Побег из Вечности - Саша Южный

Железнодорожная, двенадцать оказалась общежитием – четырехэтажка старой постройки на краю города. Стоял вечер, когда я подошел к нему. Дом светился окнами, виднелись силуэты людей. Мне нужна была комната семьдесят шесть. Поднимаясь по лестнице, я вдруг понял, что волнуюсь, не имея на то повода, – вряд ли моя мать до сих пор живет здесь. Но по крайней мере у меня была ниточка.

Комната находилась на третьем этаже. По полутемному коридору целыми выводками носились дети и мелькали женские силуэты в халатах, а на общих кухнях парили на плитах оцинкованные баки с бельем.

Я постучал. Дверь открыла женщина лет тридцати с небольшим. У нее был измотанный вид.

– Скажите, – задал я по сути уже риторический вопрос, – Мария Гюйз здесь не живет?

– Нет, – ответила женщина.

– А вы давно здесь?

– Больше десяти лет, – глаза женщины равнодушно скользнули по мне.

Тусклые глаза, в которых не было надежды.

Из-за ее спины с любопытством выглянул мальчишка лет десяти.

– Коля, найди Вику, ужинать пора, – сказала ему женщина.

– Она жила когда-то в этой комнате, – пояснил я. – Может, кто-то что-то знает?

Женщина еще раз окинула меня взглядом:

– Ничем помочь не могу, – и, видя, что я не ухожу, немного раздраженно добавила. – Не знаю я такой.

Ей было не до меня.

– Извините за беспокойство, – я развернулся, чтобы уйти.

– Кто она вам? – произнесла женщина уже мне в спину.

– Мать!

– Мать?! – удивленно повторила женщина и неожиданно пригласила меня в комнату.

Я вошел. Обстановка была убогой. Мебель наполовину казенная, наполовину приобретенная самой хозяйкой. В общагах я разбирался. На двух веревках висело белье, детские и женские вещи. И ничего, что могло принадлежать мужчине.

– Присаживайтесь, – женщина указала на стул. – Я дам вам адрес подруги. Она когда-то жила в этой комнате. Поселилась намного раньше меня. Возможно, что-то и знает.

Уходя, я незаметно положил двести евро на гладильную доску.

Я пробирался по общаговскому коридору к выходу. В полумраке из-под ног прыскали стайки детей, мелькали усталые и уже не юные лица, и среди них не было ни одного мужского. Это был дом сокрушенных надежд. В моем кармане лежал листок с адресом, который дала мне женщина из семьдесят шестой.

На улице в свете фонаря я еще раз прочел адрес: улица Гагарина, шестьдесят три, квартира семнадцать, Устинова Наталья Петровна. Затем убрал бумагу обратно в карман и зашагал по тротуару. Сумерки пахли чем-то знакомым. Это был город, в котором я родился.

Наверное, было бы лучше ничего не предпринимать. По крайней мере думал бы, что моя мать все же где-то есть. Но теперь я точно знал, что ее нет. Причем очень давно. А сколько раз я представлял эту встречу! Я бы сказал ей: «Чепуха все, мама. Главное, я тебя нашел».

Сосны на кладбище качались под теплым ветром. Я стоял и смотрел на сваренную из железа пирамидку, увенчанную звездой. И то и другое давно стало одинакового цвета – ржавого. Сохранилось лишь выполненное на эмали фото и надпись: «Мария Оттовна Гюйз. Тысяча девятьсот шестьдесят восьмой – тысяча девятьсот девяносто третий». Моя мать улыбалась на снимке, но глаза ее казались невеселыми. Сейчас мы были почти ровесники, и от этого она казалась мне еще ближе.

Через полторы недели на месте пирамиды появился обелиск из розоватого гранита с надписью: «Марии Гюйз от любящего сына». Слегка избито, но зато точно. И металлическая оградка.

Когда рабочие ушли, я достал из пакета бутылку водки и стакан. Двести граммов вошли в меня как вода. Я повесил стакан на штырь оградки и прижал кулак к губам. Мать по-прежнему улыбалась мне со старой фотографии невеселой улыбкой. Мир казался полустанком, с которого все уехали.

В Москве заметно потеплело. Солнце топило последний снег на газонах, а мокрый асфальт улиц слепил глаза яркими бликами. Первым делом я поменял фамилию. Из чуждого и никогда не нравившегося мне Кондратова я стал Отто Гюйзом. Теперь уже окончательно немцем. С русской душой. Спустившись по ступеням учреждения, я медленно шел по улице, рассматривая новый паспорт. «Отто Гюйз!» – произнес я вслух. Это звучало! И мое прошлое имя – Отто Кондратов – казалось теперь полной нелепостью.

