Прекрасный каратель - Каролайн Пекхам

холл, и он распахнул входную дверь, остановившись, когда снежинки закружились вокруг нас на ледяном ветру.

— Смотри, не облажайся, Рокко. Если она сбежит, это твоя голова на плахе, — предупредил он.

Дверь захлопнулась между нами прежде, чем я успел ответить, и я остался позади отца, чувствуя себя как тот маленький мальчик, которому только что сказали, что его мать умерла.

Я сидела на верхней ступеньке лестницы в подвал, и джемпер Рокко укутал меня. Я не могла просунуть руки в рукава со скованными вместе наручниками, но так даже было лучше. Мои пальцы впитывали оставшееся тепло его тела, и я пыталась игнорировать запах свежесрубленной сосны, который, казалось, всегда витал вокруг него.

Его действия противоречили его неприятным словам. Подарив мне этот свитер, я потеряла рассудок. Но, возможно, таково было его намерение. Я и представить себе не могла, что смогу разгадать такого психопата, как Рокко Ромеро.

У двери было теплее, и я отказалась проводить больше времени в этой ледяной яме. Я старалась не рассматривать возможность того, что теперь отец Рокко возьмет все на себя. Что он будет настаивать на том, чтобы меня держали здесь, или того хуже… если он решит убить дочь своего врага.

Ненависть между ним и моим отцом была подобна гнили, вгрызающейся все глубже и глубже в кости, пока не заразила каждую их частичку. Я даже не знала, почему они так глубоко ненавидели друг друга. Наши семьи сто лет враждовали из-за территории в заливе Грешников, но у них это было личное. И именно поэтому мне нужно было как можно скорее покинуть это место. Потому что каждый прошедший день означал, что я приближалась к тому дню, когда Ромеро убьют меня. Не было ни единого шанса, что они позволят мне вернуться к моей семье. Я понимала это в глубине души.

Дверь открылась, и я вскочила на ноги, глядя на Рокко, который стоял, преграждая мне путь к выходу.

Его плечи были расправлены, голова склонена набок. Энцо втиснулся рядом с ним, а Фрэнки смотрел между их головами. Я сделала невольный шаг назад на нижнюю ступеньку, когда они искоса посмотрели на меня, как трехглавая адская гончая.

— Что теперь? — пробормотал Фрэнки.

— Мы нашли ей хорошее применение? — с надеждой предложил Энцо.

— Хм, полы на кухне надо помыть, — сказал Рокко со злой ухмылкой.

— А они? — Фрэнки нахмурился, и Рокко ударил его локтем по ребрам.

Я сердито посмотрела на всех троих, отказываясь реагировать на их демонстрацию силы. Меня не волновало, даже если меня заставляли чистить весь дом сверху донизу. Это просто дало бы мне больше возможностей найти выход.

Рокко двинулся по лестнице, тень упала на его лицо, когда он загородил свет лампочки наверху.

— Да, Золушка должна была заработать себе дорогу на бал. Но в твоем случае, сегодня вечером ты сможешь вернуться в мою постель. Если ты облажаешься, ты снова останешься здесь.

Он схватил за свитер и вытащил меня из подвала, два брата расступились перед нами и хихикали, пока Рокко уводил меня.

— Золушка не заработала себе дорогу на бал, — проворчала я. — Ее фея-крестная пришла ей на помощь.

— Ну, может быть, у Фрэнки вырастут крылья, а Энцо превратится для тебя в репку.

— Тыкву, — поправила я, покачав головой. — Если ты хочешь угрожать мне сказкой, по крайней мере, сформулируй ее правильно.

Рокко бросил на меня пронзительный взгляд и наклонился к моему уху.

— Отлично, как тебе такая история? Три голодных волка заставили принцессу мыть полы. Каждый раз, когда она лажала, они кусали ее. К концу дня принцессы уже не было видно, но волки выглядели немного пожирнее. Конец.

Он толкнул меня на пол на кухне, и я резко втянула воздух от ярости, когда снова оказалась на коленях перед ним.

Он стянул свитер через мою голову, бросив его на прилавок, и я тут же вздрогнула. В доме никогда не было по-настоящему тепло: сводчатые потолки были слишком высокими, а комнаты слишком большими, чтобы сдерживать тепло. Он опустился на колени, достал из кармана ключ и снял наручники с моих запястий. Затем он наполнил ведро для швабры мыльной водой, бросил передо мной чистящую щетку, а затем опрокинул ведро на мои колени. — Иди убирайся, или я могу сделать свой первый укус.

— Спорим, ты не можешь кусаться так сильно, как я, — пробормотала я, оглянувшись и увидев, что он остановился у двери, его пальцы прижались к тому месту на плече, где я вонзила в него свои зубы.

В его взгляде появилось чисто животное выражение, и в нем было что-то такое глубоко плотское, что я снова отвела взгляд. Я проклинала свое тело за жар, пронизывающий до самого сердца, и за то, как дыхание застряло в моих легких. Он был слишком темной фантазией, чтобы осмелиться предаваться ей, и я в одно мгновение заставила себя отвлечься от него.

— Не соревнуйся со мной, я легко выиграю, белла, — сказал он, прежде чем выйти за дверь.

Со вздохом я взяла щетку и окунула ее в воду. Я не могла отказаться от этого, и, по крайней мере, это дало мне возможность занять свое время. Проводить день, глядя на стену, было не намного лучше, так что в каком-то смысле это было улучшением. Единственная проблема заключалась в том, что это также чертовски унизительно. Слоан Калабрези моет полы Ромеро. Унизительно.

У моего отца будут твои яйца за это, если я не доберусь до них первым, Рокко.

Я подумала о Николи и подумала, скучал ли он по мне вообще. Он, без сомнения, охотился на меня по приказу моего отца, но сделал бы он это только ради меня?

Он всегда был моим спасителем в детстве, но останется ли он им сейчас?

Я вздохнула, направляя свое разочарование в каждый взмах щетки. Николи мог прийти за мной, но я не собиралась ждать здесь и надеяться на его появление, как птица в клетке. Я буду продолжать гнуть прутья, проверяя каждый угол в поисках выхода. И кто знает, может быть, я спасусь.

Через час пол на кухне был чистым, и меня направили в коридор, чтобы мыть там. Я слышала, как братья разговаривали в гостиной, очевидно, им было наплевать, что они не видят меня. Я полагала, что если шум трения прекратится, они заметят.

Я стала проклинать их с каждым движением щётки, придумывая для них как можно больше красочных имен, чтобы не сойти с ума.