С мертвого никто не спросит - Элмор Леонард

— О чем может быть разговор? — ответил Тома. — Конечно же я его пристрелю.

— Понятно. А если он безоружен?

— Все равно пристрелю. Мне плевать, вооружен он или нет. Вы тут все время толкуете об условиях, ограничениях, правилах — как будто в игрушки играете. — Тома изобразил изумление. Он слегка переигрывал, но в его игре чувствовался стиль. Наконец он улыбнулся не только губами, но и глазами: — У вас, полицейских, странное понятие чести. Вы вспоминаете о ней, когда преступник не вооружен. А что, если Мэнселл выстрелит первым? Тогда как? Погибать вместе со своей честью? — Тома помолчал. — Знаете, нас, албанцев, называют дикими, бешеными…

Пора было уходить. Реймонд вновь посмотрел на Скендера.

— И все-таки как ему сломали ногу?

— Сначала ударили каким-то тяжелым предметом, — ответил Тома. — Ему было жутко больно, но серьезных повреждений он не получил. Тогда Мэнселл положил ногу Скендера на коробку… ящик, взял металлическую трубу и ударил ею по колену. Удар был такой силы, что сустав выгнулся в другую сторону. Скендер говорит, что слышал, как кричала девушка, что-то говорила Мэнселлу… Пришел он в сознание, когда его уже везли в карете «Скорой помощи» в Детройтскую центральную больницу. Больше он ничего не помнит. Сегодня утром я перевез его сюда и положил в палату знакомого доктора.

— Говорите, он слышал голос Сэнди?

— Девушки? Да, она что-то кричала.

— А он не помнит, что именно?

Тома перевел взгляд на спящего Скендера, затем снова на Реймонда и пожал плечами.

— А какая разница?

— Не знаю, — ответил Круз. — Но возможно, есть.

Хантер ждал Круза у входа в больницу. Как только Реймонд сел в синий «плимут», Хантер повернул ключ зажигания и нажал на педаль акселератора. Однако машина, издав жалобный звук, с места не тронулась. Двигатель не завелся.

— Тома в больнице, — сообщил сержанту Круз. — Хочет сам разделаться с Клементом.

— А кто не хочет? — ответил Хантер. — Вот развалюха, мать ее…

— Он изложил мне суть своего кодекса чести. Согласно ему, он должен сначала посмотреть Клементу в глаза и только потом убить.

— Так в чем дело? Пусть действует.

— Я спросил его, а что, если Мэнселл будет без оружия? Тома ответил, что ему все равно.

— Не машина, а куча дерьма! — в сердцах воскликнул Хантер. — Не знаешь, когда она откажет.

Двигатель несколько раз кашлянул и, наконец, завелся.

— Невероятно! — удивился Хантер.

— Он никак не мог понять, почему мы будем стрелять в Клемента только в том случае, если он окажет нам сопротивление.

— Да? Куда едем?

— На Керчевал, к Мистеру Свити. Тома считает… А, да ладно, он все равно ничего не понял.

— Чего он не понял? — спросил Хантер.

— Я сказал ему, что Клемент убил девятерых, а он абсолютно спокойно произнес: «Да? Если вы знаете, что он убил девятерых человек, то почему он еще гуляет на свободе?»

— А ты что?

— Не помню. Мы сразу перешли к разговору о чести.

— Об их священном обычае, — уточнил Хантер. — Албанцы — они дикие, бешеные.

Реймонд пристально посмотрел на него.

— Ты так думаешь? — спросил он.

Дверь им открыла негритянка с прической в стиле афро. Она запахивала на себе цветастый халат. Глаза ее были испуганными. Она сказала, что Мистер Свити на работе.

— Вы не возражаете, если мы ненадолго к вам заглянем? — спросил Реймонд. — Хочу показать кое-что приятелю — один портрет.

— Какой портрет? — удивленно переспросила негритянка и повернулась вполоборота.

Реймонд ввел Хантера в дом. Он подождал, пока тот заглянет в комнату, и вместе с ним вышел на улицу.

— Ну, видел? — спросил Круз.

— Да. Портрет какого-то парня.

— Знаешь, кто он такой?

— Не знаю. Может, рок-звезда? Похож на Леона Расселла.

— Это — Иисус Христос.

— Да? — не сильно удивившись, произнес Хантер.

— Это — фотография.

— Надо же. Но только он на ней не очень-то и похож.

По пути Реймонд размышлял: почему его всегда удивляют такие вещи, к которым другие остаются совершенно равнодушными?

В баре, подавляющее большинство посетителей которого были негры, сидели две белые женщины. Они о чем-то оживленно разговаривали.

В зале под высоким потолком царил полумрак. Мистер Свити, в расстегнутой черной рубашке и с черным нейлоновым чулком, туго стягивавшим ему волосы, что делало его похожим на пирата, пробирался между столиков к барной стойке. Пахло пивом. В дальнем конце стойки сидела компания: мужчина с двумя женщинами. Когда Реймонд и Хантер вошли в зал, они повернули в их сторону головы, а затем снова уткнулись в телевизор. Транслировали очередную «мыльную оперу».