Я убрал паспорт в карман, прошел погруженный в свои мысли еще некоторое время и вдруг остановился. Впереди, метрах в пятидесяти, маячило здание, в котором находился офис Сани Железнова. После некоторого колебания я пересек улицу, прошел по ней до автобусной остановки, которая находилась прямо напротив офиса, и присел на лавку.

Было солнечное утро. Подъезжали автобусы, маршрутные такси, толкался народ. Сквозь эту суету я наблюдал за входом в офис. Никто не выходил и не заходил в него. Так прошел час. Наконец я встал и направился к пешеходному переходу.

Когда до офиса оставалось метров десять, я немного заколебался. Мне ничего здесь не было нужно. Абсолютно. Меня толкало сюда любопытство и еще ностальгия по той жизни, которая безвозвратно канула в прошлое вместе с Саней Железо. С удивлением ощущая, что меня тянет к этому месту едва ли не как на заправку на Профсоюзной, я подошел к офису и быстро поднялся по его ступенькам. Дверь оказалась закрытой. Я повернулся лицом к проспекту. Мой взгляд остановился на пятисотом «мерседесе». Он тормозил, собираясь встать в неположенном месте – прямо напротив офиса. Едва машина остановилась, из нее вышли двое хорошо одетых мужчин и быстро направились в мою сторону. Я слегка насторожился и сошел со ступенек, чтобы иметь больше места для маневра. Хотя это мало чем смогло бы помочь. Сегодня я был чист – без оружия.

Между тем мужчины были уже рядом. Один остановился в паре метров от меня, второй вбежал на ступени офиса к дверям.

– Закрыто! – произнес я, пытаясь разглядеть мужчину, стоящего передо мной. Но солнце светило мне в глаза. Потом я почувствовал, как что-то твердое уперлось мне в спину в районе позвоночника. Подобные ощущение я испытывал и раньше и потому стоял смирно, поскольку знал, что предпринимать какие-либо действия бессмысленно.

– Мы знаем, – раздался за моей спиной голос второго мужчины. – Шагай к машине.

Они взяли меня в клещи и повели.

В «мерседесе» сидели еще двое. Один из них, в бежевом костюме, значительно старше остальных, обернулся с переднего сиденья и произнес:

– Здравствуй, Бензин!

Глаза человека напоминали глаза крокодила. Их взгляд медленно сфокусировался на мне.

– Здравствуйте, – ответил я, зажатый с обеих сторон своими конвоирами.

– Если ты еще не знаешь, то группировки Железо больше не существует. Потому и офис закрыт. По сути, все держалось на Железнове. Возможно, это трио: Гарри, Ишак и Братишка – смогли бы еще какое-то время сохранять позиции, но двоих из них ты оперативно убрал. А третий, в одиночку, уже не являлся грозной силой.

Я собрался возразить, но человек, чуть повысив голос, произнес:

– Не перебивай! Мы наблюдали за тобой. И выручили тебя на кладбище, рассчитывая, что ты предпримешь какие-то действия. Ты оправдал наши надежды. А бедняга Гарри скончался в тюрьме.

Глаза человека, не мигая, смотрели на меня.

– Мы давно знали про тебя, – продолжил он. – Когда Железо убили, все думали, что ты сбежишь. Казалось бы, ничего другого тебе не остается, поскольку ты, мягко говоря, не был популярен. Мы очень удивились, когда нам сказали, что Бензин сам пришел в офис и имел разговор с Ишаком, Гарри и Братишкой. А потом сумел уйти оттуда. Один! Мы поняли, что недооценили твою личность. А когда последовала команда взять тебя живым, стало ясно, что ты располагаешь чем-то ценным. Казалось, у тебя остался только один выход – бежать. Любой разумный человек в подобной ситуации так бы и поступил. Но этого не произошло. Стало понятно, что ты ведешь свою игру. И мы решили поставить на тебя. Ваш полукриминальный трест приносил солидный доход. Почему не подобрать лакомый кусок, который остался без хозяина? Мне было все понятно. Уточнять мелочи я не стал. Зачем задавать глупые вопросы.

– А теперь давай начистоту, – продолжил этот тип. – Если будешь с нами откровенен, мы, в свою очередь, отнесемся к тебе лояльно. Нам понятно, что у тебя есть кое-что, принадлежащее Железо, так сказать ключ к вашему бизнесу. То, что Ишак, Гарри и Братишка так хотели заполучить. Что это?

Я быстро взвесил все: серьезность этих людей, их осведомленность и то, что в данный момент нахожусь у них в руках. А потому колебался недолго:

– Пакет документов. Действующие полулегальные структуры, финансовые схемы и прочее. Гарри, Ишак и Братишка не вложили туда ни идей, ни денег. Так что они принадлежат только Железо и мне. Ежемесячный доход около пяти миллионов рублей. Если и дальше развивать все это, то доход можно увеличить. При наличии хорошего прикрытия, разумеется.