Песнь первая. Дитя Грозы - Тиа Атрейдес

— О, как ты хорош в гневе, можно подумать — передо мной мужчина! Ха-ха-ха!

— …….!

— Ты повторяешься. — В голосе привидения послышался гул зарождающегося урагана, языки волшебного пламени вокруг Рональда потускнели и съёжились, ледяные иглы близкой опасности вонзились в кожу. — Моя Шу, дитя Сумрака и грозы. Буря и гром, ветер и дождь её братья. Ты всего лишь Тёмный, тебе не понять живущих на грани, между Тьмою и Радостью, между Ненавистью и Любовью, между Жаждой и Светом. Прислушайся, Тёмный, к шуршанию и шелесту листьев, слушшай! Шепот близящегося ужаса, слушшай! Шорох полссущей ссмеи, слушшай! Сстрах колышшетсся в тишшине, сслушшшай! Это Шшшу! — Резкий порыв вымораживающего ветра сбил с ног завороженного Рональда, и он покатился вниз, цепляясь за ступеньки и безуспешно уворачиваясь от жалящих синих разрядов и хлещущих по лицу клочьев тумана.

— Убью! Раздавлю! Уничтожу! — Придворный Маг оглядывал комнату, ища, на ком сорвать злость и потирая синяки и шишки. Сверху снова послышался призрачный смех:

— Не суйся!

— Хисс, я не отступлюсь! — вокруг никого не оказалось, и маг со злобным шипением запустил в стену ближайшим стулом.

— Какая пошлость… хи-хи… — мерзкие звуки раздавались со всех сторон и щекотали Рональда, словно усики насекомых.

— Не думай, ведьма, что отделалась от меня! — Королевский Маг хлопнул дверью и отправился в свою Рассветную Башню, сожалея, что целительная магия Тёмным не подвластна, и стараясь беречь ушибленную ногу.

Едва Эрке принес хихикающую принцессу в её комнату и сгрузил на кресло, а Балуста поднесла к её губам стакан с водой, как Шу задрожала, в широко раскрывшихся и устремленных в никуда глазах отразился страх и негодование, волосы поднялись и затрещали. Тело Шу выгнулось, и казалось, она отталкивает кого-то невидимого. Она шипела разъяренной кошкой, стискивала руками подлокотники кресла, оставляя следы острых ногтей, и упиралась изо всех сил, но было заметно, что силы её не хватает, и ужас все больше охватывает её. Балуста и Эрке положили свои ладони ей на руки, поддерживая и делясь своими силами… но их было так мало. Все трое на несколько секунд застыли в болезненном напряжении… внезапно незримая тяжесть отпустила Шу, и она очнулась, жадно хватая воздух, на белом, как мел, лице лихорадочно сверкали потрясенные глаза…

— Светлая Райна… я не хочу здесь оставаться, он убьет меня… — она продолжала дрожать, по щекам катились слезы.

До принцессы стало наконец доходить, что опытный Тёмный Маг — это вам не беззащитные разбойнички, и даже не орки… и, похоже, не стоило так дразнить его. Перед взором Шу мелькали багровые сполохи, в ушах гудел отзвук чужой мощи…

— Мама, спасибо тебе, — еле слышно прошептала Шу. В ответ послышалось далекое призрачное хихиканье. — Не понимаю, что здесь смешного, — сердито подумала нахальная девчонка. — Меня чуть не убили, а теперь ещё и насмехаются…

— Шу! Эй, Шу! — взволнованные друзья склонились над ней, — возвращайся! Как ты?

— Отвратительно! — она потихоньку приходила в себя. — Баль, если я ещё раз вздумаю подергать тигра за усы, дай мне по голове, пожалуйста. — Шу утерла щеки и с досадой посмотрела на мокрый рукав. — Надеюсь, ему сейчас не лучше, чем мне… а я чувствую себя, будто по мне стадо троллей пробежалось…

— Фу-у… злится, значит жить будет! — Эрке облегченно припал к чудом уцелевшему стакану с водой. — Похоже, Рональду тоже неплохо досталось. Шу, тебе Эридайг голову оторвет, и нам с Баль заодно, что не уследили.

— Ничего, не в первый раз. Побрюзжит и перестанет, — краски возвращались на её лицо вместе с привычным упрямством. — Зато, может, подскажет, как выпутываться… и как этим управлять… — Шу чуть не облизывалась, вспоминая бурлящие, обжигающие потоки.

— Притормозите чуток, Ваше Высочество, а то уже пора по голове, — Балуста сидела на полу рядом с креслом и потирала звенящие от боли виски. — Может, хватит пока? Ненавижу эту вашу магию Разума, хуже дубинки… — как и всякий эльф, хоть бы и наполовину, Балуста принадлежала Природе, и только Природе. Способности у неё были не особо выдающиеся, а в магии Разума так и вообще никакие. Защититься от ментальной атаки самостоятельно она не могла в принципе, и полезла помогать Шу в основном с перепугу.

— Баль? Может, тебе прилечь? — в голосе юноши слышалось не просто беспокойство за боевого товарища. Эрке встал на колени рядом с эльфийкой и нежно прижал её голову к своей груди, поглаживая поникшие косички. С его пальцев стекали крохотные золотистые капельки Жизни. Единственным, что удавалось Эрке в активной магии, было целительство. И, конечно, он очень хорошо видел — не совсем ясновидение, но временами… Обычно его дара хватало, чтобы избежать неприятностей, ну и для бойца знать намерения противника, как свои собственные, тоже не лишнее… — сейчас начнется…

Дверь отворилась, и на пороге появился злой, как укушенный за хвост тролль, Эридайг. В руках он сжимал доисторического вида фолиант, русая борода воинственно торчала вперед, грозно шевелящиеся брови не предвещали ничего доброго. Эри с высоты своих полутора саженей обвел компанию испепеляющим взглядом, выдержал театральную паузу и вопросил:

— Ну? И Ваше Высочество считаете, что поступили до крайности мудро и предусмотрительно? И что именно так и нужно лезть в точку концентрации? Как пьяный тролль в посудную лавку? — коротышка с видом голодного мантикора надвигался на притихшую и безуспешно пытающуюся стать невидимой принцессу. — Поздравляю, Ваше Высочество! — Эри ехидно изобразил учтивый поклон. — Вы превзошли сами себя! Ни руны защиты, ни одного амулета, даже свой Лепесток не взяли! Оставалось только письмо Рональду послать, с приглашением на свидание. Приходите и берите, в подарочной упаковке, ленточкой уже перевязано! Я удивлен, что Вы всё ещё живы, Ваше Высочество! Насчет здравого ума и трезвой памяти я что-то сомневаюсь, — оскорбленный в лучших чувствах наставник пылал праведным гневом. Он перевел взгляд на Эрке и Балусту, прячущихся за спину Шу. — Ладно, хоть эти бездельники догадались забрать Вас оттуда. — Облегченный вздох вырвался у обоих бездельников разом, в этот раз пронесло.

Запал гнома поутих, и он принялся вышагивать по комнате взад и вперед, обдумывая ситуацию. Провинившаяся молодежь зашевелилась, и даже издала робкий звук.

— Мэтр Эри, а что теперь…

— Что-что… вот, почитайте, — гном вручил фолиант Её Высочеству, — пригодится. Вдруг, паче чаяния, в следующий раз не наломаете дров… — в выражении бровей Эри читался преизрядный скепсис. — И, пожалуйста, Ваше Высочество, сегодня подумайте о бале, о птичках, о чем угодно! Но не ходите пока в Башню! И не приближайтесь к Рональду!