Подлинное искупление (ЛП) - Коул Тилли

Над нами повисло гнетущее молчание, и тогда Соломон сказал:

— Мы не можем позволить ему на ней жениться. Она и так уже через многое прошла. Мы не можем допустить, чтобы ее изнасиловали у всех на виду. Пророк, в конце концов, ее убьет. Либо он, либо его супруга — про сестру Сару мы тоже наслушались пугающих фактов. То, что она делает с некоторыми девочками, которых пробуждает Пророк. Всякие гадости. Разные вещи сексуального характера, — он сделал глубокий вдох. — Хармони никогда на такое не согласится, но я не смогу спокойно жить, зная, что ее мучают ради нашего дела. Нам нужно найти какой-то другой способ разрушить это место. И мы должны вытащить ее отсюда до того, как она свяжет себя с Пророком и выскользнет из наших рук.

— Как? — спросил я, полностью согласившись со всем, что они сказали.

— Мы планируем каким-то образом отсюда выбраться, а затем обратиться к кому следует и передать им имеющиеся у нас доказательства. Их не так много, как нам бы хотелось, но для нас самое главное, чтобы сюда явились власти и провели расследование. На месте они найдут достаточно доказательств, чтобы арестовать всех ответственных за сексуальное насилие над детьми и детскую порнографию, — сказал брат Стефан. — До того, как попасть сюда, я лет до двадцати жил во внешнем мире. Это было давно, но я помню, как делаются такие вещи.

Я покачал головой.

— Нет. Это не сработает.

Все глаза тут же устремились на меня. Я глубоко вздохнул.

— Мы состоим в союзе с ККК. Я помог напрямую заключить этот договор. И у нас — у Иуды — есть связи в правительстве и в полиции. Община находится под защитой. Под надёжной защитой влиятельных союзников. Вас убьют задолго до того, как об этом месте узнает хоть кто-то, кто реально может помочь. Слишком многим людям есть что терять. Бьюсь об заклад, что эти люди получают процент от всего того порно, о котором вы мне говорили. Они не допустят, чтобы это вылезло наружу.

— Дерьмо! — процедил Соломон и провел рукой по лицу. — Тогда нам нужен новый план, и быстро. При мысли о том, что этот ублюдок возьмет ее так же, как тех других женщин, что я видел…

У меня в голове завертелись возможные выходы из ситуации. Но все сценарии приводили меня только в одно место. К одному конечному результату. Для меня это означало верную смерть, но могло бы помочь остальным людям, привязанным к этой жизни… могло бы спасти Хармони. Я поднял голову.

— У меня есть идея. Это очень рискованно и может не сработать… но, возможно, это наш единственный шанс.

Пока я рассказывал им о своём плане, вся группа слушала меня с широко распахнутыми, полными надежды глазами. С каждым словом я все больше и больше убеждался в том, что это сработает, и, насколько я знаю своего брата, он угодит прямиком в мою ловушку. Иудина гордость в результате его погубит.

— Черт, — произнёс брат Стефан, когда я закончил.

Он перевел глаза на Самсона, затем на Соломона и, наконец, на сестру Руфь. Пока я говорил, она сидела молча, склонив голову.

— Это наш единственный выход, — неохотно сказал Самсон.

Брат Стефан протянул руку. Я положил на нее свою ладонь, и он произнёс:

— Тогда решено.

— Только не говорите Хармони, — проговорил я. — Не хочу, чтобы она знала, на случай, если что-нибудь пойдёт не так.

Стефан отпустил мою руку.

— Я собирался попросить тебя о том же. Если она подумает, что мы больше в нее не верим, что мы отстраняем ее от этой задачи, она ни за что не согласится. У нее обострённое чувство долга. Она бесстрашна, как никто другой.

Несмотря на все то, что я сегодня узнал, на то, что всё может пойти не так, я улыбнулся. Потому что именно такой и была Хармони. Сильной и бесстрашной.

Я откинулся на спинку стула и сделал три глубоких вдоха. И тут же почувствовал, как по моему телу разлилась усталость, которая должна была одолеть меня еще несколько часов назад. Я сделал над собой усилие и поднялся на ноги.

— Я иду спать.

