаточно фактов для того, чтобы получить ключ к разгадке этого дела. И все это находится у нас, можно сказать, под самым носом, что-то достаточно очевидное, чего мы почему-то не замечаем…

Он продолжал медленно бродить из угла в угол. В наступившей тишине слышен был только мерный звук его шагов.

Наконец Бликер не выдержал.

— А вам не кажется, — осторожно начал он, — что эта девушка может быть как-то связана с Кэттеем?

Грифф, казалось, не слышал его.

— Это должно быть что-то совершенно очевидное, настолько очевидное, что мы просто не придаем этому значения. И это не просто какая-то зацепка, нет, это совершенно определенный ключ к разгадке всей таинственной истории. Может, было бы просто достаточно взглянуть на все это под другим углом.

Конечно, девушка имеет самое непосредственное отношение к этому делу. И то, что тот карманник вдруг неожиданно выдал себя за Кэттея, тоже, безусловно, связано с ним. И отношения между известной нам девушкой и Кеннетом Буном — это тоже лишь один из моментов в этой запутанной истории. Все это факты, которые хорошо известны. Нам, правда, еще не удалось их как следует обдумать, но они, по крайней мере, нам известны. Но я ищу что-то гораздо более значительное; какой-то принципиально новый подход к этому делу. Я уже говорил вам, Бликер: разгадка этого дела прямо у нас под носом, но мы не видим ее.

И в наступившей тишине опять долго слышался лишь звук его шагов. И в этой тишине негромкий телефонный звонок чуть было не оглушил их.

Грифф вздрогнул от неожиданности и раздраженно передернул плечами. Затем, помедлив немного, все-таки взял трубку и почти немедленно передал ее Бликеру.

— Это из вашей газеты, — сказал он. — У них какие-то важные новости для вас.

— Конечно, конечно, — извиняющимся тоном произнес Бликер. — Я ведь оставил им этот телефон, что называется, на самый экстренный случай, если вдруг произойдет что-то из ряда вон выходящее.

Он схватил трубку, терпеливо слушал с полминуты и, наконец, не выдержал:

— И это все, что вам удалось узнать?

Из трубки еще какое-то время доносилось неясное бормотание, затем Бликер коротко ответил и попрощался.

— Итак, — он с довольным видом повернулся к Гриффу, — вот вам еще информация к размышлению: Кэттей, оказывается, покончил с собой.

— Что сделал? — не понял Грифф.

Покончил с собой. Официального сообщения пока не делали, поскольку еще не получен полностью отчет о проведенном анализе внутренних органов. Но уже известно, что в его организме обнаружили такое количество яда, которого вполне хватило бы, чтобы двадцать раз отравиться. Более того, ориентируясь на природу и качество принятой отравы, все врачи, проводившие вскрытие, сошлись в одном: нет никаких сомнений, что яд был принят добровольно. Другими словами, его никак не могли бы подмешать в пищу и вообще дать ему без его ведома.

Грифф задумчиво покачал головой.

— Нет, не верю, — сказал он. — Не мог Кэттей совершить самоубийство, это просто невозможно. Его самоубийство просто никак не увязывается с тем, что нам известно.

Бликер, казалось, потерял терпение.

— Но послушайте, — воскликнул он, — ведь все врачи единодушно сошлись в этом пункте. Это даже не могло быть несчастным случаем, так называемым случайным отравлением. И если бы яд попал случайно или его подсыпали в пищу, он тут же бы это почувствовал.

И снова Грифф одним движением руки как будто уничтожил все то, что только что, горячась, доказывал ему Бликер.

— Все эти так называемые зацепки, — сказал он, — не имеют практически никакого значения. Для нас важны только те факты, которые я называю «живыми», — факты, которые объясняют мотивы и возможности совершения преступления, объясняют, почему неизбежен конфликт между двумя людьми. Те факты, о которых вы только что говорили и которые в детективных романах часто называют ключом к тайне, и близко таковыми не являются; на самом деле это просто обстоятельства, а обстоятельства могут быть истолкованы и так и эдак — кому как заблагорассудится. Давайте возьмем, к примеру, обычную статистику: как те же самые цифры могут быть использованы в споре как аргументы и одной и другой стороной.

— Но вы подумайте, если Кэттею казалось, что его репутация и вся его жизнь вот-вот пойдут прахом, если он не знал о том, что его жена и адвокат решили сделать все возможное, чтобы добиться соглашения с газетой, разве не логично будет в этом случае предположить, что он впал в глубокую депрессию и решил уйти из жизни?

— Говорю же вам, — медленно произнес Грифф. — Не совершал он самоубийства. Не в том он был положении, когда человек может покончить с собой. Причин серьезных у него для этого не было, понимаете? Более того, если бы уж он действительно решил покончить с собой, то вряд ли бы выбрал этот способ. Он…

Грифф вдруг замер, устремив на Бликера широко раскрытые, невидящие глаза.

— Боже мой! — воскликнул он.

— Что? — затаил дыхание Бликер.

— Это тот очевидный факт, который смотрел прямо нам в лицо, — медленно произнес Грифф. — Наконец-то я понял. Это все настолько причудливо, странно и таинственно, что кажется совершенно невероятным, а вместе с тем настолько логично, что по праву может считаться ключом к разгадке. Так вот на что во время своих розысков наткнулся Морден — и вот что сделало неизбежной его смерть.

Грифф опять круто развернулся и заходил по комнате.

— Ну так что же это, — взволнованно спросил Бликер, — что вам пришло в голову?

— Помните… — начал Грифф, — что той ночью, когда… — Внезапно он замолчал, прищурился и задумчиво покачал головой. — Нет, — сказал он, — мы здесь имеем дело с очень умным человеком. Думаю, не стоит даже думать об этом, не то что говорить, пока у нас на руках не будет достаточно доказательств.

Бликер недовольно нахмурился, но, сделав над собой усилие, принял равнодушный вид.

— Не очень-то красиво с вашей стороны, — протянул он. — Ведь я привлек вас к расследованию, а теперь, получается, вы скрываете от меня результаты.

— Вы все скоро узнаете, — сказал Грифф примирительно, — но только в свое время. Боже мой! Как подумаю, что мы просто все бегали по кругу. И мы — мы оба — просто проглядели логическое начало всего этого.