— А я думал, вы работаете по ночам, — сказал Круз подошедшему к ним Мистеру Свити.

— Я работаю круглосуточно, — ответил тот. — С чем пришли?

— Где будем разговаривать, здесь или у вас дома? — спросил Реймонд. — Не хотелось бы, чтобы вы чувствовали себя неловко в присутствии посетителей.

— Тогда не делайте так, чтобы я чувствовал себя неловко, — ответил Мистер Свити.

— Это всецело зависит от вас, — сказал ему Круз.

— Может, вам что-нибудь предложить?

— Нам нужно от вас только одно, — ответил Реймонд и развел в сторону большой и указательный пальцы на руке. — Вот такого приблизительно размера. Стальная штучка тридцать восьмого калибра.

— Да будет вам…

— Сэнди призналась, что она передала его вам.

Мистер Свити широко расставленными руками уперся в стойку бара и подался всем телом вперед. Теперь его глаза стали на одном уровне с глазами сидевших перед ним на табуретах полицейских.

— В чем призналась Сэнди? — широко раскрыв глаза, удивленно переспросил он.

— Она сказала, что по просьбе Клемента передала «вальтер» вам.

— Подожди, Круз, — вмешался в разговор Хантер. — Сначала я зачитаю ему его права.

— Что вы собираетесь мне зачитать? Я никаких бумаг подписывать не собираюсь.

— Да и не надо. Здесь много свидетелей, которые подтвердят, что с вашими правами вы ознакомлены. А потом мы предъявим вам ордер на обыск.

Реймонд достал из кармана плотный конверт и лицевой стороной вверх положил его на стойку перед хозяином бара. Однако руку с него не убрал.

Мистер Свити повертел головой, словно у него вступило в шею.

— Нет, ребята, ни о каком «вальтере» я не знаю. Вчера я вам все сказал.

— Скажу вам прямо: я вам верю, — сказал Реймонд. — Мне кажется, что вы чувствуете за собой какой-то грешок, а мы своими вопросами вас немного озадачили. На вашем месте я бы тоже растерялся.

— Ни о чем с вами говорить я не буду, — ответил Мистер Свити.

— Ситуация, в которую вы попали, мне понятна, — сказал Реймонд. — Сидите на еще неостывшем пистолете, а тут приходим мы.

Он перевернул руку ладонью вверх.

— Я также вижу, что вы больше волнуетесь, чем следовало бы. Сэнди вас озадачила, но вы не до конца понимаете, что происходит. Позавчера она пришла к вам и сказала, что Клемент хочет, чтобы вы припрятали пистолет у себя. Дальше — больше. Оказывается, Клемент о ее визите к вам ничего не знает. Нет-нет, выслушайте меня до конца. Вчера я сказал вам, что Сэнди не хочет, чтобы Клемент узнал, что она была у вас. И какова была на это ваша реакция? Вы были сильно удивлены. Тогда я подумал: а что, собственно, вас так сильно удивило? А удивило вас то, что девушка сказала, что пистолет отнести к вам ее попросил Клемент. Но если Клемент не знает, что она у вас побывала, значит, он понятия не имеет, что пистолет у вас. Верно? Вы меня слушаете?

— Вы мне окончательно заморочили голову, — ответил Мистер Свити.

— Понимаю, у вас, естественно, должны возникнуть вопросы, — сказал Реймонд. — Но как много вам хотелось бы узнать? А теперь слушайте меня внимательно. Нам от вас нужно только одно: пистолет Клемента. Если мы найдем его у вас, то вы пойдете соучастником. За соучастие в двойном убийстве дают пожизненное заключение. С другой стороны… Вы меня слушаете?

— Да, слушаю, — поспешно ответил Мистер Свити. — Так что с другой стороны?

— С другой стороны, — повторил Круз, — если вы добровольно признаетесь в том, что некто передал вам неизвестно чей пистолет и вы знать не знаете, убили из него кого-нибудь или нет, то мы расценим ваше признание как сотрудничество со следствием. Ну как, согласны?

Мистер Свити задумался.

— Клемент не знает, что его пистолет Сэнди кому-то отдала, — наконец произнес он. — Так вы сказали?

— Верно.

— В таком случае известно ли Клементу, где спрятан пистолет?

— Не думаю, что Сэнди ему разболтала, — ответил Реймонд. — А вы как считаете?

— Я тоже так думаю.

— Скорее всего, Клемент велел ей избавиться от «вальтера», а она принесла его к вам. Выбросить пистолет незаметно в реку не так просто, как может показаться. Сэнди к вам приезжала и отдала его вам, чтобы вы от него избавились. Я вас не спрашиваю, так ли все было на самом деле. Но если все было так, она тем самым и вас замазала. Вы куда-то увозите пушку на машине… Кто-то вспоминает, как видел вас в определенное время в определенном месте. Так всегда случается, сами знаете. Кому захочется вешать на себя засвеченную пушку? Нет-нет, я вас ни в чем не обвиняю. — Реймонд выдержал паузу и добавил: — Ну, каково будет ваше решение?