Ковчег до Ноя: от Междуречья до Арарата - Ирвинг Финкель

Во второй половине XIX века Ф. Р. Чесни[74] описал иракские кораклы, самый маленький из которых был «3 фута 8 дюймов в диаметре»[75]. Вероятно, крошечный коракл Саргона, сплетенный из тростника и пропитанный битумом, был самым маленьким из когда-либо сделанных [70]]. Если это так, то у нас имеется возможность одновременно описать самый громадный и самый крошечный из иракских кораклов…

Теперь, когда мы установили и древнее имя, и предельные размеры кораклов, мы можем попытаться выяснить, какими были обычные кораклы в древней Месопотамии. Где они, все эти другие примеры? Поскольку в Табличке Ковчега общее название eleppu обозначает круглое судно, естественно спросить – не обозначаются ли иногда этим словом кораклы в других клинописных текстах. Но при поисках обнаруживаются только уже упомянутые исключительные примеры.

Хотя эти непритязательные речные суда в основном уже исчезли, так и не засеченные радарами, я убежден, что покрытые кожей или битумом кораклы бороздили воды Тигра и Евфрата более или менее от начала времен. Сохранились даже их изображения. С середины третьего тысячелетия до Р. Х. клинописные договоры скреплялись цилиндрической печатью из твердого камня, которая прокатывалась по табличке, оставляя отпечаток выгравированного на цилиндре рисунка. На некоторых таких печатях изображено какое-нибудь судно. В большинстве случаев это, конечно, классическая месопотамская тростниковая лодка с высоким носом и кормой (такие лодки мы отнесли к категории «прототипов Ковчега»); но имеется как минимум один пример печати с изображением судна, имеющего характерный круглый профиль, точнее поперечное сечение, – т. е. коракла. Эта печать происходит из раскопок близ иракского Хафадже на реке Дияла, в семи милях к западу от Багдада, и на ней изображен подлинный коракл, датируемый примерно 2500-ми годами до Р. Х.

Около двух тысяч лет спустя мы видим ассирийскую армию, весьма практично использующую походные кораклы, как это изобразили во всех деталях, к нашей великой радости, придворные скульпторы на знаменитых дворцовых стенных барельефах среди прочих сцен повседневной и военной жизни.

Ассирийский царь Салманасар III (859–824 гг. до Р. Х.) оставил нам в графическом виде отчет о военном походе в Мазамуа (ассирийская провинция на северо-западных склонах Загросских гор, сегодняшняя Сулеймания), в котором для преследования неприятеля ему пришлось воспользоваться «тростниковыми лодками» и «лодками, обтянутыми кожей» [71]:

Они испугались сияния моего могучего оружия и моего бурного натиска и устремились в тростниковых лодках по морю. Я пошел за ними на покрытых кожей судах (GIŠ.MA2.MEŠ KUŠ.DUH.ŠI-e) и вел могучий бой в середине моря. Я победил их (и) окрасил море их кровью как красную шерсть.

На изображенной ниже скульптуре из ниневийского дворца царя Синаххериба (705–681 гг. до Р. Х.) две пары сильных гребцов в коракле, тяжело груженном кирпичами, сражаются с быстрым речным течением. Они правят с помощью длинных багров, на нижнем конце которых крюки – вероятно, утяжеленные грузилами, возможно свинцовыми. Другой ассириец, верхом на надутом мешке из кожи, ловит острогой рыбу им на обед. Рабочие сидят в перегруженном коракле – по-видимому, на чем-то вроде скамьи, укрепленной вдоль его бортов. Багры закреплены в уключинах. По бокам коракла видны горизонтальные и вертикальные линии – это не верхний ряд кирпичей в судне, а какой-то элемент его отделки (возможно, сшитые между собой куски кожи). Отчетливо видно, что верхний борт (планширь) представляет собой отдельный крепежный элемент, хотя справа крепление не показано.

Эти как будто сделанные сепией зарисовки в камне, изображающие древние кораклы в процессе их использования, имеют для нас огромную ценность; они показывают, что в IX и VIII веках до Р. Х. кораклы существовали и практически использовались. Они, несомненно, делались разного размера, от двухместных «речных такси» до солидных барж, способных перевозить много груза, – прямо как в Ноевом ковчеге.

