Рыжий и черный - Татьяна Лаас

в памяти расписание поездов Остбург-Арис и карты городов. И решить, стоит ли брать с собой Андре — она настоит плыть вместе с ними, но стоит ли ей предавать Тальму? И так велика опасность попасться в концентрационные лагеря в Ондуре, зачем рисковать и сестрой? Только поймет ли она?

Он последний раз бросил взгляд на Лиз и решительно вышел в коридор — от того, что он сидит и рыдает над своей честью, ей легче не станет. На скамье между задумчивым отцом Маркусом и Андре неожиданно оказалась лера Бланш, точнее нера Зола, как она сама попросила себя называть. Грег помнил, что она после поимки Чернокнижника была отправлена в госпиталь орелиток, но не ожидал с ней столкнуться. Он поклонился молодой, изящной даже в больничном халате женщине — лера Бланш была красавицей, не даром её муж Рауль Аранда в ней души не чаял.

— Доброе утро, нера Зола.

Она спокойно улыбнулась в ответ, вставая и подавая руку для рукопожатия, а не для поцелуя. И куда делась дерганная, пугающая своими непредсказуемыми поступками женщина? Кажется, в лере погибла великая актриса — она целый отдел полиции держала в страхе внезапного силового шторма, когда пришла сдаваться. Даже Грег тогда поверил, что она способна их всех убить, срываясь в шторм.

— Доброе утро, лер Блек. Я случайно услышала от медсестер о том, что случилось с вашей невестой… Мне очень жаль…

Грег снова склонил голову:

— Спасибо за сочувствие, лера Элизабет сильная женщина, надеюсь, все будет хорошо. Не беспокойтесь.

— Я не за этим пришла, — твердо сказала нера Зола. — Я по поводу лекарства…

Грег заставил себя говорить отрешенно, не выдавая свое бессилие перед ситуацией:

— Я знаю, что ближайшее лекарство есть только в Арисе. Вечером мы с Лиз, если разрешат доктора, поплывем туда. Ваш муж обещал договориться с клиникой профессора Манчини — надеюсь, Лиз примут.

Нера Зола побледнела, странно дернула головой, теряя спокойствие:

— Простите Рауля… Просто поймите — он сильно меня любит и боится потерять. Он творит глупости из-за этого. Он неспециально, он не хотел причинять лере Элизабет вреда.

Она достала из халата, накинутого на прелестное утреннее неглиже, пару флаконов с плотно притертой пробкой:

— Это то самое лекарство от потенцитовой интоксикации. Профессор Манчини дал мне в дорогу запас на несколько дней — как раз Рауль бы успел синтезировать новую порцию. Просто так получилось, что сперва тюрьма, потом заключение в инквизиции — он не успел.

Грег замер, не забирая флаконы из её ладони — соблазн взять их был просто непомерен, только так нельзя. Он все еще лер и офицер. Пальцы сжались в кулаки. По лицу потекла неожиданная капелька пота. Он не имеет права забирать эти флаконы! Нер Аранда, умолчав о них, в чем-то был прав — уберег Грега от дикого соблазна умолять неру Золу поделиться лекарством. Теплый эфирный родничок, соединявший сердце Лиз с его, еще тек, значит, надежда, что Лиз выдержит без лекарства, была.

Он отрицательно качнул головой:

— Это ваше лекарство… Я не могу его взять.

Женщина сама взяла его за руку и вложила в ладонь флаконы:

— Я почти здорова. За несколько дней без лекарства я не умру и мне не станет хуже, когда как для леры Элизабет они крайне важны. Выпаивать по полфлакона два раза в сутки. И помните — находясь у вас под арестом я не пила лекарство, и я не умерла без него. Мне не станет хуже. Пожалуйста, не держите зла на Рауля.

— Я не… — Грег не смог закончить фразу — все же поведение Аранды выбило его из колеи.

Нера Зола снова положила ладони поверх его пальцев, держащих флаконы:

— Спасайте леру Элизабет и не думайте обо мне. Этого лекарства хватит лере Элизабет, чтобы продержаться. И еще… Рауль будет вас уговаривать отправить леру Элизабет на лечение в клинику профессора Манчини. Если вы действительно любите свою невесту, то не поддавайтесь на его уговоры. Ни за что. Главное в лечении — лекарство. И оно у вас есть. Профессор Манчини же лечит потенцитовый склероз всеми способами. В том числе и электричеством. Это… — пальцы её начали мелко подрагивать. — Невыносимо.

В голове Грега мелькнули воспоминания неры Золы, как её тащили на стол для электролечения — это вновь вмешался Маркус. Все её бессилие в попытке противостоять санитарами, всю её боль от электричества, впивающегося в тело и заставляющего все мышцы сжиматься и рваться, вся слабость после — все обрушилось на Грега в попытке отговорить его от плавания в Мону. Он еле выдавил из себя, прогоняя прочь фантомную боль:

— Спасибо, нера Зола. И за лекарство, и за предупреждение.

Она болезненно дернула плечом — все же лера, напугавшая своим поведением полицейских офицеров никуда из неё не делась:

— Не отсылайте леру Элизабет в клинику Манчини. Ни за что.

— Не отошлю, — твердо сказал Грег.

Нера грустно улыбнулась:

— Тогда… Удачи вам и лере Элизабет. Все будет хорошо. — она вздохнула, словно скинула со своих плеч тяжелый груз, и пошла прочь. Грег, провожая её взглядом, «спросил» у отца Маркуса: «У неё же все будет хорошо?»

«Конечно», — отозвался инквизитор.

«А у Рауля?»

«А с Раулем я еще поработаю — он смог как-то утаить от меня наличие лекарства. Вот же…»

«Он просто очень сильно любит свою жену.»

Марк его оборвал: «Так любить нельзя! Любить настолько, что плевать на чужие жизни!». Вслух он сказал, забирая флаконы из рук Грега:

— Возвращайся на службу. Я сам выпою Элизабет лекарство и прослежу за её состоянием. Сразу же телефонирую тебе, чтобы ни случилось. О любом изменении в состоянии Элизабет я тебе буду сообщать.

Грег внимательно всмотрелся в инквизитора:

— С чего бы такая забота?

— С того, что мне интересно его воздействие. С того, что мне все равно торчать тут полдня — у меня назначены лечебные процедуры. С того, что я искренне волнуюсь за Элизабет и тебя. Еще причины нужны?

— Нет, прости… — Грегу стало стыдно за свое поведение.

Андре убрала свои бумаги в планшет, встала и приобняла Грега за руку:

— Прекращай не доверять людям. Я присмотрю за Лиз. Сейчас отвезу тебя на жуке в твое управление, заскочу в гостиницу за вещами Лиз, переговорю с Анри, предупреждая его, что плавание отменяется, — голос её чуть дрогнул на этих словах, — и вернусь сюда.

Грег скосил на сестру глаза — она была искренне разочарована тем, что плавание отменилось. Только этим.

Андре продолжила:

— Буду отчитываться тебе о каждом изменении в состоянии Лиз. Честно.