Гром - Дмитрий Шимохин

произнес я и, развернувшись, направился обратно, внимательно всматриваясь в канавы.

— Вон он лежит, — и Светлячок указала на едва заметное тело в канаве возле дороги.

Я рванул вперед, а следом и парни.

Ржавый лежал в канаве с помоями, не подавая признаков жизни, весь в засохшей грязи и крови.

— Демонова отрыжка, — вырвалось из меня.

Подскочивший Мелкий сразу спрыгнул в канаву и начал тормошить гнома.

— Ржавый, эй, Ржавый, ты живой?

— Так, давайте его сначала вытащим на дорогу, — предложил я и спрыгнув в канаву, погружаясь в помои и грязь по щиколотку.

Парни схватили Ржавого за плечи, я же за ноги, поднатужившись, мы вытащили его из канавыи аккуратно положили на землю.

Лицо Ржавого было превращено в сплошную отбивную, да и голова пробита, а кулаки все ободраны. Да и одежда порвана.

— Живой, — выдохнул Алхим, заметив, как вздымается грудь Ржавого.

— Какая же тварь это сотворила, — со злостью произнес Мелкий, рассматривая избитого Ржавого, сжав кулаки, и я был с ним солидарен.

— Так, аккуратно берем и несем его к убежищу, — начал я командовать парнями.

— Я за ноги, а вы за плечи и руки, стараемся не раскачивать, и не дай Слепец он упадет.

Подал пример, приподняв ноги, и ухватился за колени, а там и парни схватили.

— На счет три поднимаем. Раз, два и три, — и, напрягшись, подняли гнома.

— Тяжелый, откормили, — прокомментировал Мелкий.

— Светлячок, захвати, — кивнул Алхим на оставленный мной посох и дубины.

— Ага, — кивнула малышка, подняла вещи и прижала их груди, а мы медленно и не спеша двинулись вперед.

За двадцать минут добравшись до убежища, где возле дороги маячили узнаваемые силуэты Кота и Осика.

Разглядев нас, они сразу подбежали, а Осик, всхлипнув, сузила глаза и смотрела на избитого Ржавого.

— Твари! Кот, надо найти тех, кто это сотворил, — в голосе гномки звучала ненависть и желание кого-нибудь растерзать.

— Завтра поспрошаю, наверняка кто-то что-то видел, или сам Ржавый расскажет, кто это с ним сделал.

Аккуратно перенесли Ржавого в убежище, а там и в мойку в одну из ванн, где Осик начала его обмывать, а Алхим унесся на кухню попытаться сварить целебный отвар из имеющихся трав.

Мы же втроем уселись у дома, на разговоры никого не тянуло.

Когда Ржавый был отмыт и напоен отваром, мы его уложили спать, отнеся в комнату.

Сами же уселись в столовой.

— Так, по одному не ходим, пока не выясним, что произошло, — произнес Кот.

— Да, конечно, — раздались вразнобой наши голоса.

— Алхим, завтра тогда здесь останешься. Поухаживаешь за Ржавым, я денег выделю пару серебряков, купишь лечебную мазь.

— Хорошо, все сделаю, — кивнул Алхим. Мы еще немного посидели и разошлись спать.

С утра, когда все разошлись, мы с Алхимом и Светлячком сбегали до алхимической лавки, где парень приобрел лечебную мазь. Вернулся, и мы обработали ею все раны Ржавого, после чего я направился заниматься магией, а Алхим и Светлячок маялись бездельем.

Ржавый пришел в себя после обеда, он был слаб и говорил с трудом. Алхим хотел его расспросить о произошедшем, но я помешал. Пусть лучше наберется сил, а вечером расскажет.

Ржавого попытались накормить, но он выплюнул всю еду обратно, так что в комнате пришлось еще и убирать. Он также пытался подняться, так что пришлось его насильно укладывать.

Вечером, когда Ржавому стало полегче, и все явились в убежище, мы оккупировали комнату.

— Рассказывай, дружище, кто это тебя так? — серьезно спросил Кот.

— Хех, Тохан, — произнес Ржавый, было видно, что ему тяжело говорить.

— Тохан, эта пьянь? — с изумлением произнес Мелкий.

— Он не один был, — ответил Ржавый.

А парни переглянулись, мне же это имя было неизвестно, как и местные расклады.

— Мне сегодня тоже это рассказали, как Ржавого толпой пинали, — медленно произнес Кот.

— Такое нельзя спускать, — начала заводится Осик.

— А никто и не собирается, — мрачно ответил Кот. — С чего началось-то? — спросил он у Ржавого.

— Да как всегда, — и Ржавый даже попытался улыбнуться, но на лице появилась гримаса. — Потом деньги начали у меня требовать, заявили, что мы вольготно живем и отныне будем платить Тохану, если по улицам хотим свободно ходить, — и Ржавый скривился от боли.

— Понятно, значит, навестим Тохана, — осклабился Кот.

— Я с вами, без меня не ходите. Я лично хочу ему все зубы выбить, — тихо произнес Ржавый.

— Хорошо, дождемся, ты выздоравливай быстрей тогда, если не хочешь пропустить все веселье.

— Я же гном, — попытался улыбнуться Ржавый.

Немного посидев, мы покинули комнату.

Мы перешли чуть ли не на осадное положение и сидели с Алхимом и Светлячком, не показывая носа из убежища. Остальных же в обязательном порядке провожал Кот. Неделю понадобилось Ржавому, чтобы оклематься, хоть лицо и было все пожелтевшим.

Эту неделю я не сидел, сложа руки, а усердно занимался, и у меня наконец случился прорыв, я смог ощутить свой источник.

Как это было приятно, он ощущался как громовая тучка, наполненная молнией и силой, что струилась по моему телу.

Первый шаг к познанию собственной силы оказался сделан, и я был несказанно рад.

Теперь я смогу усилить свой разряд и в случае нужды наполнять его большим количеством силы.

Этим я и занимался, было видно, как молнии гуляют у меня по рукам, становясь мощнее и сильней.

С утра Кот заявил, что Ржавый здоров и можно прогуляться в гости.

Вечером Кот оглядывал нас. Вооруженных и очень злых, с огромным желанием поквитаться за своего товарища.

Я был со своим посохом, у Ржавого в руках виднелся его молот, а у Алхима и Мелкого деревянные дубины. Кот также, помимо короткого меча на поясе, держал в руках деревянную дубину. Осик же стояла в стороне и нежно поглаживала арбалет.

— Осик, мы идем проучить их, — высказался Кот, глядя на Гномку.

— Ага, так же, как и они Ржавого, — и Осик улыбнулась какой-то маниакальной улыбкой, от которой по мне пробежало стадо мурашек.

— Ладно, пойдемте, — усмехнувшись, произнес Кот и повел нашу банду малолетних.

Подойдя к ничем не примечательному домишке, мы остановились перед дверью, и Кот вышел чуть вперед громко свистнув, а после заорал:

— Тохан, крыса помойная, давай вылазь.

Пару минут ничего не происходило, потом Кот снова засвистел, и тут дверь отварилась, и наружу показались двое мужиков. Было им на вид лет сорок, один из них совершенно лысый и гладко выбритый, а второй, как противовес, с бородой и курчавый, от обоих разило алкоголем, да и одеты они были в обноски.

— О, кто это к нам явился. Сам Кот, и детишек своих привел, а монеты не забыл? —