Древнейший коракл с печати из Хафадже[76]

Тяжело нагруженный древний четырехместный коракл эпохи царя Синаххермба

С судна на берег: переполненный коракл XX века приближается к берегу реки

О месопотамских кораклах несколько более позднего времени и несколько дальше на юг мы получаем важную информацию из греческого источника, остающегося одним из основных бестселлеров человечества, – «Истории» Геродота. Он писал во второй половине V века до Р. Х., когда клинописные авторы были еще вполне живы и плодовиты. До сих пор ведутся споры о том, действительно ли Геродот ездил сам в Вавилон, насколько надежны его сведения и т. д.; но когда он заводит речь о кораклах, то видно, что он хорошо знаком с предметом [72]:

Суда, на которых плавают вниз по реке в Вавилон, совершенно круглые и целиком сделаны из кожи. В Армении, которая лежит выше Ассирии, вавилоняне нарезают ивовые прутья для остова корабля. Снаружи [остов] обтягивают плотными шкурами наподобие [круглого] днища корабля. Они не расширяют кормовой части судна и не заостряют носа, но делают судно круглым, как щит. Затем набивают все судно соломой [для обертки груза] и, нагрузив, пускают плыть вниз по течению. Перевозят они вниз по реке главным образом глиняные сосуды с финикийским вином. Управляют судном с помощью двух рулевых весел, которыми стоя загребают двое людей. Один из них при этом тянет судно веслом к себе, а другой отталкивается. Такие суда строят очень большого размера и поменьше. Самые большие вмещают до 5000 талантов груза. На каждом судне находится живой осел, и на больших – несколько. По прибытии в Вавилон купцы распродают свой товар, а затем с публичных торгов сбывают и [плетеный] остов судна, и всю солому. А шкуры потом навьючивают на ослов и возвращаются в Армению. Вверх по реке ведь из-за быстрого течения плыть совершенно невозможно. Поэтому и суда строят не из дерева, а из шкур. Когда же купцы на своих ослах прибывают в Армению, то строят новые суда таким же способом. Таковы у них [речные] суда.

Еще позднее, в IV веке по Р. Х., кораклы на реке Тигр в руках профессионалов поразили воображение римлян своей маневренностью и легкостью складирования. Римляне взяли с собой этих строителей кораклов (barcarii) из Арбелы на берегу Тигра [73], высадив их в Саут-Шилдс на берегу Тайна[78], где они стали строить новые кораклы для речной транспортировки грузов – возможно, первые кораклы на Британских островах. Латинское слово barca обозначает маленькое судно, которое держат на корабле для транспортировки грузов с корабля на берег, – типичное использование кораклов. Интересно, что римляне использовали существующее латинское слово вместо того, чтобы адаптировать местное название, которое к тому времени, несомненно, было quppu или guffa.

Мы привели практические доводы в поддержку того, что в Табличке Ковчега говорится именно о коракле. Некий давно живший поэт однажды спросил себя – или был спрошен своими слушателями: если Всемирный Потоп действительно произошел и Ковчег действительно был построен, то на что он был похож? Что это было за судно, достаточно вместительное, непотопляемое и притом такое, чтобы его можно было реально построить? Взирая на реку в полуденной дремоте, наш поэт живо представил себе – или нужный образ сам явился перед ним – коракл, круглый коракл, как бы это сказать? космических размеров!

Юмористическая картинка с изображением маленьких британских кораклов

У нас есть возможность внимательно рассмотреть фотографию бытовой сцены на реке, на которой видно множество кораклов. Традиции их постройки и использования сохранялись в Месопотамии вплоть до середины XX века; в современном Ираке они, к сожалению, исчезли. Вообще тип судов, называемых кораклами, изучен довольно хорошо, и иракские кораклы занимают в этой категории достойное место. Их можно увидеть на множестве фотографий, сделанных в конце XIX и в начале XX века. На одних фотографиях кораклы показаны как отдельный объект, заслуживающий интереса; на других они видны на заднем плане, как необходимая принадлежность каждодневной жизни на реке. Вот что пишет Е. С. Стивенс, снявшая в 1920-х годах очень полезную серию фотографий процесса изготовления кораклов:

…Мы долго пробирались окольными путями, временами хлюпая по разлившейся воде, пока наши четыре тощих лошадки не остановились около пришвартованной к берегу гуфы – широкой корзины в форме чаши, покрытой битумом для водонепроницаемости. Некоторые такие круглые суденышки имеют довольно большой размер; на нашем вполне могло бы поместиться тридцать человек. Мы залезли в него, и гуфачи, обмотав швартовый канат вокруг тела, стал пробираться вверх по течению… Когда мы добрались до настоящей реки, он запрыгнул внутрь и вместе с помощниками стал грести, пересекая реку наискосок, поскольку Самарра находилась много ниже по течению, на высоком противоположном берегу. Течение было таким сильным и быстрым, что через несколько минут он уже пристал к городскому причалу.