Наука Плоского мира. Книга 2. Глобус - Терри Пратчетт

Члены племени не «гордятся» – по их мнению, что не обязательно, то запрещено, так чем же здесь гордиться? Можно хвалить детей, когда они все делают правильно, или журить и наказывать, если неправильно, но нельзя гордиться тем, что вы делаете как полноправный член племени. Это заслуга территории. При этом можно испытывать вину, если вы не сделали того, что должны были сделать. С другой стороны, первосвященники, воюющие с раскольниками из соседних племен, творя бесчинства вроде голов, насаженных на пики, – это настоящее варварство.

Различие племенного строя от варварского хорошо иллюстрирует история о Дине, изложенная в 34-й главе книги Бытия. Дина из израильского народа была дочерью Лии и Иакова, «и увидел ее Сихем, сын Еммора Евеянина, князя земли той, и взял ее, и спал с нею, и сделал ей насилие»[49]. Сихем влюбился в нее и захотел сделать своей женой. Но сыновья Иакова посчитали, что Сихем нарушил заведенный порядок вещей: «…И воспылали гневом, потому что бесчестие сделал он Израилю, переспав с дочерью Иакова, а так не надлежало делать». И когда Еммор, отец Сихема, спросил разрешения на брак и смешение его племени с народом Израиля, сыновья Иакова задумали коварный план.

Они сказали евеянам, что примут предложение при условии, что те сделают себе обрезание, чтобы стать подобными израильскому народу. Евеяне согласились, рассудив так: «Сии люди мирны с нами; пусть они селятся на земле и промышляют на ней; земля же вот пространна пред ними. Станем брать дочерей их себе в жены и наших дочерей выдавать за них». Они приняли решение, «и обрезан был весь мужеский пол – все выходящие из ворот города его». И два дня они мучились болью. В это время братья Дины, Симеон и Левий, вывели сестру из дома Сихема, а затем предали мечу всех евеян мужского пола, разрушили их город и забрали себе всех домашних животных, богатства, детей и жен. Эта история об обмане и предательстве не пользовалась большой популярностью в последние годы и сейчас не взывает к чувству юмора, как в былые времена.

Как бы то ни было, в этой истории ответ евеян на преступление Сихема соотносился с обычаями племени, а израильтяне повели себя по-варварски. Евеяне, первыми допустив ошибку, захотели искупить вину и сосуществовать в мире, даже выразив готовность предложить приданое и другие уступки для возмещения убытков, нанесенных Сихемом. Но для израильтян имело значение лишь искаженное понятие о «чести», согласно которому жестокость, убийство и воровство были оправданы защитой репутации Дины. Или, что более вероятно, их собственного чувства мужского достоинства.

Излюбленный персонаж из Плоского мира – Коэн-Варвар, пародирующий героев меча и магии, таких как Конан-варвар, и целиком состоящий из мускулов, ожерелий из тролльих зубов и пыщущего тестостероном героизма, – впервые появляется во втором романе о Плоском мире «Безумная звезда»:

– Погоди-погоди, – вмешался Ринсвинд. – Коэн – это такой здоровенный мужик, шея как у быка, а на груди мускулы, словно мешок с футбольными мечами. То есть он величайший воин Диска, легенда при жизни. Помню, как мой дед говорил мне, что видел его… мой дед говорил мне… мой дед…

Он запнулся, смешавшись под буравящим его взглядом.

– О-о, – сказал он. – Разумеется. Прости.

– Да, – вздыхая, отозвался Коэн. – Правильно, парень. Я – жижнь при легенде[50].

Коэн, которому к тому времени было восемьдесят семь, был из тех варваров, чьи орды врывались в город, сжигали лошадей и страстно поглядывали на женщин. Но он вовсе не слабак: с возрастом он, как дуб, лишь становится крепче. В романе «Интересные времена» он объясняет Ринсвинду, почему в таком районе, как Овцепики, больше не осталось занятий для варваров:

Заборы и фермы, заборы и фермы – везде. Убьешь дракона, люди недовольны. И знаешь, что еще? Знаешь?

– Даже не догадываюсь.

– Совсем недавно ко мне подошел один человек и сказал, что мои зубы оскорбляют троллей. А, каково?[51]

Согласно еврейской традиции, Коэны – это настоящие коганимы, то есть прямые потомки рода Аарона. При недавних исследованиях генетики Коэнов было обнаружено несколько любопытных находок, касающихся их чрезвычайных гордых (варварских) особенностей. Профессор Вивиан Мозес (да, почти как Моисей) вместе с группой израильских ученых решил проверить, имеют ли под собой традиции фактическую основу. Как по цепочке митохондриальной ДНК прослеживается наследственность по женской линии, так и по Y-хромосоме, которая есть только у мужчин, можно проследить за наследственностью по мужской.

