Прощание по-английски - Марина Серова

Я оставила машину в стратегически важном месте, а сама зашла в глухой закоулок между домами — посмотреть, не прячется ли там кто-нибудь…

Кто-нибудь был уже там. Видимо, он приехал задолго до назначенного времени и ждал меня, понимая, что я непременно загляну в тупичок. Хорошо подготовился, скотина… Всего один, но мастерски нанесенный удар в висок отправил меня в темноту.

Я очнулась оттого, что кто-то лил мне на лицо холодную, отдающую хлоркой воду. Я закашлялась, и голова немедленно взорвалась болью.

— Просыпайся, сука! — весело сказал молодой голос, и тяжелый ботинок поддел меня под ребра, заставляя перевернуться на спину.

Их было двое — молодых парней спортивного телосложения, в одинаковых черных майках, камуфляжных штанах и берцах.

— Тарас, глянь, что я у нее нашел! — восхитился кудрявый молодец с татуировкой «Ваня любит телок и пиво» на мощной руке. Парень демонстрировал товарищу кастет, отобранный мной у диджея-сутенера. Видно, обшарил карманы, пока я была в отключке. Руки мои были связаны. Я пошевелилась, но знакомой тяжести под мышкой не ощутила. Значит, кобура пуста.

Черноглазый Тарас с редкими усами, которым еще только предстояло дорасти до идеала, наморщил лоб.

— Где-то я уже эту хреновину видел, — задумчиво протянул хлопец.

— Эй, позови старшего! — я поспешно отвлекала внимание Тараса от кастета. Шура мне не сват, не брат, но своих информаторов я стараюсь не сдавать.

— Старшего? Что, не терпится тебе, сука? Чешется, да? Успеешь еще! — заржал Тарас.

— Не пойму, парни, вы чьи такие будете? — поинтересовалась я.

— Скоро допетришь, — продолжал веселиться Тарас.

Я незаметно оглядела помещение. Похоже, я нахожусь в подвальном помещении без окон. Под потолком забранная сеткой лампочка в сорок ватт, гудит мощная вытяжка, из вентиляционного короба несет многократно прожаренным подсолнечным маслом — как на предприятиях общепита.

— Это где я нахожусь? — я нарочито завертела головой. — Я так понимаю, это тут у вас подпольное казино, что ли?

Догадка моя оказалась верна. Ваня уставился на напарника и возмущенно гаркнул:

— Это ты ей сказал, урод?

— Ничего я не говорил! — попытался оправдаться Тарас. — Ничего, это не важно. После того как Висхан с ней пообщается, ей будет глубоко по хрену, где она находится.

Парень поднес к моему носу мой же собственный пистолет и спросил:

— Что, сучка, страшно?

— Вовсе нет! — бодро отвечала я. Тарас с подозрением уставился на меня, так что пришлось пояснить: — Ты же сам сказал, что мне еще предстоит разговор с Висханом. Значит, до тех пор ты меня пальцем не тронешь. Ну а потом посмотрим…

— Пальцем? — загоготал парень. — Пальцем, может, и не трону… Вань, подержи!

Тарас отдал пистолет напарнику. Тот явно был поумнее товарища — он отошел на пару шагов и направил оружие на меня. Тарас принялся медленно расстегивать штаны.

— Имей в виду, тебе не понравится! — предупредила я.

— Это почему? — напрягся парень. — Венерическая, что ли?

— Да нет. Просто я больно кусаюсь.

— Это не проблема, — Тарас покрутил в воздухе дубинку. Судя по всему, мальчик умел ею пользоваться. — Ща зубов не будет, нечем и кусаться!

Ну все. Мое терпение на исходе…

— Ой, не бей! Кому нужна соска без зубов! Обещаю, буду ласковой, — прохныкала я. Другой бы на месте хлопца насторожился, с чего бы это я сделалась такой покладистой. Но парень явно смотрел слишком много американских боевиков. Я всегда утверждала: тот, кто смотрит эти сказки для взрослых, через какое-то время теряет контакт с реальностью и перестает трезво оценивать как противника, так и свои собственные возможности.

— Дай я тебя поцелую! — промурлыкала я. Тарас взял меня за волосы и впился поцелуем в губы. Вот кретин! Ты определись, чего ты хочешь. Если бы я хотела тебя изнасиловать, нипочем бы не полезла целоваться.

Теперь, когда я контролировала ситуацию, можно было и пофантазировать. К примеру, я могла откусить парню язык. Но я решила, что это слишком жестокая смерть для такого болвана. Поэтому я просто положила руки на его мошонку. Даже связанными руками можно сжать весьма чувствительно.

— Ой, блин! — с чувством сказал Тарас. Он опустил глаза и окончательно заскучал. Снизу к его гениталиям прикасался носок моего ботинка, а из него высовывалось зазубренное лезвие золингеновской стали.