Когда я подумал о спящей у меня в камере Хармони, меня охватила грусть. С каждой проведенной с ней секундой, мне все больше и больше хотелось продлить этот миг. Мы знали друг друга совсем недолго, но за это время я был самим собой гораздо больше, чем за всю свою жизнь. Когда я жил с Палачами, я как-то прочёл, что важно не количество проведенных с кем-то минут, а их истинное качество, то, что они привносят в вашу реальность. Рядом с Хармони я неизменно чувствовал, как всё мертвое во мне оживает заново. Когда я держал ее руку сквозь проделанное в стене отверстие, когда смотрел в ее темные глаза, она проникала мне в душу.

Мне стало больно от того, что наше время столь ограниченно. От одной только мысли, что ее не будет рядом, у меня заныло сердце. Поэтому я решил, что буду дорожить тем временем, что у меня осталось. С усилием поднявшись на свои отяжелевшие ноги, я направился туда, где спала Хармони. Брат Стефан преградил мне путь. Я вздернул голову, чтобы узнать, чего он хочет.

— Каин, — еле слышно произнёс он и схватил меня за плечо. Его лицо стало мертвенно бледным, и я понял, что его что-то беспокоит. — Прежде чем ты уйдешь, тебе следует узнать еще кое-что.

Я кивнул головой, дав ему знак говорить.

И стал слушать.

Не пропуская ни единого слова, я слушал то, что он хотел мне сказать… и все это время я стоял, как вкопанный…

… в полном и совершеннейшем шоке.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Хармони

Спустя пять дней…

Ароматы льющегося на меня ванильного и лавандового масла вызывали во мне тошноту. Неотрывно глядя в пол, я чувствовала, как Сара грубо натирает меня духами, и ее пальцы вонзаются мне в кожу. Чувствовала, как пронзительный взгляд ее голубых глаз буравит мою опущенную голову, но я держала себя в руках. Я не позволю девчонке ее возраста меня запугать.

Другая сестра, чьего имени я не знала, заплела две передние пряди моих волос, а затем отвела их от моего лица. Внешне я казалась спокойной и мужественной, но сердце моё колотилось, словно лихорадочно бьющиеся под водой утиные лапы.

Это был страх, чистый и неподдельный страх.

Сегодня был день моей свадьбы с Пророком Каином. Не смотря на то, что я уже давно считала дни до этого момента, мне все равно не верилось, что я действительно нахожусь здесь. Не могла поверить, что после всего, что мне уже пришлось пережить по вине этой веры, я в этой общине, добровольно обрекаю себя на такое положение.

Но это необходимо сделать. Ради нашего общего блага.

Чтобы сдержать подступившие к глазам слёзы, я глубоко вдохнула носом воздух и медленно выдохнула через рот. Глаза сами собой закрылись, и мне не оставалось ничего другого, кроме как представить, какой будет эта свадьба.

Люди. Множество людей, которые ничего не знали о моем существовании, сегодня увидят, как я выйду замуж за Пророка. За мужчину, с которым встречалась всего один раз в жизни… за мужчину, который, как мне сказали, не хочет видеть меня до нашей с ним свадьбы, потому что я слишком его искушаю. Они будут смотреть, как он возьмет меня на ритуальном ложе. Будут наблюдать сквозь марлевую завесу за тем, как Пророк берет меня против моей воли.

И ничем этому не помешают. Они будут воздавать хвалы Господу за то, что это произошло.

Когда я представила себе лицо Пророка, во мне вихрем закружилось отвращение, но я тут же вспомнила Райдера, и отвращение сменилось теплом. Я никогда не думала о Райдере как о Пророке Каине. Пророк Каин был жестоким человеком, который безраздельно властвовал над невинными людьми, заставляя их подчиняться его воле. А Райдер был доброй и нежной, но измученной душой. Мысленно вернувшись к последним пяти дням, я с трудом сдержала улыбку. Наутро после того, как Райдер открыл мне, кто он на самом деле, я проснулась в его объятиях. Я, Хармони, лежала у него на груди, словно удовлетворенная любовница, а он прижимал меня к себе своими большими, сильными руками так, будто боялся, что я уйду.