В еврейском народе когда-то произошел любопытный раскол, благодаря которому появилась возможность проверить историю коганимов с научной точки зрения. При переселении евреев часть их осела в Северной Африке, но одна крупная популяция мигрировала в Испанию. Сегодня они известны как сефарды, и к числу их потомков относятся Ротшильды, Монтефиоре и другие семьи банкиров. Другая, более смешанная популяция переселилась в Центральную Европу, преимущественно в Польшу, и получила название «ашкенази». Мозес и его коллеги изучили Y-хромосомы Коэнов, представляющих группы сефардов и ашкенази, а также не-Коэнов (израильтян). В результате примерно у половины протестированных Коэнов были обнаружены характерные последовательности ДНК, присущие коганимам. У представителей трех групп наблюдались лишь незначительные различия. Основываясь на них, можно предположить, что ашкенази и сефарды разделились чуть менее 2000 лет назад, и всего 2500 лет назад все Коэны представляли собой единую группу.

Это складывается в красивую историю, и ДНК свидетельствует в подтверждение предполагаемых исторических фактов. Но ничто не защитит от веры лишь на основе желания во что-либо верить лучше, чем наука. Мозес с коллегами явно упустили некий фактор, который теперь требует объяснения – ибо без его учета все складывается чересчур удачно.

Большинство групп людей практикуют моногамию, но как и у лебедей, гиббонов и других животных, которых мы считали верными до самой смерти, у нас нередко случаются и прелюбодеяния, и дети с разными законными и биологическими родителями. В Англии таким является примерно каждый седьмой ребенок, и это соотношение примерно одинаково как в трущобах Ливерпуля, так и в богатом пригороде Мейденхеде[52].

Наиболее сдержанными в этом отношении людьми, насколько нам известно, являются амиши, живущие в восточной Пенсильвании и других районах частях США. Для них данный показатель составляет лишь один из двадцати. Предположим, что все миссис Коэн от наших дней до сыновей Аарона, живших сто поколений назад, были столь же честны, что и амиши. Тогда доля мужчин Коэнов с Y-хромосомой должна составлять 0,95100, что значительно меньше, чем один из ста. Тогда почему же она составила один из двух?

Существует возможное объяснение, которое соотносится с тем, что нам известно о человеческой сексуальности, или, по крайней мере, с тем, о чем в своих книгах писал Джон Саймонс, эксперт в сексуальном поведении людей. Согласно многим исследованиям сексуального поведения, вплоть до проведенных Альфредом Кинси в 1950-х годах, женщины изменяют с мужчинами, имеющими как более высокий, так и более низкий статус. В разных социальных контекстах часто возникают те или иные ситуации, когда женщины «оказывают услуги» мужчинам более высокого статуса (вспомните о Клинтоне) или же развлекаются с менее притязательными мужчинами. Однако отцами в подавляющем большинстве случаев оказываются мужчины, имеющие более высокий статус.

Это означает, что, если миссис Коэн, живущая в гетто или в любом другом, преимущественно еврейском, обществе, захочет мужчину высокого класса, ей придется выбирать между другими Коэнами. Следовательно, сохранность Y-хромосомы Аарона обеспечивается скорее сексуальным снобизмом, нежели необыкновенной верностью. Такая история кажется гораздо более правдоподобной.

Глава 13

Стазис-кво

Ивы покачивались под легким дуновением бриза. Окруженное ими дерево, пораженное молнией, заговорило едва слышным голосом. На памяти Угов молния попала в него три раза. Находясь на вершине раковинной кучи, оно было здесь наивысшей точкой.

Голос из дерева произвел впечатление даже на созданий, столь сильно сопротивлявшихся возникновению новых мыслей. Они и так чувствовали важность этого дерева, ведь оно было важным само по себе и к тому же росло в важном месте, где небеса соприкасались с землей.

Это было не такое уж большое открытие, скорее история без сюжета, едва ли имеющая в своей основе какие-либо верования, но Гексу приходилось пользоваться тем, что было в его расположении.

Волшебники рассуждали о будущем – или о будущих.

– Ничего не меняется? – спросил декан.

– Нет, сэр, – в четвертый раз повторил Думминг. – И да, это действительно то же время, в котором находился город, где мы с вами были. Но здесь все по-другому.