Ситуация нравилась мне все больше. Молодые мужчины панически боятся кастрации — почему-то куда больше, чем смерти. Я так понимаю, включается какой-то подсознательный первобытный ужас. Сейчас я отберу оружие у Вани, и дальше уже я буду командовать в этом подвале…

— Стреляй, Иван! — самоотверженно прохрипел хлопец.

— Да ладно тебе! — с сочувствием проговорила я. — Ты же еще молодой. Зачем тебе умирать? Ради Висхана?

Зря я это сказала. Видимо, имя этого человека вызвало в памяти обоих его светлый образ. Страх пред Висханом перевесил ужас кастрации.

Тарас дернулся и заорал, совершенно напрасно наполовину отрезав себе яйца. Напрасно, потому что Иван все-таки выстрелил. Само собой, я не собиралась ждать, пока в меня ударит пуля — чисто рефлекторно я заслонилась нападавшим, и три пули попали в широкую спину Тараса. Когда хлопец падал на меня, он был уже мертв. Остановившиеся глаза и приоткрытый рот придавали ему вид глубоко задумавшегося человека. Эх! Даже жаль дурака…

Я издала высокохудожественный стон, а потом еще и хрип. Получилось вполне реалистично. Из-под руки покойника я наблюдала, как Иван медленно, неуверенно подходит к нам. Шаг, еще один осторожный шажок… парень взял напарника за плечо и откинул в сторону.

— Сюрприз! — сказала я и ударила его ногой под подбородок. Ваня захрипел и повалился на спину, я мне оставалось только встать и взять пистолет из его безвольной руки.

У меня был выбор — ударить Ивана правой ногой или левой. Это был очень важный выбор — именно в носке правой туфли у меня помещалось лезвие. Этот парень был еще так молод… С другой стороны, они собирались меня изнасиловать… Хотя в моем возрасте это, пожалуй, можно счесть за комплимент… Но они были так неоправданно жестоки… Но ведь ребята выросли на голливудских боевиках… а все же нельзя быть такими глупыми и неосторожными… Весь это спор левого полушария с правым занял доли секунды. В последний момент гуманизм победил. Я ударила левой ногой, и Ваня счастливо уплыл в небытие. Через несколько часов он очнется, и ему потребуется медицинская помощь. Но если посмотреть, что случилось с его напарником, Иван — настоящий счастливец.

Я перерезала веревки, минут пять поковырялась в замке. И вот уже крадучись шла по смутно знакомому темному коридору. Черт, как несет дешевой едой… а я ведь сегодня даже не обедала! Хотя, судя по запаху, в таком месте я не стала бы есть, будь оно последней забегаловкой на планете Земля…

В дальнем конце коридора возникла мужская фигура в белой рубашке и галстуке-бабочке. За секунду до того, как я узнала Шуру, я поняла, где нахожусь. Это же «Колючий ананас», только в районе служебного входа!

Вот теперь я поняла, как Мага дурил голову Виоле. Парнишка сажал девушку в машину и возил кругами по району. А потом высаживал на неосвещенном заднем дворе. То-то Виола жаловалась, что там ужасно пахло! Дочь миллионера была уверена, что ее долго катали по городу. А на самом деле подпольное казино расположено где-то в подвале «Ананаса», и дешевый молодежный клуб служит для него прикрытием.

Шура тоже меня узнал. Мужик на секунду присел, а потом дунул от меня по коридору. В три прыжка я догнала диджея, а то как бы он не вздумал поднять тревогу.

— Ой, блин! Опять ты? — простонал Шура.

— И я рада тебя видеть, — кивнула я, прижимая сутенера к стенке.

— Откуда ж ты взялась на мою голову! — промычал Шура. — Все бабы как бабы. Одна ты…

К счастью, диджей не закончил фразу.

— Я — результат многовековой борьбы за женское равноправие! — наставительным тоном просветила я сутенера. — Давай, веди уже в казино. Я спешу.

Тот, кого звали Висханом, совершил одну, но серьезную ошибку. Я всего лишь хотела поговорить. Я хотела выяснить, насколько далеко заходят их претензии к моей клиентке. Я не собиралась действовать самостоятельно, а хотела предоставить это право господину Шишкину. Это была просто разведка.

Но едва я появилась на пороге, Висхан скомандовал: «Убейте ее! Быстро!»

И что мне оставалось после этого?

В комнате находились четыре охранника — мой натренированный глаз выделил их как первоочередные цели, тем более что парни послушно двинулись ко мне. Еще трое у стола для игры в рулетку были целями второй очереди — одетые в темные костюмы, они вряд ли были вооружены.

Четверо — это много. А четверо обученных — вообще без шансов. Без шансов на выживание для них, потому что я не справлюсь с таким количеством противников в поединке. Пришлось бить на поражение.