Свет в тёмной башне - Марина Ефиминюк

ни чистого неба Чейсы не увидят несколько дней. После магии стихия частенько впадала в неистовство. Не занесло бы дом до второго этажа, а заодно и меня в этом доме!

Я попробовала кислое вино, скривилась от омерзения и немедленно наткнулась на смеющийся взгляд Ноэля. Умел же подловить на неловком моменте!

— Благородное вино всегда кислое, — с умным видом пояснила я.

— Смотрю, ты в этом разбираешься, принцесса, — сыронизировал он.

— Нет, но так сказала Зои. Она дочь владельца винных погребков. — Я помолчала и добавила: — Понятия не имею, зачем тебе это знание. Просто живи с ним…

Тихонечко, пока люди в волнении ждали последних секунд уходящего года, Ноэль сжал мое запястье и увлек за высокие заросли экзотического растения в большой кадке.

— Что мы творим? — шепотом спросила я, чувствуя, как от возбуждения в висках зашумела кровь.

— Сбегаем.

— А как же салют? — растерялась я.

— Я уже видел салют. И не раз. — Он пристроил наши бокалы с игристым вином на плетеном столике и, не выпуская моей руки, уверенной походкой направился к арочному выходу из оранжереи.

Все, что Ноэль делал, было чистым безумием! Заразительным, возбуждающим и головокружительным.

— Подожди! — Я перехватила его руку, сплетая наши пальцы в крепкий замок. — Лучше сюда.

Он никак не прокомментировал моего нежелания оказаться замеченными кем-нибудь из гостей или — что еще хуже, учитывая обстоятельства, — Чейсами-старшими и спокойно последовал к неприметной узкой дверке, ведущей в закрытую от гостей часть дома.

В спящей библиотеке, где мы спрятались, царила сизая темнота. В лампах не теплилось ни язычка магического пламени, ни крошечного светляка. В глухой тишине был слышен лишь стук моих каблуков о паркет и шелест длинного платья.

Как только книжные шкафы скрыли нас от возможных свидетелей, властным движением Ноэль заставил меня развернуться и привлек к себе. Жадные губы накрыли мои, и наше дыхание переплелось. Без стеснения сжав мои волосы на затылке, он заставил запрокинуть голову, сделать судорожный вдох раскаленного воздуха. Язык немедленно скользнул меж моих приоткрытых зубов, в жгучей ласке обрисовал контур губ. Снова вернулся в рот, лизнул по нёбу.

Нас повело. Спина врезалась в истерично зазвеневшую стеклянную дверцу шкафа, в поясницу уткнулась ручка. Широкая мужская ладонь уверенно скользнула вверх по ребрам и легла на грудь. От смелого прикосновения из моего горла вырвался незнакомый низкий стон, мучительное требование того, к чему я совершенно не была готова. И в этот момент мир за пределами библиотеки напомнил о себе басовитым боем, возвестившим о конце года.

Вообще-то, напольные часы стояли в хозяйском кабинете, но магия помогла разнести часовой голос по всем уголкам огромного особняка. И если примета, дескать, как встретишь год, так его и проведешь, не врала, то меня ждали самые горячие дни за всю мою жизнь! Ведь я встретила его в руках мужчины, беззастенчиво ласкающего меня через кружевное платье.

Бой оборвался, и в тишине по ночным окрестностям прокатился рокот первого взрыва салюта.

Ноэль отстранился, оперся одной рукой о шкаф, другой ласкал мою пылающую щеку. Мы оба тяжело дышали, пытаясь вернуться в сознание. Кончиками пальцев я очертила упрямую линию его подбородка, провела по скуле, заставляя открыть потемневшие до черноты глаза.

— С Новым годом, Ноэль, — произнесла я по шай-эрски.

— Благополучной смены времен, принцесса, — ответил он на диалекте. — Я мечтал тебя поцеловать с той минуты, когда увидел в холле. Ты выглядела ошеломительной, и украшение Эна Риона идет тебе немыслимо, как будто создано по твоей мерке. Действительно хочешь вернуть его?

— Я должна.

— И кто тебя обязывает?

— Здравый смысл.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. В нашем поступке не было ни крупинки здравого смысла.

— Спасибо за подарок, — поблагодарила я и призналась: — Если честно, мне не нравилась мысль, что его надо отдать обратно.

Секундой погодя кто-то ворвался в библиотеку.

Глава 5

Никакие не друзья

Дверь открылась резко, с такой силой, что, похоже, ударилась ручкой о стену и только чудом осталась на петлях. За шкафами вспыхнула лампа, в проходе вытянулось желтое пятно света. Невольно мы сдвинулись в тень и замерли, стараясь остаться незамеченными.

— Повтори-ка, что ты сказал, поганец? — прозвучал вкрадчивый голос Энтона Чейса, а следом зазвенел хрустальный графин. Должно быть, хозяин дома залез в замаскированный под глобус тайник для алкоголя.

— Мы с Шарлоттой решили разорвать помолвку, — четко, с ледяной интонацией произнес Алекс. — Ни она, ни я не желаем этого брака. Хотим до конца месяца решить вопрос полюбовно и разойтись без лишней шумихи.

— Вы хотите? Думаешь, я не в курсе, что она согласится со всем, что ты попросишь? — зло рассмеялся Чейс-старший. — Она же ест с твоей руки!

В гневе я дернулась, но Ноэль прикрыл мне рот ладонью и очень серьезно покачал головой, давая понять, что, каким бы унизительным ни был этот отвратительный разговор, вмешиваться глупо.

— Шарлотта Тэйр не так проста, как тебе кажется, — спокойно ответил Алекс. — Она далеко не наивная дура, какой тебе нравится ее считать, и ясно дала понять, что не испытывает ко мне даже дружеских чувств. В довольно цветистых выражениях, если тебе нужны подробности.

— Что ты сказал? — вкрадчиво переспросил Энтон.

— Ты слышал.

Я вцепилась в сюртук Ноэля и, сминая ткань в кулаках, ловила себя на идиотской мысли, что, видимо, светлые духи Нового года наказали меня за блуд, раз заставили переживать самый стыдный позор не в одиночестве, а в компании умопомрачительного парня. В таком случае, они удивительно скоры на возмездие! Загаданные в полночь желания почему-то с такой скоростью не исполняются.

И да, теперь понятно, что именно имели в виду подружки, когда называли Коэна «умопомрачительным». Честное слово, в его присутствии разум впадал в летаргический сон! Иначе я никогда не оказалась бы в дурацком положении человека, подслушивающего разговор, где меня песочили бывший жених и несостоявшийся свекор.

— Как ты умудрился абсолютно все пустить коту под хвост, кретин? — между тем задавался риторическим, но не менее унизительным вопросом Энтон. — Ты совсем забыл, зачем тебе нужна дочь Гатри Тэйра?

— Затем, что за последние три года он вложил в твои предприятия кучу денег, а теперь их придется возвращать с лихвой? — с насмешкой вымолвил Алекс.

Секундой позже раздался звук звонкой пощечины. Энтон не ударил сына по-мужски, а просто отвесил обидную оплеуху, как девчонке.

— Я смотрю, поганец, у тебя крыша поехала, а еще даже не весна! — издевательски протянул он.

С ума сойти! Выходит, мы тут оба — и я, и Алекс — поехавшие.